Дэйл Браун - Железный волк

Он отвернулся от шоссе и двинулся вниз по холму, где его ждала стая колесных и гусеничных машин, обозначавших штаб бригады. Также там ждало сборище взволнованных гражданских, окруженных бойцами спецназа с мрачными лицами и в бронежилетах. Большинство гражданских были местными чиновниками из окрестных городов и сел. Также, здесь были местные предприниматели, католические и православные священники и учителя. Они были доставлены сюда ранним утром, окружены и ждали его появления.

Зарубин забрался на капот своего командирского полноприводного ГАЗ «Тигр-М» и взглянул на толпу.

— Граждане! Насколько я знаю, вы все хотите вернуться в свои дома, кабинеты и так далее, так что я буду хотя бы предельно краток, — сказал он достаточно громко, чтобы быть услышанным. Он тонко улыбнулся. — Если уж то, что я скажу, вам будет неприятно.

Никто не улыбнулся в ответ.

Не растерявшись, он продолжил.

— Этот регион является частью Зоны Безопасности. В течение этой короткой операции против террористов, все ваши собственные чиновники и полиция останутся на своих местах, и будут следить за поддержанием порядка. Я и мои солдаты будем находиться здесь только для борьбы с террористами, не влияя на ваши собственные полномочия. — Зарубин прервался на мгновение, давая тем, кто, быть может, этого хотел, выразить свои чувства бурными аплодисментами.

Ответом стала только тишина.

Он пожал плечами. Это было не удивительно. Он ужесточил свой голос.

— Но не сделайте неверных выводов! Вооруженные силы Российской Федерации будут осуществлять верховную власть столько, сколько потребуется! Вмешательство в наши действия не будет допускаться!

Зарубин посмотрел на толпу. Теперь они выражали полное понимание. Хорошо. Следовало закрепить это таранным ударом.

— Правила очень просты, — строго сказал он. — Подчиняйтесь всем приказам, которые мы отдаем, без разговоров, и не возникнет никаких проблем. Но!

Медленно и показательно он расстегнул кобуру и вытащил 9-мм пистолет. Лица гражданских в первых рядах толпы побледнели. Российский генерал улыбнулся. Он поднял пистолет так, чтобы каждый его видел.

— Нападение любого рода на моих солдат или технику, или любых представителей органов власти будут встречены со смертоносной силой! Я предупреждаю вас сейчас, что репрессии не будут пропорциональны или умерены. Напротив, они будут направлены на то, чтобы причинить огромную боль террористами и тем, кто помогает им, или даже просто закрывает глаза на их преступные действия. За каждого убитого русского будут убиты десять украинцев! За каждую уничтоженную или поврежденную единицу российской техники, десять домов будут сожжены дотла!

По толпе пробежала волна возбуждения с отчетливым страхом.

Увидев это, Зарубин удовлетворенно кивнул. Угроза российских репрессий должна была значительно настроить население против самого себя — значительно увеличивая число тех, кто готов был донести на подозрительных соседей. Уроки контрпартизанской войны были очевидны. Сеть местных коллаборационистов и информаторов была ключом к раздроблению любых попыток засад и диверсий.

Он спрыгнул с «Тигра» и подозвал капитана, командовавшего группой спецназа.

— Хорошая работа, Пелевин, — сказал он. — Теперь избавься от этого стада. Пускай идут по домам. Затем отправь своих людей вперед колоны и проведи облаву на следующую группу местных шишек. Черт его дери, но мы должны будем сделать это снова и снова через каждые тридцать километров.

Президент Стейси Барбо слушала доклад генерала Спеллинга по российскому продвижению на востоке Украины с нескрываемым раздражением. Менее двух недель назад она убедила Грызлова согласиться на переговоры на высшем уровне, направленные на разрядку напряженности в Восточной Европе — и что он выдал теперь? Был ли президент России настолько сумасшедшим, насколько утверждали Кен Феникс и его банда? Конечно же, кто-то, вероятно, фанатичные украинские националисты, уничтожил базу поддерживаемых Россией сепаратистов и сбил один из самолетов Грызлова, но как мог любой, находящийся в здравом уме счесть оправданным ввод тысяч солдат и танков и суверенное государство? Черт возьми, неужели русские не понимали риска, на который шли? Если она не сможет найти способ решительно и быстро загладить это, сторонники жесткой линии используют это для оправдания своих требований занять более жесткую позицию за рубежом — за счет всех ее внутренних начинаний.

— Все наши источники сходятся на том, что передовые подразделения российских сил вторжения уже вошли на территорию Украины более чем на сто тридцать километров, — заявил председатель объединенного комитета начальников штабов. — Мы полагаем…

Барбо, наконец, вспыхнула.

— Это определенно не вторжение, генерал Спеллинг! И мы не будем называть его таковым. Президент Грызлов, возможно, стремиться спровоцировать полноценную конфронтацию, возможно, как способ дать выход политическому давлению, которое он должен испытывать ввиду непрекращающихся террористических атак на российские силы. Что же, мы не собираемся играть в эту игру, — сказала она. — Я хочу, чтобы все присутствующие очень ясно это поняли. — Она окинула взглядом собравшихся в Оперативном центре Белого дома. — Это понятно?

Некоторые представители военных и разведки, похоже, были удивлены ее горячностью. Ее политическое окружение, во главе с начальником штаба Люком Коэном не было. Долговязый уроженец Нью-Йорка чуть кивнул и украдкой показал ей большой палец.

Она повернулся обратно к председателю Объединенного комитета начальников штабов.

— Если ли свидетельства, что украинцы вели огонь по российским силам на своей территории, генерал?

Спеллинг, нахмурившись, покачал головой.

— Нет, госпожа президент. Все имеющиеся у нас данные, в том числе перехваты переговоров и видео с беспилотников ОБСЕ, следящих за российскими силами показывают, что украинская армия и добровольческие батальона отходят, не вступая в бой. Такой приказ им дало их правительство и они, похоже, его выполняют.

— Это их решение, — сказала Барбо. — Не бывает военного вторжения без боя. Если украинцы не хотят боя, мы, конечно, не собираемся давить на них, ставя собственные условия и обвиняя их в трусости.

Директор ЦРУ Томас Торри встряхнул головой.

— Если ввод, как минимум, шести боевых бригад в соседнюю страну не считается военным вторжением, как мы тогда назовем действия русских?

Барбо еще раз напомнила себе найти замену Торри. Наряду с генералом Спеллингом, она оставили директора ЦРУ на этой должности, чтобы успокоить иностранных союзников, занервничавших из-за некоторых элементов ее политической риторике, использованной в предвыборной кампании. Однако начальник разведки ясно давал понять, что не был командным игроком.