Al1618 - Чужой среди своих. Чужой среди своих
Двадцать четыре задумчивых глаза уставились на маявшегося возле входа в казарму прапора, тот видимо враз обретя телепатический дар пробормотал — «пришлю солдат с одеждой, я мигом», после чего проявив заодно и способности к телепортации просто растаял в воздухе.
А еще через семь минут (любой поймет, что без прямого управления временем тут не обошлось), материализовались пара «черпаков» с ворохом одежды. Пожалуй, только столь массированным применением противником сверхспособностей можно объяснить, что они смогли покинуть казарму живыми и относительно целыми.
— Слышь, Витек, по моему нас конкретно опускают… — Задумчиво почесал бритый затылок Серега.
Группа дружно повторила жест в знак согласия — напялить на себя то, что принесли значило однозначно с этим согласится.
— Они кажись захоронение для зеков ограбили, — морща нос сказал Юрик, — запах и внешний вид, во всяком случае, соответствующие. А мне чего тут подойдет?
Если сказать мягко, то внешний вид и чистота доставленных фуфаек и ватных штанов оставлял желать лучшего, много лучшего, очень-очень много лучшего. Витек же перевел взгляд с валяющейся на полу кучи грязных тряпок на сваленные в углу наши вещи (мы были уже в другой казарме, вполне приличной и чистенькой, а в прежней проводились процедуры по дегазации) и в его глазах заплясали бесята. Осмотрев кривые ухмылки всех остальных наш предводитель подмигнул и поинтересовался:
— Вижу, все подумали о том же что и я. Будет им ополчение!
Слабый голос разума, в моем лице, услышан не был, даже мной.
* * *Такого плац еще точно не видал. Хотя за все свое существование повидал много чего. А легенд разумеется, ходило еще больше — от многочисленных высоких комиссий порой отчебучивавших чего-то вроде блевания с трибуны, до расстрела в шестидесятых какого-то неподчиняющегося приказам солдатика, после этого случая из уставов исчез пункт о возможности применение оружия офицером в случае неподчинения, что стало началом конца некогда великого и могучего СССР. Сегодняшне-вчерашний «визит танкистов» тоже грозил превратиться в легенду уже завтра. Но такое…
Пред светлы очи высокой комиссии во главе с каракулевой шапкой отбивая дробь берцами по бетоны выходила… группа наемников-шотландцев. Как положено — под звуки волынки, которую быстренько соорудили из двух писчиков (приспособление для подачи сигналов имитирующее крик какого либо животного или птицы), пакета и трубки от аппарата для скрытого перемещения под водой.
Судя по клеткам на традиционных одеяниях «шотландцы» были из клана Дугласов. Из-за этих чертовых клеток мы чуть натурально не опоздали на построение, дело в том, что клетки с разных сторон термонакидок были разные, но в итоге серая клетка показалась менее вызывающей, да и девиз «Никогда позади», по общему мнению, подходил более чем «Действие или смерть» Барклаев.
Впрочем, присутствующим было явно не до геральдики древних шотландских родов, им бы челюсти с поло подобрать.
Так что, маневрируя по плацу с грацией пьяного дальномера, мы как-то умудрились встать на своем место в гробовой тишине. Витек окинул взглядом кривую шеренгу и, скривившись в предвкушении пистона за такую строевую, побежал докладываться.
— Товарищ генерал-майор, особый офицерский отряд на вечернюю поверку построен… — разнеслось по плацу
— Старший лейтенант, это что?! — свистящим шёпотом на весь плац прошипела «каракулевая шапка», остальные присутствующие просто потеряли дар речи. Хотя Витек потом с уверенностью всех убеждал, что на источающем праведный гнев гранитном генеральском лице очень забавно смотрелись смеющиеся глаза курсанта — большого видать любителя розыгрышей.
— В соответствии с приказом заместителя отдельного учебного отряда по работе с личным составом, — упомянутый товарищ сбледнул с морды лица и сделал попытку упасть в обморок, командир отряда вовсю играл желваками и краснел пятнами, — знаки различия и форма сняты, чтобы иметь внешний вид ополчения. Из все гражданской одежды с собой были только пледы, потому ополчение вышло шотландское! Разрешите стать в строй, товарищ генерал- майор?
«Каракуль» окинул взглядом начавшую подзаплывать жирком, но весьма внушительную фигуру бывшего старшего сержанта погранвойск, видимо оценил получившееся впечатление — выданные ножи теперь не скрывала одежда и зрелище мужика с прицепленными режиками на всех конечностях, и волосатыми ногами в берцах торчащими из под клетчатой юбки было совсем не комичным. Невольно вспоминались те века, когда подобные парни держали в страхе всю Европу.
Генерал не спеша нагнулся к микрофону и заявил:
— Разведчики. Запомните, что вы должны быть всегда готовы выполнить любой приказ! Повторяю — ЛЮБОЙ. И действовать при этом надо решительно, со смекалкой и творчески!
После чего зажав микрофон в лапе размером в пол мячика, повернулся к Батяне и выдал:
— Ну, Нетопырь, считай выкрутился. Я тебя конечно «полюблю» и квартальной и тринадцатой, но за самое главное можешь не переживать. Думал что ты свои косяки на других сваливаешь, а теперь вижу — нашлась и на старуху проруха… Да, и мой тебе совет — чтоб завтра в расположении и духу этих дятлов не было. — И развернувшись к Витьку — Ты еще тут? Дуй к своим, вы сегодня отличились, вот первыми и пойдете!
Над плацем раздалось — «К торжественному маршу…» И мы таки пошли.
Первыми. Под волынку. Высоко задирая голые ноги и пытаясь чеканить шаг. Зрелище наверняка вышло незабываемое, как и личные ощущения, ведь под кильт нижнего белья не положено, а ветерок, зараза, холодный.
Поддувает.
* * *— Ну что, Орлы-беркуты из отряда воробьиных… — целый капитан сделал паузу, но тест на зачатки интеллекта ООГ прошла успешно — идиотов, желающих блеснуть эрудицией и поправить «что беркуты, как и прочие орлы, принадлежат к отряду соколообразных» не нашлось, и «сорок пять лет, а уже капитан» разочаровано продолжил, — пробежимся, соколы мои ненаглядные? — мне кажется или нас не боятся?
И пробежались…
Говорят, в программу первых олимпийских игр хотели включить состязание, где спортсмены должны были соревноваться в беге с лошадьми. На марафонской дистанции. Но потом передумали, из жалости — олимпиада была задумана как торжество гуманности и еще не превратилась в способ зарабатывания государственного престижа со всеми вытекающими.
Пожалели, к слову, лошадей. Их результат на таком расстоянии выглядит существенно слабее, и в попытке потягаться на равных с человеком их могли попросту загнать.