Диана Торнли - Эхо далекой битвы
Юноша чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Открыв глаза, он наткнулся на взгляд адмирала.
«Да он бы отказался от тебя, если бы увидел, как ты все тут загадил», — кричал инструктор.
Тристан с усилием разжал пальцы и еще крепче стиснул зубы, испытывая жестокое унижение от того, что ЭТОТ человек стал свидетелем его слабости.
Но Середж сказал:
— Однажды, когда мы были на Тохе, мне пришлось в такую же погоду делать посадку. Мы только-только устроили базу, как генеральный инспектор объявил оперативные учения. Метеорологи предупреждали, что ожидается шторм, но он настоял на своем, и полеты начались.
Естественно, на пятый или шестой день некоторые попали в зону урагана. Запасное поле развезло от дождей, но топлива оставалось мало, и искать другое мы не могли. Единственный оставшийся танкер ушел в противоположном направлении на выручку ребятам, которые оказались в еще худшем положении, так что выбора не было. — Середж покачал головой. — Ветер подхватывал истребители и играл ими, как детскими корабликами. Меня и до этого пару раз тошнило в кабине, но тот день был хуже всех!
Дарси слушала с огромным удивлением.
— Ты никогда мне об этом не рассказывал!
— Зачем тебе было это знать? — усмехнулся Середж. — В конце концов, должен же я поддерживать имидж!
Она улыбнулась.
— Вот тебе и сферзахи!
Тристан недоверчиво уставился на отца.
— Вам… вам пришлось чистить кабину?
— Конечно, — смущенно улыбнулся адмирал. — А старший группы все это время стоял за моей спиной, распекая меня за то, что я загадил ЕГО птичку!
Тристан заглянул ему в глаза, все еще сомневаясь. Он не мог представить себе, чтобы адмирала вырвало в кабине, а когда понял и поверил, что так и было на самом деле, то почувствовал внезапное облегчение.
Спустя несколько минут шаттл совершил посадку: пламя трастеров ударило в землю, ветер еще раз налетел на кабину и… все.
От посадочной площадки до космопорта вели туннели. Оказавшись в зале терминала, Тристан услышал чей-то возглас:
— Эй! Да это же герой войны! Вон там! Лухан!
Середж обернулся и громко рассмеялся:
— Вот это да! Вся семья в сборе!
Раскинув руки, он направился к небольшой группе людей. Те бросились к нему: четыре сестры, младший брат, их супруги и дети. Объятия, приветствия и дружеские похлопывания по спине продолжались несколько минут. Женщины обняли и Дарси. Несколько растерявшийся Тристан, опасаясь, что и его могут похлопать по спине, обошел в сторону, но ненадолго. Адмирал, обняв его плечи, подвел к встречающим.
— А это Тристан, — сказал он.
Юноша чувствовал себя так, словно его выставили на продажу. Все разглядывали его, лица их светились любопытством. Середж представил каждого по имени. Никто не попытался обнять юношу или похлопать его по спине, и только две женщины заметили, что видели Тристана на Топаве, когда тот был еще совсем маленьким, и что теперь он точная копия отца. Тристан не знал, что на это ответить, а потому промолчал.
Некоторое время все просто стояли и разговаривали, пока наконец брат адмирала, Силхан, не сказал:
— Думаю, вам троим не терпится поскорее оказаться дома и немного отдохнуть. Берите свой багаж, а я схожу за скиммером.
Вещей было немного: три сумки и клетка, в которой перевозили собаку, так что молодежь легко справилась с этим, предоставив старшим возможность пообщаться.
Тристан настороженно наблюдал, как пса выпустили из клетки, взяли на поводок и пустили погулять по вокзалу.
Через несколько минут все вышли из здания космопорта на улицу, где их уже ожидал Силхан. Дождь усилился, и за его пеленой скрылись и вокзал, и город. Пришлось включать «дворники» и передние фары.
Силхан вел скиммер в плавном режиме, держась ближе к земле, пока не вышел из полосы дождя. Через несколько километров видимость улучшилась, потолок облачности поднялся, и Силхан, выпустив дельтавидные крылья и включив трастеры, набрал высоту. Тристан прижался к иллюминатору, стараясь хоть что-нибудь разглядеть.
Большую часть семнадцатимесячного года область Анченко, как рассказал Тристану адмирал, представляла из себя пустыню: красновато-коричневый камень и пыль, иссушенные горячим солнцем, несколько более крупным и активным, чем солнце Состиса. Но за три месяца сезона дождей регион расцветал. Лощины превращались в русла рек, жухлые деревца выпускали узкие листочки и вытягивались на несколько миллиметров, сморщенные скуккуленты выпускали на поверхность корни и жадно впитывали влагу, повсюду вылезала травка с редкими, но яркими пятнами полевых цветов.
Кое-где Тристану удалось заметить строения, тесно лепившиеся друг к другу наподобие хижин ганианцев. Но встречались они редко, разделенные километрами довольно унылого пейзажа. Это открытое пространство, почти не тронутое следами человеческого присутствия, напоминало ему степи Ганволда, вызывая тоску по ставшей родной далекой планете.
Тристан уже стал уставать, когда впереди показалось несколько каменных строений. Все они теснились вокруг ветряного насоса, чьи крылья вращались так быстро, что сливались в неясное пятно.
— Какой маленький домик! — воскликнула Дарси, сидевшая позади Тристана.
— Все это могло бы поместиться внутри наших апартаментов на Состисе, — сказал Середж. — Но для нас троих вполне достаточно. Здесь нет автоматизированной системы ухода за домом и пневматической линии доставки, но все же нам не придется стирать одежду в ручье или разводить костер, чтобы приготовить пищу. Кухню и прачечную оборудовал еще мой отец, когда я был подростком. С тех же пор здесь сохранился и домашний компьютер. С точки зрения технологии это место где-то посредине между Состисом и Ганволдом.
Дарси улыбнулась.
— Меня это вполне устраивает!
Силхан направил скиммер вниз и, совершив круг, аккуратно посадил его во дворе.
— Наконец-то мы дома, — сказал он, улыбнулся и выключил двигатели.
Дождь здесь уже закончился, но из-за гор, расположенных к западу от дома, ветер гнал еще один ливень; предвестники надвигающейся бури молнии — сверкали вдалеке, освещая низкие черные тучи. В этом насыщенном влагой воздухе ощущался запах сырой почвы и растительности, и Тристан знал, что к ночи похолодает.
Однако, выбравшись из скиммера, юноша не заметил этого похолодания. Съежившись от пронизывающего ветра, он подошел к невысокому каменному уступу и повернулся лицом к западу. Ветер моментально растрепал его волосы, вздул пузырем рубашку, но Тристану было все равно. Именно этого не хватало ему на Состисе. Неясная еще надежда приглушала тоску по Ганволду. Он откинул назад голову и развел в стороны руки.