Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен
Правда, когда Василий Матвеевич, несколько удивленный тем, что на аллее не был высажен куст в честь первой курсантки, поинтересовался у парней, чем вызвана такая дискриминация, ему мальчишки сказали, что для Ирины отдельный куст уже заказан, причем такой, каких на Марсе еще вообще никогда раньше не было — но вот доставка его с Земли что-то припозднилась… А Ира на это вообще внимания не обратила: ей руководство школы в очень торжественной обстановке вручили памятный знак школы «Будущий капитан года». А этот знак далеко не каждый год вручался, и даже не каждое десятилетие: его вручали только если не менее девяноста процентов курсантов проголосовали за такое награждение. Но и голосование не ежегодно устраивалось: его открывало руководство школы, и открывало лишь когда кто-то из курсантов сделал что-то действительно важное для всей программы Преобразования, так что такая награда на самом деле было очень почетной.
Но когда Валентина Николаевна решила уточнить, действительно ли Флот считает восстановление старого корабля очень важным для Преобразования проектом, Николай Михайлович ее «подозрения» развеял:
— Сам по себе этот проект представляет, конечно, определенный интерес, все же лишний корабль, даже такой небольшой, некоторую пользу принесет. Но Ирину мы выдвинули на эту премию не из-за корабля, а из-за того, что она, сама между прочим того не сознавая, объединила множество людей для решения конкретной задачи. И тут уже не столь важно, был бы это ремонт старого корабля или что-то иное, важен сам факт миллионы людей объединились для решения одной задачи.
— Так уж и миллионы…
— Именно миллионы, и больше половины из них как раз были школьники. Которые довольно скоро подрастут и начнут работать уже по-настоящему — а вот Ирина своим проектом показала, что им вовсе не обязательно становиться работниками Флота, потому что и на Земле для достижения общих целей работы более чем хватает. И руководство Флота, да и я сам, считает, что все, кто в этом деле принял хоть малейшее участие, будут своем участием гордиться всю оставшуюся жизнь. А еще, конечно, тут и для Флота просматриваются довольно серьезные выгоды: если у девушки все получится, то по сути дела это поможет срок службы тех же «Горбунков» продлить в разы. А, как вы сами знаете, Флоту, для того чтобы иметь возможность ежегодно выпускать на линии не менее сотни кораблей, необходимо уже иметь в своем составе не менее десяти тысяч действующих единиц: топливо-то само себя не произведет…
С топливом на Флоте действительно ситуация выглядела далеко не лучшим образом. Почти все когда-то существовавшие месторождения урана на Земле были полностью отработаны, теперь уран большей частью добывался из океанской воды и уде рассматривались варианты добычи его из гранитов Скандинавии. По счастью, пока еще эти проекты реализовывать никто не собирался, так как затраты энергии на такую добычу просто не окупались. Но на планетах и астероидах (если не считать крошечных «невозможных» астероидов) урана найти в количествах, делающих добычу хоть как-то энергетически рентабельной не получалось. Вроде как на Плетне были найдены… не месторождения, а признаки наличия таковых — но там пока было вообще непонятно, как организовать какую угодно «индустрию»,так что основным источником урана стал торий. А еще более основным — торий, обучаемый в «термоядерных реакторах». Правда, реакторы эти даже издали нельзя было принять за энергетические: в низ реакция вызывалась лазерным сжатием микрокапсул с термоядерным топливом — и получаемым при этом потоком нейтронов торий и облучался — превращаясь после этого в топливный уран. Но и превращался он довольно неспешно, и сами такие реакторы были не только дорогими, но крайне опасными для живых существ — так что Флот очень хотел от них избавиться. Но физика была неумолима: для того, чтобы получать из тория ядерное топливо без использования термоядерного источника нейтронов, на каждый новый урановый реактор нужно было иметь уже сотню реакторов работающих, которые параллельно стали бы облучать и ториевые бланкеты. А пока таких реакторов очень сильно не хватало…
Люди уже много сотен лет назад поняли, что жить им лучше всего именно на Земле, но чтобы жить на ней хорошо, совершенно не нужно планету поджаривать, производя прорву энергии. И большую часть производств, требующих больших затрат энергии, давно уже перенесли в космос, а для той же металлургии в космосе и сырья доступного было заметно больше, чем на Земле. И поэтому число энергетических станций на планете было довольно невелико, большая и часть давно уже в космос переселилась. Но и там ядерных реакторов для выполнения планов по Преобразованию было немного. Относительно немного, но хотелось-то гораздо больше. Однако чтобы количество реакторов увеличить, нужно было в первую очередь их обеспечить топливом, а для этого требовалось гораздо больше работающих реакторов. И в том числе и по той причине сохранение любого корабля в рабочем состоянии было крайне полезным делом. Потому что просто «наделать реакторов и запустить их, чтобы просто космос подогревать» было можно — но такое строительство было бы просто бездарной тратой довольно ценных ресурсов. А вот реактор на корабле — он и топливо потихоньку новое производит, и Преобразованию существенную пользу приносит. И тут картина выглядела просто: чем мощнее корабль, тем более мощные на нем ставятся реакторы, а чем мощнее реакторы…
В начале ноября в Ирин фонд новые поступления стали течь уже очень неспешно, но в нем уже суммы собрались очень немаленькие. И Ира, посовещавшись сначала и информаторием, затем с Валентиной Николаевной, потом с дедом Тимофеем (и с дедом Иваном тоже) заезала в гости к Нурии. И там поговорила с ее отцом:
— Себастьяно, я вам очень благодарна за то, что вы мне дали всю информацию по реакторам, которые делаются на заводе вашего дядюшки. А теперь, когда у меня все же стало достаточно денег для того, чтобы новые реакторы для «Горбунка» заказать, я хочу вас попросить уточнить у него, как