Никон Арьин - Играя плотью, не имея плоти
Илья остался на борту один. Он тщетно пытался вспомнить хоть что-нибудь из того, что могло с ним происходить с момента потери сознания в Бетпаке. Ничего. Он не был в бреду и не был там, где встречался с Клио.
«Бросок-1» тихо завибрировал и стал медленно отваливать от консолей платформы. «Гамаюн» оставался позади. Вслед за «Броском» в пространство взмыл целый сопровождающий эскорт: боевой корабль и девять маневренных модулей-истребителей. По пути эскорт мог модифицироваться, в то время как на месте уже формировалась другая конфигурация из разных кораблей, наблюдателей и боевых. Где-то впереди, еще невидимый и почти несуществующий, ждал величественный и таинственный Курант.
«Бросок» и вместе с ним весь его эскорт включили двигатели на полную мощность. Пространство озарилось сразу несколькими сильными вспышками, похожими на гигантские цветки лилово-желтых оттенков. С каждым мгновением скорость увеличивалась и, наконец, корабли волнообразно качнулись в слегка искривившемся пространстве, и почти синхронно исчезли. Розовое огненное марево рассеялось.
Часть 3. КУРАНТ
Илья вышел на поверхность Изнанки. Перед глазами расстилалась мрачная, заполненная туманом равнина. По всей площади равнины глубоким рвом был пропахан знак — огромный круг с глубокой ямой в центре.
Изнанка была самым крупным небесным телом во всем скоплении Куранта. Аномалия Куранта, по мнению ученых Земли, была неким сложным пространственно-временным искривлением природного характера. Вследствие этого искривленного характера Курант справедливо считался местом, которое непрерывно претерпевает самые неожиданные изменения. Изнанка, например, появилась здесь всего лишь пятьдесят лет назад — словно из ниоткуда. Настолько же неожиданно на Изнанке появился и этот огромный круглый знак. Его появление было зафиксировано патрульно-наблюдательными кораблями всего месяц назад.
Когда «Бросок-1» входил в так называемое Поле Куранта, «Бруклинское полотно» внезапно померкло и вскоре исчезло совсем. «Бросок» теперь находился на орбите Изнанки, боевые же корабли оставались чуть дальше — в непосредственной близости от Поля Куранта. «Папа» на «Броске» был запрограммирован только до нынешнего своего орбитального положения, поэтому Илья по своей инициативе высадился на поверхность планетоида на небольшом катере.
Туманная равнина околдовывала своей серой неподвижностью. «Папа» еще раз дал информацию о всех параметрах систем жизнеобеспечения в катере и скафандре Ильи. Сила тяготения была смехотворной и внешне громоздкий скафандр на самом деле не доставлял больших тягот. Под ногами влажно блестела мелкокаменистая почва. Илья легко оттолкнулся и полетел вперед. Движение происходило замедленно и плавно, и в долгом полете на двести метров была масса возможностей задуматься о любых посторонних вещах. Но в этот момент Илья думал о том, чтобы не перевернуться в полете на бок и потом не подскользнуться при соприкосновении с поверхностью.
Сквозь редкую синеватую мглу были видны звезды и часть астероидно-планетного скопления Куранта. Температура на Изнанке держалась строго возле +10 градусов Цельсия. Илья произвел серию затяжных скачков и в конце концов добрался до центральной части равнины, где и находилась глубокая яма-выбоина. Осторожно подойдя к краю, Илья посмотрел вниз. Вместо дна там был непроницаемый мрак. Илья теперь стоял в самом центре огромного знака, знака, который с древнейших времен обозначал главную звезду Земли — Солнце. Это было явным приглашением. С чьей именно стороны — об этом пока судить не брался никто.
На внутренней стороне защитного стекла в скафандре Ильи появилась строка данных: «приближение объекта средних размеров, 30 градусов слева от катера». Илья осторожно обернулся и увидел нечеткое белое пятно прямо перед собой. Пятно оканчивалось наверху блестящим черным шаром. Только несколько секунд спустя Илья понял, что перед ним стоит некто в точно таком же, как и у него скафандре: белая неуклюжая, двуного-двурукая фигура с темным зеркальным фильтром-забралом. Илья молча смотрел на гостя, чувствуя, как на эскадре слежения у мониторов застыли люди, а далеко на Земле через некоторое время почти все население затаит дыхание, когда это покажут как прямую трансляцию в кибере. Шоу началось.
Илья осторожно поднял свою правую руку ладонью наружу. Скафандр гостя остался неподвижен.
«Значит, не фантом, — быстро подумал Илья, чувствуя холодную струйку пота между лопаток. — И не эффект отражения. Или все-таки — эффект, но запоздалый, с отставанием во времени? Нет, „папа“ определил это как объект.»
В черном стекле забрала напротив Илья мог видеть собственное отражение, в котором его такое же черное забрало отражало этот же скафандр гостя. Образовался зеркальный коридор. Регрессия. Чтобы не поддаваться подступившему трансу, Илья попытался смотреть в другую сторону, но из этого ничего не вышло — коридор из бесконечно уменьшающихся белых скафандров прочно приковывал взгляд. Внезапно одно из мелких отражений как минимум десятой степени стало самостоятельно шевелиться и на глазах превращаться в круглое пятно серого света. Тут же Илья на мгновение сделал свой фильтр абсолютно непроницаемым для света, все резко стемнело, наваждение исчезло, но как только он снова убрал защитную заслонку, фигура напротив неспеша выкинула вперед левую руку. Илья ощутил слабый толчок в грудь, а затем понял, что падает спиной вперед в черную яму — в самый центр знака. Пока он, плавно барахтаясь, летел вниз, «папа» хладнокровно выдавал все данные о его падении: количество пройденных метров, температуру в яме, данные о системе балансировки на его скафандре. Затем вместо четкого текста пошла немыслимая абракадабра из всех доступных «папе» символов, а когда по подсчетам Ильи он пролетел вниз уже с километр, компьютер смолк. Вокруг было темно. Последнее, что Илья увидел после падения — ровные края ямы, превращавшиеся по мере удаления в то самое пятно серого света, в которое превратилось одно из отражений его скафандра. Курант не любили за то, что от него всегда ожидали подобных вещей, только никогда не знали, каких именно.
Наконец, в полной темноте появилось светло-серое пятно. Оно двигалось, подобно отражению в зеркале. Курсов встряхнул головой, как будто прогоняя дурное наваждение. Вся картина разом изменилась. Светлое пятно стало одним из его отражений на черном фонаре скафандра гостя, который по-прежнему стоял напротив. Над ними сияли звезды. Илья отвел взгляд и обернулся. За спиной была темнота пропасти. Глубокая точка в центре того самого знака. Он по-прежнему стоял на поверхности равнины на Изнанке.