Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Я бы не пошел, — решительно отсоветовал Шарлей. — К шельмам и в городской то дом не стоит заходить без нужды. А уж за прочные стены в диких местах, тем более.

— Вы, конечно, можете рискнуть, — вздохнул менее категоричный Сантели. — Но я не знаю, что у них в головах. Вы не местный, а с Восходным Севером они дел не ведут, я бы знал. Не рискуйте зря.

— Предлагаешь сразу штурм?

— Да какой штурм? Двести человек надо, — Сантели опять вздохнул, — У меня двадцать. У вас полста, если всех выгрести. У Тудука может десятка три. Итого сотня. Притом сотня «голов», а не солдат. Опытных то еще меньше будет. Порт не впишется. Арвордирцы? С ними говорить надо.

— Кто такие арвордирцы?

— То, во что может вырасти братва Тудука за двести лет. Считают все западное побережье Залива своим. Майнхард им как кость в горле.

— Ты не упомянул, что арвордирцы засеяли всю землю. Назвал Последний Приют, Врата, Порт, Майнхард. Даже Тудука, хотя сколько у него той земли.

— Сеять на продажу это не к ним. У них мясо и рыба. Свиньи, олени и вся рыбалка по западному побережью. Чем дальше от центра Пустошей, тем меньше тварей. Но чем севернее, тем, понятное дело, холоднее. По осени арвордирцы гонят стада в обход Майнхарда в Порт, там меняют мясо на пшено. Почему-то человек так устроен, что одним мясом и рыбой без крупы или хлеба сыт не будет.

— Майнхард с ними не дружит? Почему?

— Потому что поганцы, мародеры, бандиты, налетчики, — исчерпывающе пояснил Сантели. — Скотоводы на земле не сидят и с нее не живут. Сегодня он оленей еб… простите, пасет, завтра доверил животин сыну или даже бабе, сел на коня и поскакал грабить. Защищаться от них трудно, почти невозможно. Ловить бесполезно.

Проблемы отсутствия нормальной власти, — перевел Адемар на привычный язык. Нет хозяйства, нет податей, следовательно, нет и денег, чтобы содержать заставы и летучие отряды. Соответственно конный разбойник всегда может появиться из ниоткуда и в никуда же исчезнуть с добычей. Вот она, проблема, с которой вот-вот во все поля столкнется восточная часть Пустошей, куда уже начало собираться злобное отребье со всех сторон света.

— Из-за них на западной стороне ни одна толковая община сесть на землю не смогла, — продолжил Сантели. — Остались только старые пожарища и пустополье. Кто рискует, всех подчистую разоряют и угоняют.

— А Майнхард? — уточнил Весмон. — Налетчикам ведь крепостные стены не по зубам?

— Воруют рабов и серу. Нападают на лесорубов, которые заготавливают строевой лес. Но умеренно. Воевать с Майнхардом по-настоящему боятся.

— За столько лет могли бы договориться.

— Исключено. Майнхард считает арвордирцев подлыми ворами и некультурными дикарями, неспособными к конструктивному диалогу. Арвордирцы считают Майнхард плацдармом ада на грешной земле, договариваться с которым все равно, что душу продать.

— У них есть священники?

— Ага. В Порту каждому беглому расстриге предлагают пойти к арвордирцам. Тот еще контингент. Воры, растратчики, соблазнители, аферисты. Даже еретики.

Позиции Церкви Единого в Пустошах были весьма слабые. Народ сюда стекался сильно разочарованный в высших силах. Официальной же епархии в Пустошах так и не сложилось. Святое место занимали умеренно грамотные странствующие проповедники. В редком лучшем случае, отчаянные идеалисты, в редком худшем — сбежавшие от очищающего огня еретики. Но чаще всего расстриги, лишенные сана за бытовые грехи. Воровство, прелюбодеяние, а то и убийство.

Послушать к месту упомянутые цитаты из священных книг местные не отказывались. Ударить же ради Господа Единого пальцем об палец или там, дубинкой об череп, ленились.

— Ладно, — подвёл итог Адемар, — Мы с Корбо прыгаем в нору. Если не вернемся, готовь штурм.

— На какие шиши?

— Вскроешь наш груз.

— А я, господин? — тревожно спросила Тина.

— Если придется вскрывать груз, составишь акт и опись. На тебе журнал расходов.

— Поняла, — дисциплинированно подтянулась арбалетчица-секретарь.

— Сержант! — продолжил раздавать указания граф.

— Слушаю!

— Сторожи груз. Чтобы один человек при грузе был всегда.

— Есть. От них сторожить?

— Вместе с ними.

«Удача» поймала ветер, повернулась и направилась к свободному причалу. За отсутствием встречающей стороны, на пирс выскочили матросы, закрепили концы на кнехтах.

Корбо сразу пошел к пакгаузу. Оттуда ему навстречу выбежал человек. Обменялись считанными словами. Вошли внутрь. Тут же из пакгауза выскочил другой человек и побежал в сторону замка.

Адемар не любил ждать. Но пока все шло в рамках приличий. Оруженосец уведомил, что его господину угодно нанести визит хозяевам замка. Поскольку господа не знакомы, то стража не может пропускать незваных гостей. Но, поскольку господа и не враги, стража докладывает выше, и все ждут ответа.

Гонец в замке не задержался. Вернулся, но верхом и в сопровождении еще одного всадника. Теперь Корбо идет обратно.

— Его Превосходительство Великий Магистр почтет за честь принять Ваше Сиятельство, — сказал Корбо.

Превосходительство, значит. Не поспоришь. Милость, Сиятельство, Светлость, Высочество это дворянские титулы, встроенные в пирамиду вассальных отношений. Если ты не вассал сеньора с Большой Земли, то представляться дворянским титулом ты не можешь. Преосвященство это обращение к высокопоставленному духовному лицу. А вот Превосходительство — обращение не по знатности рода, а по занимаемому положению. К консулу, к комиту, к министру. Относительно своего положения в Пустошах, хозяин Майнхарда вполне тянет на Превосходительство.

Неплохо бы было подать к пирсу карету. Но откуда у них карета. Пригнали из замка двух лошадей, уже хорошо.

— Если что-то пойдет не так, тогда Корбо выстрелит в небо фальшфейер, — сказал Адемар, — Будьте готовы штурмовать замок.

— Вы серьезно? — удивился Сантели, — Да пока мы добежим, вы будете или мертвые, или в темнице.

— Если мы успеем запустить фальшфейер, значит, мы живы и рассчитываем отбиться с вашей помощью. Если только вы не успеете добежать до замка раньше, чем закроют ворота. В этом случае готовьтесь за меня отомстить. Деньги в нашем багаже, Тина покажет. Разрешаю нанять хоть черта, замок