Игорь Масленков - Повелители иллюзий. Попаданец
Подобные размышления быстро утомили бывшего поисковика. Будущее виделось ему в готических тонах, скорой радости не сулило, а оттого положительных эмоций не вызывало. Зацикливаться на собственных несчастьях Леха не собирался. Меньше всего ему хотелось свихнуться от неизвестности и страха. Одна, пусть и призрачная надежда, все же не покидала сердце. Аакхабит! Древний дух заинтересован в Алексее не меньше чем он в могуществе и покровительстве истинного великого герцога. Их симбиоз обещал удачу в некоторых начинаниях, по крайней мере до тех пор, пока их интересы не станут противоречить друг другу. Так что какое-то время Леха мог слепо довериться Аакхабиту, не опасаясь за собственную жизнь. А вот потом… Увы, грядущее никому не ведомо. Когда наступит фатальный миг? Итак, жребий брошен, но перейден ли Рубикон?
Сигара обожгла пальцы, и Леха едва не вскрикнул. Он затушил окурок, хлебнул коньяку, гоня прочь невеселые мысли. Огляделся вокруг. Электрическая лампа наркомата внутренних дел да пятно света на зеленом сукне. Бесконечные стеллажи со свитками и манускриптами утопали во мраке. Вокруг царили первозданная тишина и пустота. И став пленником той неизъяснимой пустоты Леха ощутил себя беспомощным насекомым, обреченным на миллионы лет заточения в капле окаменевшей древесной смолы.
В замке все менялось непостижимым образом в самое неподходящее время. Леха поймал себя на мысли о том, что некто влез ему в мозги и пытается морочить голову. Совсем недавно он воображал себя могущественным властелином, а сейчас осознал одним из многочисленных узников потусторонней темницы. Он терялся в догадках, тщась найти объяснение необычным метаморфозам. Возможно, то проделки Салативара. Или замок пытается навязать ему собственную волю. А вдруг Аакхабит силится освободиться из оков человеческого тела? Но все могло оказаться куда проще и прозаичнее. Он потихоньку сходит с ума, превращается в безвольного слюнявого идиота.
«Все, хватит меланхолии! Пьянству бой!» — сам себе скомандовал Леха и резко встал с кресла. — «Надоело все до чертиков! Где этот долбаный портал?» Ободрив себя теми словами, следопыт двинулся прочь, в темноту.
Он шел вдоль стеллажей с книгами, средоточием знаний былых эпох, и вскоре оказался в кромешной тьме. Свет электрической лампы растаял далеко позади и умер. Теперь библиотека походила на бесконечную кротовую нору. Отчего-то вспомнились Алиса и говорящий кролик с часами, персонажи знаменитой книги Льюиса Кэрролла, большого оригинала и любителя молоденьких девушек. Леха углядел для себя определенное сходство с литературными героями. Но, в отличие от них, он не падал в пустоту, а медленно увязал в ней, идя наощупь вдоль хранилищ призрачной мудрости. Призрачной и мертвой. Какой прок от нее? Кому она здесь понадобится? Старику в нелепом колпаке? Зачем? Ради удовлетворения собственных амбиций? С какой стати Аакхабит собирал столь представительную библиотеку? Кому нужен мертвый хлам? Оживить его по силам только людям, но кругом одни мертвецы! Или, быть может, он находится в чреве нового ноевого ковчега, приготовленного на всякий случай? А случаи, как известно, бывают разные. Ядерная война или космическая катастрофа… Вздумают вдруг боги реанимировать человеческую цивилизацию и преподнесут уцелевшим дикарям бесценный дар, дескать, пользуйтесь, но не увлекайтесь. А с другой стороны, просто жаль времени, труда и жизней, принесенных в жертву на алтарь прогресса. Так зачем добру пропадать? Тут ему самое место. И место, надо сказать, весьма надежное. Здесь и в самом деле рукописи не горят.
Впереди замаячило нежное голубое свечение. «Портал!» — сердце следопыта екнуло, и он в волнении ускорил шаг.
В последнее время Леха постоянно чего-то боялся. Портал не стал исключением. Конечно, он перечитал множество фэнтезийных романов, в которых подобные магические штуковины описывались во всевозможных подробностях. Где-то на подсознательном уровне он даже пытался понять природу явления. Но одно дело читать о чем-либо, и совсем другое столкнуться с этим нос к носу. Да что там столкнуться! Ладно бы просто посмотреть, так нет же! Нужно самому принять решение. Вот этого-то Леха больше всего и боялся, а вовсе не инфернальных монстров, неизвестности или непредсказуемого Салативара. Да, темнота рождает дурные страхи. Кажется, вот-вот выскочит какое-нибудь чудище и слопает тебя в один присест. Оказывается, есть вещи и пострашнее. Жонглировать чужими судьбами способны многие, а распорядится собственной далеко не все. Вековая размеренность существования обитателей замка дарила иллюзию безопасности и постоянства. Портал же отделял Леху от новой жизни, внушавшей неизъяснимый ужас. К тридцати годам он стал консерватором, ценил неизменность и привычность быта. Что-то кардинально менять он не собирался. Но ему выпал иной жребий. Новые образы и невероятные события захватили его без остатка и сменялись с калейдоскопической быстротой. Иногда он начинал верить в то, что принял слишком большую дозу ЛСД, и все вокруг окрасилось невероятными красками, понеслось галопом невесть куда.
Устройство портала показалось Лехе вполне обыденным. Никаких противоречий между собственными представлениями и увиденным он не обнаружил. Действительность его даже несколько разочаровала. Впрочем, теперь он ничему не удивлялся, памятуя о необычайных свойствах замка. И в том Леха был прав. Он видел лишь то, что хотел и ожидал увидеть. Столб голубого света бил из центра пентаграммы. Углы и грани дьявольского пятиугольника украшали древние руны и разного рода заклинания. Тут же находились козлиные рога, черепа и прочий магический инвентарь. Замок явно издевался над недалекой человеческой фантазией. Впрочем, Леха не обижался. Он плевал на внешнюю мишуру. Куда более его интересовала конечная цель скорого путешествия, которую он представлял весьма отвлеченно, поскольку та находилась за пределами понимания. Слишком много неизвестных составляли уравнение судьбы. Невольно Леха сравнил замок с гигантским компьютером. Ни вводных, ни программы, копатель не знал, а оттого полностью отдал себя на милость потусторонней магии.
Медленно, с замиранием сердца, Леха подошел к столбу голубого света. Всего лишь шаг отделял его от неизвестности. Следопыт колебался, пытаясь побороть собственные страхи. Тело колотила мелкая дрожь. Кровь в висках дико пульсировала. От внутреннего напряжения вздулась жила на лбу и одежда взмокла от холодного пота. Одеревеневшие пальцы коснулись ослепительного сияния. В ответ оно задрожало, вспыхнуло всеми цветами радуги, покрылось рябью, словно кто бросил камень в лужу.