Константин Мисник - Война под поверхностью

А ему так хотелось выйти в океан! Не говоря уже о том, что он не знал, что творится в самой колонии. А ведь после заговора Питриса и его гибели должно было такое твориться!

Друзья, навещавшие его каждый день, рассказывали ему, конечно, о последних событиях. О том, например, что на место Питриса, как он и предлагал, выбрали Заргиса. О том, что теперь в океан выходят лишь большими группами, и все в защитных шлемах. О нововведениях, которые предпринял Заргис.

Всё это было здорово, но ему самому хотелось при этом присутствовать, самому быть в центре насыщенной жизни Ружаш. Кроме того, ему казалось, что посетители что-то недоговаривают.

В тот день к нему, как обычно, зашли Ароша с Седонисом. Они сидели рядом на кровати, болтали, стараясь делать это непринуждённо, но Птунис видел, что они явно чем-то взволнованы. Только он хотел спросить их об этом, как в комнату ввалился Герфис. Он вопросительно взглянул на Седониса, а тот, стараясь, чтобы Птунис ничего не заметил, подмигнул ему.

— У вас тут что, заговор? — раздражённо осведомился Птунис.

— Как минимум! — возбуждённо отозвался механик. — Хотя лично я думаю, что это будет революция! Дарица, — без перехода обратился он к девушке, — отпустишь с нами Птуниса? Мне хотелось бы кое-что ему показать.

К удивлению Птуниса, Дарица согласилась. Она осталась дома, а Птунис с друзьями направился к Кормушке.

— Что я там не видел? — спрашивал он всех по дороге, требовательно вглядываясь в их лица.

Но Седонис с Арошей торжественно молчали, лишь Герфис всё время загадочно повторял:

— Увидишь!

Птунису, конечно, было интересно, что они затеяли, но залезать в мозги своим друзьям, чтобы удовлетворить своё любопытство, он не собирался. Это было нехорошо. Кроме того, всё равно через несколько минут он сам всё узнает.

Когда они вошли в Кормушку, Птунис удивился, как много здесь собралось народу. Были Джарис, Заргис, был вездесущий Морис и ещё куча людей. Был даже Радис, почему-то облачённый в гидрокостюм. Не было лишь Норши, которая, как сообщил ему Герфис, несла вахту возле мастерских.

Кормушка выглядела как огромный бассейн, разделённый на сектора подводными тропинками. В каждом секторе росли определённые водоросли. Но много было и пустых секторов, потому что даже не полностью засаженная Кормушка обеспечивала нынешнее количество обитателей колонии всем необходимым. Возможно, из-за вида этих пустых мест Птунис предпочитал как можно реже появляться здесь.

Вдруг в Кормушке мелькнул чей-то силуэт, в котором Птунис с изумлением опознал тушу кула.

— Чей это кул? — удивлённо спросил он.

— Дикий, только вчера поймали, — с гордостью ответил Герфис.

— А как он здесь очутился?

Удивление Птуниса было понятно, ведь у Кормушки не было прямого сообщения с загоном для кулов.

— Пришлось попотеть, — довольно ухмыльнулся механик и отошёл в сторону.

Птунис проводил его взглядом. Герфис подошёл к Радису и что-то сказал ему. Тот рассмеялся и дружески ударил механика по плечу.

«Надо же! — удивился Птунис. — Как быстро спелись мужья нашей великанши! Нет, — решительно подумал он, — надо быстрее выползать из комнаты. А то сидишь в этих четырёх стенах и не знаешь, что творится за ними!»

Герфис достал что-то из ящика, который держал один из колонистов, и, как показалось Птунису, торжественно вручил его отцу Седониса. Своей широкой спиной он закрывал обзор, и Птунис не видел, что же за вещь дал он Радису. Лишь когда Радис подошёл к краю Кормушки и, развернувшись, помахал всем присутствующим, Птунис смог всё хорошо рассмотреть. И сразу всё понял.

— Что же ты не сказал мне, что ружьё уже готово! — чуть не закричал он, подскочив к Герфису.

Герфис сиял, как электрическая лампочка.

— Это был тебе сюрприз от всех нас, — сказала стоявшая рядом Ароша. — Мы специально ничего не говорили, чтобы сейчас сделать тебе приятное.

Птунис что-то пробурчал, отмахнулся рукой и впился взглядом в воду.

— Кула не кормили с тех пор, как поймали, — сказал Седонис. — Сейчас он должен пойти в атаку.

Птунис посмотрел на друга. Тот старался держаться спокойно, но было заметно, как он волнуется.

«Это же его отец, — подумал Птунис. — Конечно же, он должен переживать!»

Множество людей сгрудились у края Кормушки и пристально наблюдали за тем, что происходит под водой.

Радис немного отплыл от края и устроился на одном из пустых секторов, где не было растительности. Кул выжидал. Он сделал пару пробных кругов вокруг пловца и застыл недалеко от него. Радис не шевелился. Почти не шевелился и кул.

«Он ведь разумный, — внезапно подумал Птунис. — Он видит нас сквозь воду и не может не догадываться, что здесь что-то неладно. Интересно, долго он будет ещё выжидать».

Первому это надоело Радису. Он почти повернулся к кулу спиной, делая вид, что всё это ему надоело. И в ту же секунду кул бросился в атаку.

Радис только и ждал этого. Он мгновенно развернулся, направив в сторону хищника готовое к бою ружьё. В сторону кула почти одновременно протянулись три взвихрённых полоски воды. Они достигли его в считаные мгновения. В ту же секунду кул задёргался, как от попадания гарпуна. Птунис увидел, что вода рядом с ним окрасилась тёмным.

Кул ещё немного подвигал плавниками, но движения его становились всё более замедленными. Вскоре прекратились и они. Медленно, очень медленно кул перевернулся на брюхо и стал опускаться на дно Кормушки. Раздался такой рёв, что Птунису показалось, будто он сейчас оглохнет. Осмотревшись, он увидел, что этот рёв издают люди, стоящие рядом с ним. Кричали все. Кричали от счастья, от переполнявших их чувств. И он кричал вместе с ними, сам не замечая этого.

Радис вылез из Кормушки. Все хлопали его, и почти каждый хотел подержать в руках новое ружьё. Но Радис, твёрдо зажав его в руках, отдал ружьё Герфису, и тот, сияя, уложил его обратно в ящик.

Кула баграми подтянули к краю бассейна и проверили. Он был мёртв. Затем его вытащили из воды. Над кулом склонился Кулис и осмотрел тушу хищника. Затем он сказал:

— Чуть позже я более тщательно осмотрю его ранения. Но уже сейчас могу сказать, что убойная сила этих капсул просто потрясающая.

— Их называют патронами, — гордо произнёс Седонис. — Герфис прочитал в старинном документе, что предки называли эти капсулы патронами.

— Хорошо, — согласился Кулис. — Пусть будут патроны.

— Или пулями, — наморщив лоб, неуверенно произнёс Седонис. — Точно не помню.

Кулис вздохнул.

Вечером вся их компания сидела у Птуниса, а Герфис рассказывал:

— Как и говорил наш главный лекарь, убойная сила пуль нашего ружья очень большая. Одно ранение оказалось смертельным для кула. Остальные два — нет, но оба тяжёлые, и каждого из них хватило бы, чтобы вывести кула из строя. Филии будут поменьше кулов, так что наши ружья смогут причинить им даже больший урон, чем кулам.