Марик Лернер - Дорога к новой жизни
Впрочем, Артем Дмитриевич вовсе не был таким уж помирающим. Даже возраст, вполне возможно, у него был намного меньше, чем казалось на вид, а уж живозапах исправно докладывал о вполне приличном здоровье. Он больше изображал старость, чем был стариком, и это было интересно. Тем более, что он много знал и не прочь был поделиться своими знаниями. Непонятный был человек. Целыми днями сидел в темном углу и вроде бы ничего не делал, но на жизнь хватало. Зато в качестве судьи в спорах кабацкие завсегдатаи приглашали непременно его, и всеобщее мнение считало Митрича беспристрастным и справедливым арбитром. А некоторых вещи рассудить было действительно сложно. Вот как поделить украденное честно, если это вещи? Оценивать можно по-разному и продать тоже.
— Что отмечаем? — поздоровавшись и присев, спросил дедуля, меньше всего похожий на местного постоянного посетителя. И одежда на нем была очень приличного качества — ботинки рыжие, хорошо начищенные, брюки не местная подделка под джинсы, а из хорошего магазина, и куртка тоже рыжая под цвет ботинкам с большими карманами. А седые виски при сохранившейся темной шевелюре и породистый нос намекали на аристократическое происхождение. — Для очередного карточного выигрыша вроде рано...
— Первый трудовой день у нашего работника, — сообщил Никита, принимая графин с водкой у появившегося официанта и точными движениями разливая по стаканам. За такое дело необходимо проставится.
— И как? — выпив, спросил Артем Дмитриевич.
— Если бы я хотел так работать, — сообщил Призрак, обгладывая рыбку, — не стоило уходить с фермы. Там тоже мешков хватало, но хоть кормили нормально. Нам на эти деньги даже один раз прилично не посидеть.
— А, — согласился тот, — теперь опять в библиотеку пойдешь?
— Читатель, — захлебнулся от восторга Никита, не забывая наливать по новой.
— Чтобы жить среди, — Призрак чуть не сказал разумных, но вовремя поправился, — чужих надо знать правила по которым они существуют. Есть разные возможности делать большие деньги, не нарушая закона. Только надо очень хорошо разбираться в этом.
Он знал, что говорил, лет сорок прожив среди гномов и тридцать с лишним среди орков, выдавая себя за своего, а это не слишком простое дело, у каждого народа и племени свои обычаи. Даже у разных видов оборотней могут быть разные закидоны, и соплеменник, не знакомый с тонкостями общения, вызовет изрядное удивление. Зато осталось у него от тех времен несколько интересных вещичек и кое-какие знания, которыми с посторонними и тем более с другими видами не делятся.
— А тебе, Митрич, спасибо, — серьезно сказал он. — Очень интересные книги посоветовал. Теперь я точно знаю, что делать.
— А я уж подумал, что ты в порт собрался — посмотреть, что плохо лежит, — хихикнул дедуля. Веселья, впрочем, у него в запахе не наблюдалось. Скорее настороженный интерес.
— Нельзя воровать у речников, — встревожено сказал, обернувшись, Славик. — Они за такие вещи в Дунай очень быстро отправляют. Был человек, и нет больше. Только иногда всплывают раздувшиеся.
— Так никто и не собирается, — равнодушно отмахнулся Призрак. — Мало украсть, надо еще вещь продать, а тут необходимо иметь кому, и чтобы не сдал. Еще не хватает действительно с камнем на шее под воду. Хотя, — со знанием предмета сообщил он, — проще живот разрезать, тогда не всплывет. Ты пей, и вот Никите налей.
Моментально успокоившийся Славик начал разливать очередную порцию по стаканам.
— И как именно ты, Антон, собираешься получить много— много денег? — поинтересовался Митрич, заглотав очередную порцию и деликатно беря с тарелки закуску.
— Люди, — вполголоса сказал Призрак, отсекая от разговора грузчиков, — рождаются, живут и помирают. Каждое это действие необходимо обеспечить. Выращивать еду, производить инструменты, необходимые для этого. Делать оружие, чтобы не отобрали разные лихие парни. Много очень всякого связанного с этими тремя основными вещами. Лечить, продавать, перевозить. Все это давно поделено и лезть в устоявшиеся отношения не имеет никакого смысла. Можно прожить, но не разбогатеешь.
Только не одной едой живет человек. Как набьет брюхо, так и возникают у него желание получить чего-нибудь эдакое. Зрелище.
— Так это ж не Россия, — удивился Митрич. — Даже не Москва. Населения на паршивый Улан-Удэ не наберется. Даже тот несчастный театр, что существует, еле жив. Ну раз сходили, ну два — большинству это вовсе не к чему, а кушать и артисты любят. Думаешь, кроме тебя таких умных раньше не было? Устроить большой игорный дом, так опять, слишком мало желающих. Все больше такие, — он показал на посетителей, — особо и нечего спустить. Они прекрасно своей компанией обойдутся. Единственная радость хорошо выпить и подраться.
— Вот именно! — подтвердил Призрак. — Эти ваши киношки с танцульками и кабаки — мизер. Нормальный человек нуждается в зрелище, способном пощекотать нервы. Так, чтобы азарт из глаз брызгал, кровь на арену лилась, и спорили до драки. Так, чтобы ставки делали.
Соревнования надо организовывать с призами. Скачки — здесь сотни владельцев лошадей, которым тоже будет интересно. Все допускаются, но при этом по разным категориям выпускаются. Кто-то на длинные дистанции, кто-то на короткие. Верхом, через барьер, с коляской. Бои. Бокс, борьба, драка без правил для разного веса. Стрелковые соревнования. Для разного вида оружия, для разных возрастов. Причем все должно быть честно, без подставы, и на этом должен работать тотализатор. Все это не постоянно, чтобы не надоело, а по очереди. Сегодня скачки, завтра бокс, послезавтра стрельба из лука.
Тут же в помещении можно и организовать столы для игры. Те же карты, бильярд, не великая проблема сделать эти рычажные автоматы. Жрачку для посетителей продавать, выпивку. И все это в одном большом здании. Шоу-бизнес по-славянски.
Понятно, не сразу. И приучать придется людей ходить и деньги тратить, и вполне официально все оформить, чтобы разные подражатели жить не мешали.
— Деньги, — задумчиво сказал Митрич. — На первых порах надо очень много вложить. Еще и платить придется и городским властям, и с кем-то из кланов договариваться, чтобы крышу иметь.
— Допустим деньги на первое время я смогу достать. И нечего так смотреть, — насмешливо сказал Призрак. — Пока есть Дикое поле, всегда будут бесхозные артефакты. А я пришел именно оттуда. Только начинать надо понемногу. Ни к чему привлекать к себе сразу большое внимание. Другое дело, что для ипподрома нужен приличный кусок земли. А вот насчет крыши нужно очень серьезно подумать. Имеет ли смысл, если да, то с кем говорить и за сколько.