Андрей Белоус - Рассвет
Стоило мне вновь коснуться подошвами каменной поверхности, я стартанул к входу. Поднявшаяся после взрыва пыль не позволяла рассмотреть что-либо дальше пяти метров. Это означало, что ослепшие датчики движения турелей, начали срочно перепрограммироваться, пытаясь найти другие источники обнаружения. И первым, конечно, станет проявление энергии деления ядра, на котором работает практически все известное оборудование. Поэтому времени не то, что мало, его вообще нет, и шлюзовая камера являлась единственным безопасным местом.
Приближаясь к ней со всей доступной скоростью, я внимательно отслеживал действия турелей, смутно просматривающихся в завесе пыли. Первой дернулась в мою сторону верхняя, начав стрелять практически сразу. Понимая, что продолжая двигаться тем же курсом, проскочить в открытый проход не получиться, я сместился за распахнутую крышку входа, принявшую на себя несколько следующих разрывов плазмы. Но не все еще было потеряно. Хоть проскочить в шлюзовую камеру через открытый вход не получилось, но оставалась еще щель, образованная в месте оторванных петель воротины в верхней ее части. В этом случае, на короткий миг я все же попадал в сектор обстрела турелей, а значит, прохождение этого участка следовало сократить до минимума.
Не останавливаясь, я пронесся вдоль воротины и буквально выстрелился метра на три в высоту, и не зацепившись буквально чудом, проскользнул в эту узкую щель, приземлившись уже внутри шлюзовой камеры. Здесь, при приземлении переворот через голову не помогал, потому как велик риск просто свернуть шею. Поэтому единственное, что я мог сделать, это развернуться в падении, чтобы приземлиться на спину. Но даже, когда безжалостно ударившись спиной, меня, переворачивая волокло по каменному покрытию, внутренне я ликовал. Первый проблемный момент, несмотря на огромный риск, удалось успешно выполнить.
Внутри все выглядело, как и положено в эпицентре взрыва. Причем, обломков Драндулета оказалось очень мало. По всей видимости, их вынесло взрывной волной, а те, что задержались, в большинстве своем, торчали из стен. Как к примеру, одна колесная ось Драндулета, пробившая бронированное стекло смежной со шлюзом караулки и застрявшая в стене напротив окна. Но кроме открытого доступа в караульное помещение, особо радовало обстоятельство, что и проход внутрь пещеры тоже оказался свободен. Вместо положенной тяжеленной фрамуги, по идее, отъезжавшей в сторону, сейчас зияла огромная дыра. Сама же воротина отсутствовала напрочь, как и половина конструкции лифта, смятая ее весом при падении внутрь пещеры.
В этом я смог убедиться, когда оказался на площадке перед входом, изучая внутренне устройство пещеры. Судя по всему, все входы внутри были изолированы друг от друга, имея в смежных стенах по два прохода. Один располагался в конце платформы на уровне шлюза, второй, соответственно внизу. В нашем случае, мы имели лишь одну смежную стену, и противник мог показаться в одном из этих двух проходов. В глубь пещеры вела череда служебных помещений, расположенных вдоль дорог, ведущих к лифту под шлюзовой камерой.
Требовалось срочно двигаться вперед, но уйти не попрощавшись, не входило в мои правила, к тому же, от прохода на уровне верхней платформы вниз вела вполне цивилизованная лестница. Достигнув стены, и оказавшись у входа в соседнее помещение, я не кинулся сразу к лестнице, а прислушался. И как оказалось не зря. Платформа с другой стороны стены находилась вне поля моего зрения, потому как я не особо стремился отсвечивать в дверном проеме. Но и то, что удалось услышать, давало полное представление о происходящем. Судя по грохоту, по платформе в мою сторону двигался небольшой отряд защитников пещеры. Расстояние быстро сокращалось, а потому дальше сохранять инкогнито смысла не имело.
Мое появление в проходе стало для них полной неожиданностью, и я не замедлил этим воспользоваться. Синхронно с моим эффектным появлением заработала Ракетница, положив первый заряд точно под ноги двигавшимся впереди. Но кроме всеобщей сумятицы, этот взрыв нарушил прочность конструкции платформы настолько, что часть прохода с находящимися на нем солдатами заметно наклонилась. Следующие две ракеты в первую очередь были направлены не столько на поражение живой силы противника, сколько на внесение дестабилизации в конструкцию платформы. Очень быстро я понял, что главным являлось оторвать ее от стены, что мне удалось успешно выполнить последней ракетой.
Часть перехода рухнула вниз, унося с собой всю пытавшуюся атаковать меня команду. Дальше задерживаться здесь уже не имело смысла, потому что защищать нижний проход окажется намного сложнее. Поэтому все мое внимание заняла прилепившаяся к стене лестница, ведущая вниз. Но стоило бросить на нее первый взгляд, я не смог сдержать восторженной мысли. Потому как она представляла собой мечту любого школьника. Перила, отделявшие ее от нижнего пространства, тянулись бесконечно далеко, прерываясь лишь, где лестница имела ровную площадку примерно посередине. Не в силах отказать себе в подобном удовольствии, рискуя сбрякать вниз, я уселся на перила задницей, благодаря чему очень быстро удалось добраться до дна пещеры.
И пока они собирались атачить нижний вход, я уже растворился в дебрях служебных помещений в глубине фойе. Направление движения не вызывало никаких сомнений, а потому я решительно продвигался вглубь пещеры, откуда брал свое начало тоннель, ведущий к Ретранслятору. Как правило, на входе в тоннель блок поста не делали по причине близости главного опорного пункта входов. А вот на развилке он наверняка будет, поэтому пока противник готовиться отбивать нападение извне, необходимо, воспользовавшись общим замешательством, успеть навести кипиш там.
Маршрут движения, скопированный Амкером из базы данных Драндулета, исключал любую возможность заблудиться. Причем когда он успел сделать так, чтобы он высвечивался прямо на стекле шлема, словно это штатная программа, оставалось для меня загадкой. Тем не менее, благодаря этой функции, я уверенно миновал фойе и вбежал в тоннель, ведущий к развилке. Он имел абсолютно гладкие стены, но больше всего меня поразили его размеры. Метров двадцать в диаметре, и идеально круглый, за исключением плоскости пола. Но, судя по еле заметным изгибам, был прорублен в уже имеющейся пещере.
Гул моих шагов эхом отдавался от голых каменных стен, оставаясь позади от моего стремительно взлетающего темпа разгона. О приближении развилки я узнал заблаговременно, благодаря находящейся перед глазами схеме, а потому сбавив темп, приготовился к бою. Ракетницу, после ее разрядки я сразу закинул за спину и сейчас держал в руках плазмер. Теперь я вновь взял Ракетницу в руки, и зарядил ее, достав очередную кассету. Держа ее наизготовку, я приблизился к плавному повороту, за которым открывалась развилка.