Дмитрий Автомонов - Состязание

Олег призывно поманил ее ладонью. Он решил начать от обороны, желая увидеть, каков его враг в действии и уже после принимать что-то из области контрмер.

Но женщина легко разгадал его замысел, медленно начав обходить его по кругу, не проявляя никакой враждебности. Взгляд ее прищуренных глаз перемещался с него на триумфатора за сеткой, неотрывно наблюдающего за разворачивающимся действом. Атлеты тоже стихли: те, кто еще держался на ногах, время от времени что-то вскрикивали или возмущенно гудели, но сейчас все звуки полностью пропали, затерявшись в темных пятнах вне света.

Она склоняла голову то к одному плечу, то к другому, демонстрируя свободу своих действий. Вряд ли ее шея нуждалась в разминке: Олег прекрасно видел ее мускулы, такие достаются от природы далеко не каждому. В ее крови было заложено стать кем-то подобным, кем-то очень похожим на монстра, только не прячущегося за маской человечности, а самого настоящего, демонстрирующего свой ужасный облик и гордящегося этим.

Ей быстро стало скучно, и она сделал резкий шаг вперед, без выпада, без давления, просто шагнула к нему.

Олег был готов.

Его звериный рывок, мгновенный перенос центра тяжести в повороте на девяносто градусов и движение руки, идущее от плеча, ускоряющееся каждое мгновение. Он должен был попасть ей челюсть, а при самом неудачном стечении обстоятельств скользнуть по плечу, точно выбивая сустав.

Этого не произошло.

Женщина, смеясь, увернулась от этого удара. Ее тело, будто не подчиняясь физическим законам, слишком быстро нырнуло к земле и в следующий миг морщинистое лицо оказалось в сантиметрах от него.

— Слишком медленно, — с выдохом прошептала она и отскочила в сторону.

Он едва понимал, как это произошло. Казалось, что все ощущения подводят его, а восприятие играет в какую-то странную игру, совершенно лишенную связи с реальностью. Происходило то, что едва укладывалось в голове. Его глаза, встретились взглядом Сержантом, но тот только равнодушно наблюдал за ним.

Издевательская пощечина привела его в чувства. Жнец легонько похлопала его по щеке и вновь отскочила к сетчатой стене.

Нет, она просто очень быстрая и пластичная. Олег вспомнил одну девушку, с которой учился в школе. Она была настоящим талантом, самородком от бога. Могла гнуться, как только душе было угодно. Постоянно ездила на соревнования по легкой атлетике и была будущим этого вида спорта, пока спорт еще существовал, как таковой. Ее руки и ноги, туловище, они словно жили своей жизнью, независимо друг от друга. Выносливость и гибкость были ее коньком. Довольно редкая особенность и все же самая, что ни на есть человеческая, а значит, с ней можно совладать.

Пытаясь предугадать следующий ход своей противницы, Олег понял, что видит не каждый ее шаг. В прямом смысле. Она настолько хитро переставляла ноги, что иногда казалось, что их у нее не две. Нужно было только понять, как она это делает и весь секрет превращался в знание, но времени на это не было. К тому же, он знал, что есть куда более простой способ. Придется немного поддаться, но если он хотел победить, то другого выхода не оставалось. Остановившись, он раскинул руки в стороны и закрыл глаза.

И тут же ощутил жгучую боль в пупке. Ее пальцы впились ногтями в его живот, все глубже вгрызаясь в плоть.

— Помнишь, что я сказала на горе? Лучше бы ты спрыгнул тогда.

— Ни за что!

Его ответ, процеженный сквозь сжатые зубы, получился слишком невнятным, но она поняла каждое слово.

— А ты упорный.

Нужно было отвлечься от боли, акцентироваться на чем-то другом и заставить себя осознать, что в сложившейся ситуации у него было преимущество. Главное оставаться в сознании и не подчиняться уже едва не сводящей с ума боли, захватывающей все его тело частичка за частичкой, разливающейся по венам вместе с кровью и холодящей их, сковывающей движения.

Олег перехватил ее руку за запястье. Это стоило ему огромных усилий: из-за его возни острые ногти еще сильнее впились в живот. Но теперь жнец была в ловушке. Она больше не могла двигаться с присущей ей скоростью, а все попытки вырваться не увенчались успехом.

Он взревел и, второй рукой схватив ее за шею, поднял над землей.

В темных глаза, Олег не видел страха, только легкое разочарование и злость. Женщина продолжала буквально скрести его по внутренностям, все еще надеясь, что болевой шок свалит мужчину с ног. Она пыталась нанести еще хотя бы один удар своей свободной рукой, но из-за недостатка кислорода получалось лишь вяло махать ею в воздухе, будто поглаживая большого невидимого кота.

Капилляры красными паутинками выступили на белках ее глаз. Рот судорожно открывался и закрывался, но женщина не сдавалась. Не получилось руками, не беда, она пустила в ход ноги. Удар коленом новой волной боли, больше похожей на цунами, прошелся от локтевого сгиба, но Олег уже не обращал на боль внимания. Адреналина было намного больше, и он позволял творить все, что вздумается.

Сейчас, если бы в его голове продолжали рождаться сравнения и аналогии, он, конечно же, вспомнил бы скандинавских берсерков, но все его мысли занимал лишь этот бой, с противником, который уже был побежден.

Она не сдавалась. Не могла этого сделать, потому что просто не умела, не знала, что это такое. Еще один удар, уже совсем мягкий и не акцентированный пришелся в бедро. Олег тоже оскалился, чувствуя, как и по его губам потекла кровь. Плотной противной струйкой она стекала по его лицу, рисуя причудливый узор.

Он бы убил ее. Несомненно. Остановиться в такой ситуации было просто невозможно. Не вмешайся Сержант, так все и случилось бы. Но даже после тычка под ребра, Олег не сразу ослабил хватку на женском горле. Он ощущал, что уже несколько секунд обе ее руки безвольно болтаются в воздухе, а из его живота кровь просто хлещет, но все равно не мог остановиться и продолжал давить на двигающиеся под его пальцами горловые хрящи.

— Вколи ему что-нибудь, черт возьми! — донеслось до Олега сквозь мутную пелену, начавшую застилать глаза.

А потом он ощутил зудящую боль в напряженном предплечье и тут же расслабился, осев на пол. Женщина жнец повалилась с ним рядом.

Но так легко сдаваться Олег не собирался.

Зарычав, правда сейчас это больше походило на затяжной шумный выдох, он поднялся на колени и почти распрямил спину, занося руку для еще одного удара по врагу, который находился в зоне досягаемости.

Сержант перехватил его кисть и заломил руку.

И именно в этот момент Олег окончательно ощутил, как сильно был распорот его живот. Он увидел залившую пол кровь, в которой без проблем можно было разглядеть свое отражение: такое же мутное и багровое, обрамленное совершенно неестественными гранями линий.