Александр Гордиан - У черты

- Гражданин… Глеб!

Рамзес оглянулся.

- Посмотрите, - едва не плача, попросила Леночка.

Голова солдата распухла, быстро превращаясь в синюшный шар. Отек расползался от цепочки почерневших ранок, оттуда, где давешняя крыса впрыскивала яд быстрыми уколами.

- Нос и рот прикройте чем-нибудь, - велел сталкер девушке.

Глебу приходилось видеть действие крысиного яда. Всего одна капля упала в пакет с кровью для переливания. Яд не растворился; капля очень быстро свернула кровь, превратив ее в липкий сгусток-тромб, плавающий в белесой жидкости.

За Мамаева оставалось только молиться. Антидот закончился. Аптечный шкаф есть в подвале, но до утра путь туда заказан, слишком опасно. Циничная логика войны: жизнь одного человека не стоит жизни другого. Погибай, но выручай – это подвиг, когда рискуешь своей жизнью, и преступление, когда чужой. Одиночку назовут героем, про командира скажут «в крови купался».

Сталкер отвернулся.

Площадь перед управой была пуста – и забита собачьими трупами. Глеб разглядел только суетливое шевеление у забора, где крысы облепили умирающую собаку. Рамзес прислушался, но ничего не услышал, Вешки будто вымерли. В этой мертвой тишине, подчеркнутой песьими стонами и далекой канонадой, Глеб сначала задремал – накатило после бессонной ночи и чудовищного дня, а потом заснул.

4

И снилось-то черт-те что, но пробуждение оказалось еще хуже.

- …умер, - горько сказали рядом, и Рамзес очнулся.

Инга вздрогнула, поймав его взгляд:

- Ты что, притворялся?

- Спал. Мамаев?

Инга кивнула на тело с накрытым лицом. Сталкер присмотрелся: бандана, высший дембельский шик. Бандана Глеба проняла. Эх, Мамаев, Мамаев… Рамзес сделал каменное лицо и оглядел чердак.

Инга сидела в окне, свесив наружу ноги, и наблюдала окрестности в ночной прицел «Тигра». Глеб скривился – службы не знает девчонка, но промолчал. Скипидар жалобно храпел, привалившись к ящикам и откинув голову так далеко, что в распахнутый рот можно было заглянуть не нагибаясь. Мышка Леночка сжалась в комок в самом темном уголке, и, судя по красному носу, ревела не переставая. Руки с сорванными ногтями она неловко держала на весу, и Глеб смягчился, хотя паникеров люто ненавидел. Варан сидел у дальнего оконца, баюкая перевязанную руку; автомат Мамаева лежал у него на коленях.

Глеб хлопнул по карманам. Выпрошенная у Скипидара аптечка оказалась на месте, и сталкер кинул Варану пенал с красным крестом.

- Номер шесть, специально от укуса псевдособаки. Вколи, - посоветовал он насколько смог дружелюбно.

Варан сухо кивнул. А он самолюбивый, понял Глеб. С таким нельзя в разведку.

- Кошелек обронили, Рамзес, - показал на пол Варан.

Вместе с аптечкой из кармана выпал бумажник.

«Откуда?» - удивился Глеб и тут же вспомнил: Зона, Фокс, ПДА и бумажник с его, Рамзеса, деньгами.

Глеб поднял отощавшее за день портмоне и по привычке раскрыл. В прозрачном файле Фокс держал фотографию некрасивой женщины, не то моложавой матери, не то старой жены, и такой же некрасивой девочки. В закутке для кредиток скучала одинокая карточка на чужое имя и с надписью «Хрен тебе» на месте «Autorised Signature». Веселый он был парень, Фокс, мир праху его. Хотя и бандит.

- Все на месте? – спросил Варан с едва уловимой иронией.

Глеб собирался уже спрятать трофей, когда пальцы что-то нащупали за фотографией. Сталкер отогнул пластик ногтем. На свет божий вылетела и запорхала сложенная вчетверо бумажка, Глеб едва успел поймать ее.

- Если склероз мне не изменяет, – прокомментировал из-за спины Варан, – я видел фото из этого портмоне в руках у Кости Фоксина. Значит, не врали? Нашли тело?

Глеб смял листок в кулаке.

- Не стой за спиной! Или правил не знаешь? Второй раз предупреждать не буду!

- Ладно, ладно! – поднял руки Варан. – Не кипятитесь, мы не в Зоне. Давайте посмотрим.

Глеб разгладил листок, вырванный в спешке из старой (бумага совсем пожелтела) записной книжки.

Да, я знаю, я вам не пара,

Я пришел из иной страны,

И мне нравится не гитара,

А дикарский напев зурны...

Стихи, мимолетно удивился, но больше огорчился Глеб. Писаны аккуратно, явно в чистовик, хорошей перьевой ручкой. Ай да Фокс! Романтик, как, впрочем, многие в Зоне.

И вот еще интересно: за последним четверостишием карандашом записаны многозначные числа.

- А ничего! – заметил Варан с апломбом. – Мог бы печататься.

Глеб посмотрел с подозрением, но Варан, кажется, говорил серьезно. Нет, не все в Зоне романтики!

- Он печатался, - усмехнулся Глеб. – Известный поэт, культовый, можно сказать. А ты не знал?

- Фокс?! - теперь уже Варан смотрел подозрительно.

- Эй, спорщики! – крикнул от окна Инга. – Кончайте… как это?.. базар. Светает, нужно решать с вылазкой.

- Я решу, - отрезал Глеб. – И поставлю в известность.

Инга покраснела.

- Пойдем только при свете, - без вызова, но твердо сказал Рамзес. – Поспи час-другой, я подежурю. Если кому нужно в туалет, - Глеб мельком глянул на мышь Леночку, - то придется терпеть.

Инга без слов протянула ему оружие и присела рядом с подругой. Девушки о чем-то начали говорить, негромко, почти шепотом. Намерения спать Инга не выказывала, Глеб решил, что ему в пику. Детсад, ей-богу!

Сталкер присел в окне и вскинул карабин. Ночной прицел на «Тигре» стоял хороший: зеленовато-серая, как через запущенный аквариум картинка давала неплохое представление, даже с деталями, и кое-что Глеб разглядел. Как в обозе любой армии влачатся бандиты, потаскухи и сумасшедшие, вслед за волной в деревню пришло многой всякой твари. Суета между собачьими телами напоминала брожение закваски. Шарахались по углам тощие тени, дрались трусливо и бесшумно. Глеб дотошно изучал копошение, идти через которое придется не через час, так через два.

- Рамзес, - деликатно кашлянул Варан. – Что вы собираетесь делать?

- Сделаем вылазку и свяжемся с Ясенево, если получится, - ответил Глеб, не отрываясь от прицела; сделал вид, что не понял вопроса.

- Ну, я и так вам скажу, что в Вешках десятки трупов, а Ясенево... слышите?

За лесом бухало и трещало, словно рвали плотную ткань. Ясенево находилось дальше от Зоны, и волна только-только докатилась туда.

- В Ясенево трупов будет еще больше.

Глеб разозлился. Провидец ты хренов!

- Что ты хочешь, гражданин Нестеренко?

Варан не смутился под пристальным взглядом сталкера.

- Я хочу завязать с ходками и вернуться к нормальной жизни.

- Похвально, - хмыкнул Глеб и не поверил.

- Давайте договоримся, Рамзес. В обмен на небольшую услугу я вам рассказываю все, что знаю, сдаю все наработки. То есть вообще все! И сваливаю из Зоны.