Артём Левадский - Спасатель

На несколько минут воцарилась тишина. Потом Кер, посмотрев на всех, сказал:

— Пока вопросов и возражений нет, капитан.

— Отлично, тогда подписывайте контракты и скидывайте их мне, — сказал я, отправляя всем копии контрактов. Через пару минут, после получения всех копий обратно, я продолжил: — Теперь, когда формальности с контрактом улажены, будем знакомиться. Каждый кратко рассказывает о себе. Более подробное знакомство будет уже по ходу дальнейшей работы. Начнём с нашего многоуважаемого Кера.

Кер поднял руку, привлекая внимание.

— Итак, может, кто не знает, меня зовут Кер Лотс. Я ветеран Флота, мастер по щитам. Прошёл не одну военную кампанию, был списан в отставку по медицинским показаниям после ранения.

— Тонк Трис, мастер-пилот седьмого уровня. После ранения меня отправили на пенсию, где и находился, пока Кер не позвал сюда.

— Мет Сиус, мастер-оружейник в отставке. На флоте прослужил сорок лет. Стреляю из любого корабельного вооружения.

— Иван Келлер. Родом с планеты Земля. Майор мобильной пехоты, специалист по абордажу/контрабордажу.

— Ганс Шнитке, медик, четвёртый уровень. До сих пор специализировался по нейросетям и имплантам, работал в корпорации «Нейросеть».

— Ну и я, Александр Петров, родом с планеты Земля, в своей прошлой жизни был главным инженером на производстве. Сейчас имею подтверждённые ранги мастера-спасателя и медика пятого уровня. В моих планах изучение пилотских баз и много чего ещё разного.

Ну вот, первое знакомство состоялось, теперь поговорим о наших делах. Наш крейсер седьмого поколения «Рапир» через три года после постройки был выведен на консервацию в резерв. Практически не был изношен, не бывал в боях и прочих неприятностях. Базовая комплектация — тяжёлый крейсер дальней разведки. Вы должны были уже оценить как минимум свои каюты — они отличаются от общефлотских стандартов в сторону увеличения комфорта. Отличия также коснулись и всего остального: регенерационные капсулы предпоследнего поколения, улучшено бронирование, усилены реакторы, вооружение. Есть и минусы — практически нет своей авиации, только два штурмбота, которые являются и спасательными капсулами. К тому же только что завершилась модернизация корабля — сбрасываю по ней данные. Теперь по кораблю у вас есть полная картина. Я дал доступ к нужным вам службам корабля, так что осваивайтесь. Изначально вылет планировался на завтра, но, так как все плановые и внеплановые работы завершены, заказанные товары доставлены и погружены, не вижу смысла задерживаться. Даю час на ознакомление с изменениями и рабочими местами, потом стартуем.

Вот он и снова в кресле пилота крейсера. Привычным движением Тонк воткнул интерфейсный кабель в разъём нейросети — как неудобно, что у него стоит уже давно устаревшая нейросеть «Пилот-4», которая не поддерживает мыслесвязь и кучу других нужных для пилота вещей. Но это ничего, может действительно получится со временем и здоровье восстановить, и нейросеть поменять на более новую. Обещанный Александром заработок это позволял, как и многое другое. Вот бы ещё и на корабль себе заработать. В принципе Тонк мог взять кредит и купить себе корабль-шахтёр, но копание в астероидах для пилота, привыкшего к дальнему космосу, было как насмешка. Он хотел себе как минимум средний транспорт, но всё упиралось в отсутствие денег, да и небезопасно было летать на простом транспортнике: пиратов даже в пространстве империи хватало, не говоря уже о Фронтире. А это сразу поднимало требования к кораблю на финансово недосягаемый для него уровень.

В рубку вошёл Александр.

— Тонк, рассчитай курс на Катун, но не прямо, а делаем два прыжка с изменением направления. И, наверное, давай примем это как норму — изменения курса, чтобы не могли засечь направление нашего ухода. В обычное пространство выходим с включённым модулем маскировки и после сканирования смотрим, отключать его или нет. Договорились?

— Принято, капитан. Можно вопрос?

— Да, спрашивай.

— Александр, а насколько сложно поменять нейросеть на более новую?

— Операция займёт примерно одиннадцать часов: три — на удаление старой нейросети и восемь на установку новой. Как видишь, времени потребуется больше, чем при установке новой сети с нуля. Плюс сутки на активацию самой нейросети и имплантов. У тебя сейчас какая нейросеть установлена?

— «Пилот-4».

— Да, старенькая версия. Но могу тебя порадовать — у меня есть парочка более новых вариантов, например, «Пилот-7МРУ» — седьмое поколение, мыслесвязь, расширенная, универсальная. Сейчас в армии ставят девятое поколение, это одна из самых свежих, которые можно ставить гражданским лицам. Я могу тебе её установить, но, как и с диагностикой, надо будет немного подождать. На эту тему тебе лучше будет с Гансом поговорить — он у нас этими вопросами занимается, он же и импланты сможет тебе подобрать.

— Спасибо, Александр, я поговорю обязательно. Расчёты для прыжка закончены, можно выдвигаться.

— Отлично. Экипажу занять свои места и приготовиться к старту. Тонк, командуй, — сказал я, занимая капитанское кресло и подключаясь к интерфейсу корабля.

Мыслесвязь мыслесвязью, но в первый раз я решил подключиться напрямую.

— Диспетчер — «Терре». Прошу дать разрешение на вылет, корабль герметизирован.

— «Терра», это диспетчер. Вылет разрешаю. Откачиваю воздух, шлюз открыт. Пакет с безопасным коридором скинул. Счастливого полёта.

— Диспетчер, пакет принял. Спасибо.

Створки с внешней стороны ангара раскрылись, и крейсер мягко выпорхнул в ночь, удаляясь от базы флота по предоставленному диспетчером безопасному коридору.

— Боцман, организуй канал связи с представительством «ЮрКона» на планете, мне нужен Юджин Лир.

— Сейчас, капитан. Связь есть, — сказал Боцман, переводя звонок мне на нейросеть.

— Привет, Юджин. Это Александр Петров. Всё получилось, я вылетаю, переходим к плану «Б». Как только появится возможность, я тебе сообщу.

— Привет, Александр. Я рад за тебя, буду ждать известий. До связи. Удачи!

— Спасибо, Юджин. До связи, — сказал я и отключился.

— Тонк, сколько до прыжка?

— Двадцать минут. Мы уже вышли на безопасную дистанцию и начинаем разгон. Эти новые реакторы и движки просто сказка. На своём старом корабле я бы разгонялся часа полтора до прыжка…

— Вот и отлично. Значит, так, место назначения ты знаешь, я в медкапсулу на учёбу. Сколько мы будем в прыжке?

— Ориентировочно шесть часов, потом второй прыжок ещё часов пять, и мы на месте.

— Хорошо. Когда уйдём в прыжок, ты тоже отправляйся в медотсек на обследование. Оно как раз часа три займёт, если по полной программе диагностировать, Ганса я предупрежу. Пока тебя не будет, старшим остаётся Кер.