Дэвид Дэверо - Луна охотника

У конспиративной квартиры в пригороде имелось большое преимущество — подземный гараж, и мне не надо было вытаскивать своего приятеля из багажника и тащить к входной двери на виду у прохожих. К тому времени, когда он пришел в себя, он уже был привязан проводами к стулу в столовой, а на столе красовались результаты моих поспешных приготовлений. Как ни странно, в наших служебных квартирах почти никогда не бывает подходящего снаряжения для допросов. Я полагаю, это сделано для того, чтобы какой-нибудь грабитель, сумевший забраться внутрь, не распускал потом сомнительных слухов. Но это так, между прочим, поскольку в каждом доме можно найти достаточно предметов, если хорошо знать, чем придется заниматься.

Итак, в первый момент бедолага увидел перед собой обычную столовую, какую можно обнаружить в любом доме среднего класса. Но вот стол не мог его не удивить: на чайной скатерти лежало несколько кухонных ножей, пара ножниц, средний молоток и большой молоток, электрическая дрель, а также набор для шитья, бутылочка с лимонным соком, контейнер с солью, большая декоративная свеча, тюбик суперклея и рулончик скотча. Можете мне поверить, это привлекло его внимание. По-видимому, ему не надо было объяснять, для чего здесь все эти предметы, поскольку, увидев меня, сидящего напротив с чашкой чая, он явно не обрадовался. Парень набрал в грудь воздуха, намереваясь заговорить, но я его опередил:

— Разве мама не говорила тебе, что следить за людьми крайне невежливо?

— Приятель, ты даже не подозреваешь, в какие неприятности можешь влипнуть. — Акцент американский, откуда-то к югу от Чикаго, как мне показалось. — Мои люди знают, где я нахожусь, и с минуты на минуту сюда нагрянет полиция.

— Значит, надо поспешить, — спокойно ответил я и взял меньший из двух молотков. У него были чудесные округлые края, с которыми можно было поработать над самыми мелкими суставами пальцев.

У парня округлились глаза; он наверняка ожидал, что я сначала стану задавать вопросы, а уже потом начну пытку. Затем он совладал со своими чувствами и приготовился выдержать боль. Я рассмеялся и отложил молоток.

— Прости, дружок, но твой мобильник лежит в урне довольно далеко отсюда, да и в любом случае полиция сюда вряд ли заглянет. Ты попал в кроличью нору, и единственный способ выбраться — это постараться заслужить мое расположение. Или ты мне рассказываешь, что происходит, и мы обсуждаем проблему, или ты исчезаешь. Я дам тебе немного времени подумать об этом.

Я встал и вышел на кухню. Из найденного в холодильнике продовольствия приготовил себе отличное жаркое. Я был голоден и счел это идеальным способом дать парню время для размышлений. Человеческий мозг способен творить чудеса: если ему только позволить, он проявляет удивительную изобретательность, а именно этого я и хотел добиться. Мой гость в соседней комнате смотрел на лежащие перед ним инструменты и гадал, что я собираюсь с ними делать, так что к началу действий он будет готов. Я знал это наверняка, потому что сам попадал в подобное положение, и ожидание — самое худшее, чему может подвергнуть вас дознаватель. Если бы было побольше времени, можно было бы воспользоваться угнетающей обстановкой и всеми теми уловками, которые я применял к Дженнифер, но время поджимало, так что пришлось применять лучшую из методик смягчения характера, которую я мог себе позволить в данных условиях. Закончив с приготовлением пищи, я вернулся в столовую, чтобы поесть. Я устроился у противоположного конца стола, приступил к обеду и больше ни на что не обращал внимания. Мясо получилось очень вкусным, а я, видимо, здорово проголодался, поскольку полная тарелка опустела почти мгновенно.

Потом я снова ушел на кухню, чтобы помыть и убрать посуду. Вежливость требует, чтобы ты оставил квартиру в том виде, в каком хотел бы ее найти, и меня бы здорово огорчило, если бы я, притащив на себе янки, обнаружил в раковине гору грязной посуды. Вежливость не требует особых усилий, и мне нравится думать, что мои коллеги проявят такую же сознательность.

Наконец, заварив себе свежего чая, я вернулся, чтобы продолжить переговоры. Американец совсем сник: он видел, что я игнорировал его в течение всего обеда и наверняка считал меня психом. Лично я считаю себя профессионалом. Я зажег свечу и повернулся к своему пленнику:

— Ну, так о чем мы будем говорить?

— Как насчет дерьма, в которое ты угодил?

А, он еще бравирует. Не собирается идти на компромисс. Вероятно, он не поверил мне, когда речь шла о его поддержке.

— В данный момент, приятель, я стою на краю выгребной ямы и готов бросить тебе веревку, пока не потребовался акваланг. Кто ты такой и зачем меня преследовал?

— Да пошел ты!

Мне понравился его тон — ближе к диалогу, чем к пустой похвальбе. Скорее всего, это не обычный киллер.

— Ты или очень глупый офицер американской разведки, или мертвец. Что выберешь? — Его взгляд ответил мне еще до того, как я закончил фразу. Он прекрасно держался, но легкое подергивание сказало мне все, что я хотел узнать. — И к какой разновидности шпиков ты относишься? Признает ли твое посольство тебя своим, или там просто сочинят сказочку об автомобильной аварии и обо всем забудут?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Не стоит недооценивать мою сообразительность. Ты когда-нибудь видел, как ломаются коленные чашечки? Электродрель для такого случая подходит лучше всего. — Я поднял инструмент, чтобы он лучше видел. — Сверло заводится сзади. И ты больше никогда не сможешь согнуть колено, не сможешь ходить прямо, и лучше сразу забыть про бег. Каждый раз, когда пойдет дождь, колено будет болеть, а тебе придется вспоминать, как ты сглупил, когда отказался себя назвать, как того требовали обстоятельства. Я ненавижу заниматься этим без особой необходимости, но, если начну, тебе придется сильно постараться, чтобы меня остановить. Так что давай не затягивать с представлением, или я буду считать тебя вражеским агентом, захваченным на территории иностранного государства.

Молчание.

— Ладно.

Я смотрел на разложенные на столе инструменты и обдумывал следующий шаг. Если он и в самом деле американский агент, значит, я схватил кусок не по зубам и не стоит слишком его уродовать. Проблема в том, что он может обо всем догадаться, если я и дальше буду тянуть время, и тогда расколоть его не удастся. Когда втянуты другие государства, все становится чертовски сложным. Если бы он был кем угодно, а не проклятым янки, я мог бы передать его Бруту, чтобы тот продал его с аукциона, но Брут, хоть и живет здесь, до сих пор питает слабость к своим соотечественникам. Я должен придумать что-то весьма болезненное, но не вызывающее непоправимых последствий. Неплохой маршрут для прогулки.