Охотник - Данил Коган
— Смотря что ты покупаешь. Для вещей — тысяча. Для еды — десятка, если на рубли переводить. И я не давал команды вопросы задавать. Ещё раз спрошу: всё ли ясно?
— Вот так и отпустишь? — тяжело спросил бородач, глядя на меня исподлобья. — Даже с деньгами? Я в сказки верить, брат, перестал, когда ещё совсем был маленький.
— Да мне плевать, веришь ты мне или нет. Моё слово, в отличие от вашего, — золото. Это вам дерьма кускам звездеть не кули ворочать. Особенно, если лоху что пообещал. Я мужчина ответственный и словами не разбрасываюсь. Десять дней — максимум. Но! Хочу снова предупредить. Любые попытки что-то украсть в лагере, затеять драку или, не дай господь всемогущий, ещё что-то похожее учинить, закончатся пробитой башкой зека-дегенерата. Это, надеюсь, тоже кристально ясно!
И, не слушая их ответное жалобно-угрожающее бормотание, я отправился к костру. Трофеи сами себя не посчитают.
Итак, у нас в наличии два ружья отечественных, то есть цвергских, конечно. Я разложил чистую тряпочку. Взял замысловатый цвергский инструмент в кожаном чехле, предназначавшийся как раз для чистки и обслуживания этих вундерваффе-девайсов. И приступил к разборке.
Простой коробчатый магазин на четыре патрона отсоединялся сложно, с помощью отвёртки. Снизу в магазине была прорезь, через которую и подавался патрон. Затвор совсем примитивный, блокирует ствол не полностью. Просто система подачи. Однако покрыт мелкими рунами. Зачем? Бес его знает. Своего цверга у нас пока нет.
Вместе с патроном в стволе всего можно снарядить пять зарядов.
Патроны, надо сказать, были калибра прямо вот слоновьего. Но унифицированные. Короткая гильза с руной на затыльнике. Круглый шар свинцовой пули, грамм сорок-пятьдесят. Руна на бойке.
Отсоединил ствол от деревянного ложа. Заглянул внутрь. По всей длине ствола шли нарезы. Продвинутые коротышки, гля чо. Царапины от шомпола видно. Скорее всего, при стрельбе нарезы свинцуются и требуют очистки. В принципе конструкция простая и понятная. Вся хитрость в патроне, я так понял. Ладно. Надо попробовать стрельнуть.
Я собрал ружьё обратно, толкнул в магазин один патрон. Снаружи — рычажок-крутилка. Повернул его, при четвёртом обороте что-то щёлкнуло, затвор с лязгом дёрнулся. Патрон зашёл в ствол. Затейники!
Вышел на границу света от костра. Разобрался с предохранителем. Прицелился в массу нависающих над стоянкой «скал». И нажал на курок.
Раздался странный шипящий звук, хлопок. Ружьё слегка дернулось. Со стороны стены раздался «блямс». Затвор щёлкнул ещё раз вхолостую, выбрасывая гильзу. Нихрена себе! Здесь у нас ещё и полуавтомат! Ладно. Я отложил ружьё, взял фонарь и пошёл смотреть на последствия выстрела.
Солидно.
Кусок стены вокруг места попадания обвалился. Пуля вошла глубоко в камень, слегка деформировавшись. Это не свинец. Это «вещество похожее на свинец», говоря языком ментовского протокола!
Поискал на земле отскочившую в сторону после поворота затвора гильзу. Чуть не раздавил её, взяв в руки. Тонкая трубочка из светлого металла. Днище деформировалось. Внутри — остатки какого-то порошка, но ни малейших следов горения. И пахнет чем-то… вроде фиалок, или какой-то такой цветочный запах.
Забавно. Похоже на пневматику. Отдача почти незаметная, как для такого калибра. Хлопок громкий, но со звуком выстрела порохового оружия не сравнить. Тише в несколько раз. Но эффект попадания мне понравился.
Сверху на восьмигранном стволе — прицельные приспособления и какая-то мини-рельса. Снизу ещё одна. Не помню, как у нас такие называются, но, кажется, это для крепления навесного оборудования.
КАРАМУЛЬТУК
Решив больше не тратить дефицитные боеприпасы, вернулся к куче трофеев. Пересчитал найденные патроны. Они были упакованы в отдельные деревянные ящички по тринадцать штук в каждом. На крышках ящиков — руны. Четыре ящика с обычными патронами. И два ящика с особой маркировкой. У лежащих внутри одного головка пули явственно отливала золотом. В другом была надрезана крестом. Читал, что у нас было что-то похожее — дум-дум какой-то. В общем, разрывная. А золочёная… подозреваю, против нежити или подобных тварей. Пятьдесят патронов — не разгуляешься. Надо попробовать развести Розенкранца на эти две пушки официально. Тогда, может, и патрончиков подкинет.
Копаясь в куче барахла, нашёл ящичек с золотистого цвета трубкой, вдавленной в мягкое бархатное основание. Снизу — паз под рельсу и винт для крепления. Так и есть. Прицел. Он же подзорная труба. Увеличение такое себе, примерно четырёхкратное. То есть эти ружья ещё и достаточно дальнобойные.
Помимо ружей мы разжились прекрасными, очень ухватистыми и выглядящими надёжно инструментами. И я имею в виду не плоскогубцы с отвёртками. Лопаты с металлической ручкой, кирки, пара увесистых строительных молотов. Это всё я однозначно захомячу.
Остальное: украшения, одежду, кое-как отмытые от бодака и покалеченные нами доспехи, оружие — я отнес к личным вещам.
Когда мы с Шором закончили разбираться с вещами цвергов, я предложил драксу:
— Может, возьмёшь себе одно ружьё? Ты единственный здесь, кто с подобным оружием дело имел. Сэкономим твой бластер. Долбить эти штуки должны нехило так.
Он слегка раздул и сдул капюшон и взял в лапы цвергскую пушку. Прикинул к плечу, повёл стволом. Принял несколько поз а-ля «спецназовец на выгуле».
— Не очень удобная эргономика, — заметил он. — Всё же делалось под расу с иным фенотипом, чем у нас с тобой. К тому же, скорее всего, их придётся вернуть. Но почему бы до этого не воспользоваться боеприпасами? Возьму. Пять выстрелов — это пять выстрелов. Предлагаю завтра испытать те патроны с надрезанной головкой. На живых мишенях. Нужно иметь представление об их действии.
— Я только за. Из меня стрелок не самый лучший, но у нас на Земле, если ты не любишь огнестрел, ты как бы и не мужик вовсе.
— Хм. Как любовь к оружию, даже стреляющему, может быть связана с гендерной сегрегацией?
— Да не… ай, ну тебя в баню, Шор. Неважно. Что мы там ещё подрезали?
— Зелья. Аптечка уцелела. Отдал альве на опознание. Может, и будет толк.
Альва появилась из темноты бесшумно, как будто просто ещё одна тень от костра решила погулять.
— Илия. Я хотела поговорить об аскорах, что мы сегодня добыли.
— Да, я весь внимание. Но сперва: что там с зельями?
Она почти по-человечески вздохнула.
— Пойми, Илия. Здесь не работает ваша человековская присказка «ты ж маг». Я разбираюсь в алхимии весьма поверхностно. Цвергские руны не читаю. Там есть довольно большая группа пузырьков — я думаю, зелье неутомимости. Цверги его часто используют.