Игорь Кощиенко - Мятежные системы

Полная безмятежность окутала сознание, непривычным успокоением разлившись по телу.

Он оглядел палату — кругом строгие белые тона, дорогостоящее медицинское оборудование и еще одна свободная койка.

«Неужели меня здесь буду держать? — пришла беспокойная мысль. — Хирург сказал, что я не тяжелораненый.».

Эмиссар откинулся на подушки и позволил отяжелевшим векам сомкнуться. Не желая того накатил сон. Он проспал три следующих часа, а когда проснулся, почувствовал себя отдохнувшим и бодрым.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — пригласил он.

Первым вошел советник Царапов в белом халате, следом человек, которого он поначалу не узнал. Через секунду он сообразил, кто это и сделал попытку встать.

Император Анатолий жестом показал оставаться на месте.

— Ваше величество, — приветствовал эмиссар.

— Как вы себя чувствуете? — спросил император и, не дожидаясь ответа, посмотрел на советника. Тот, невесело улыбнувшись, обратился к больному:

— Николай Эдуардович, мы приносим извинения за пережитые вами неудобства накануне. Примите наши соболезнования по поводу гибели вашего компаньона.

— Не стоит, я вам обязан жизнью, — ответил Подгорный и, словно вновь все пережив, произнес: — Но у меня к вам много вопросов.

— Что ж, это обоснованно, Николай Эдуардович, — ответил Царапов, — признаться, у нас их тоже предостаточно. И некоторые остаются по сей день. Я отвечу на все ваши вопросы.

— Хорошо. Первое, верите ли вы, что я эмиссар Кагера?

Император и советник переглянулись, не ожидая этого вопроса первым, учитывая то, что только что пережил лежащий перед ними человек.

— Оснований сомневаться в этом больше нет, — ответил Царапов.

— Объясните.

— Все просто. Когда вы попросили моей аудиенции, а потом по ходу разговора с вами у меня возникло подозрение, что вы агент Савонаролы. Обоснованное подозрение, согласитесь.

Подгорный кивнул.

— Существовала версия, что Савонарола начал какую-то игру, цели которой туманны.

— Сейчас вы так не считаете?

— Нет. В ходе проверки эта версия рассыпалась в прах. Вы наверное не забыли дело Ротанова? Так вот, у нас имеются альтернативные источники, на которые можно положиться. Существовала и другая версия, что вы агент третьей стороны. За вами было установлено наблюдение. Но в ходе последующих событий была опровергнута и эта версия.

Подгорный закусил губу, выказав волнение. При других обстоятельствах он смог бы контролировать себя лучше, но сейчас…

— Другая сторона? Признаться, я не понимаю.

— Третья сторона — это неизвестные, чужаки, мы называем их Х-фактором. И знаем мы о них практически очень мало. Неясными остаются также и их цели.

— И что же вы о них знаете?

— Знаем, что они, возможно, не люди, что они занимаются шпионажем и имеют разветвленную сеть в обитаемой галактике.

Эмиссар посмотрел то на одного мужчину, то на другого и произнес:

— Ваше величество, господин советник, я не специалист в разведке, я всего лишь посланник, но думаю, такая информация вызвала бы удар у профессионала. — Подгорный замолчал, как бы что-то взвешивая в уме. — У вас имеются доказательства?

— Имеются, — ответил Царапов. — Но вопросов все же больше, чем ответов. Теперь мы вам хотим кое-что продемонстрировать.

Советник достал из внутреннего кармана костюма миниатюрный голопроектор, наподобие того, что видел Подгорный в отеле, и активизировал его, поставив на стол.

— Это запись сканирования мозга пленника, захваченного во время боя.

Появилось объемное изображение высокого качества. Незнакомые помещения, неизвестные люди, все мужчины. У всех угрюмые лица, многие с оружием. Потом возникло отражение в зеркале. Пленником оказалась молодая и красивая женщина. Вся запись озвучивалась слышимыми ей звуками, ее собственными мыслями и словами.

— Обратите внимание на странность ее мышления, — комментировал Царапов, — никакого кокетства перед зеркалом, никаких эмоций. Все мысли, обращенные в слова, лишь о предстоящем деле. Поверьте мне, если просканировать мозг любой другой женщины, вы обнаружите совершенно иной, гораздо более богатый эмоциональный мир. Теперь перемотаем запись на несколько часов вперед.

Появилось изображение Терраполиса с высоты птичьего полета. Девушка сидела в гравитолете с мужчинами, вооруженными автоматами и иным оружием. В боковой монитор был виден еще один гравитолет. Через некоторое время они садятся, девушка выскакивает на бетон, где уже стоит вторая воздушная машина. Где-то слышится стрельба, все бегут туда. На ее пути попадается разломанный гравитолет с обезображенными трупами, которых лижут язычки пламени. Невдалеке горит другой.

Подгорный с тревогой узнал в горящей машине свою собственную.

В небе появляется еще одна, тоже черного цвета, высаживает боевиков на крышу дома и начинает стрелять куда-то, но куда девушка не видит.

Слышны крики, приказы. Несколько человек, один из которых с тяжелым пулеметом, запрыгивают в дверь воздушной машины, девушка прыгает за ними. Поднявшись на несколько этажей, гравитолет высаживает окно и в квартиру устремляются боевики.

В следующие минуты Подгорный увидел, как погиб его помощник, потом смерть полицейского-спецназовца, тоже попавшегося на трюк с ребенком. После чего девушка была арестована.

— Дальше смотреть не имеет смысла, — сказал Царапов. —Это только небольшая часть того, что мы с нее скачали. К сожалению, что-то более важного, представляющего ценность, нет. Был захвачен еще один пленник.

— А запись второго боевика? — спросил эмиссар.

— К сожалению, он скончался по дороге в лабораторию.

— Но ведь можно же сделать запись и с мертвого мозга, даже спустя несколько часов после смерти.

Царапов выключил голопроектор.

— Сейчас объясню. Дело в том, что наши пленники не совсем обычные люди, или, скажем, совсем не обычные. В их мозге имеется центр, который разрушает всю центральную нервную систему при определенных обстоятельствах. На основании прошлых наблюдений, мы предполагали, что мозг подвергается воздействию извне. Какой-то неизвестный вид облучения, неоднократно фиксировавшийся нами. Наши ученые работают над этой проблемой, но пока ничего определенного сказать не могут. Не удалось выявить также источники воздействия. Есть предположение, что источниками являются другие индивиды Х-фактора, но доказать это не удается. Эта девушка, которую вы только что видели, ее уже тоже нет в живых.

— Господин советник, — обратился эмиссар, — но что они хотели от меня?