Уильям Форсчен - Реванш императора

Тулби, у которого от непонятного жаргона и странных телодвижений собеседника голова пошла кругом, вдруг почувствовал, что больше не вынесет ни секунды в его обществе. Он воспарил из-за стола и направился к двери, не в состоянии думать ни о чем, кроме всепоглощающего желания закончить эту беседу, обернувшуюся самой настоящей пыткой.

— Разрешите последний вопрос, ваше превосходительство? — остановил его на полпути насмешливый голос Габлоны.

— Слушаю, — помедлив секунду, повернулся к хозяину посол.

— Как прикажете поступить с Элдином Ларисом, Букхой Тагом и прочими негодяями? Вы же понимаете, что, когда мы отыщем вашего Вуша, все они наверняка окажутся где-то поблизости.

Тулби до сих пор не мог до конца осознать полученных на этот счет у Арха совершенно конкретных инструкций. На протяжении всего разговора он тайком молился, чтобы этот вопрос остался незаданным. Он страстно надеялся, что Габлона и так поймет невысказанное пожелание Верховного, и тогда ему не придется отягощать душу еще и этим невыносимым бременем.

— С ними можете поступать как вам заблагорассудится. Мы вмешиваться не станем, — повторил Тулби слово в слово наказ Арха.

— Признаться, я рассчитывал именно на такой ответ, — сказал Корбин, довольно потирая руки; посол вздрогнул и поспешно выплыл за дверь.

Оставшись один, Габлона бросил взгляд на противоположную стену каюты, где были спрятаны миниатюрные — с игольное ушко — камеры, и осклабился.

— Я не могу в это поверить! Они там все с ума посходили! — закричал с порога Вуш, врываясь в рубку и возбужденно подпрыгивая в воздухе; следом за ним появились его бессменные спутники — Хоббс и Басак. — Если они поручили провести демонстрацию Мупе, дело кончится катастрофой! — выкрикнул пленник.

Шокированный столь мощным эмоциональным всплеском со стороны обычно невозмутимого Надзирателя, Элдин в первые мгновения потерял дар речи. Собственно говоря, он ничего против не имел и даже обрадовался, что гость наконец-то ожил. Последние часы Элдин испытывал сильное беспокойство по поводу его душевного и физического состояния. Когда Хоббс рассказал пленнику о новостях, переданных в экстренном выпуске, в том числе о сообщении о намерениях Арха преподать показательный урок диссидентам, Вуш испустил пронзительный горловой вопль, после чего свернулся в клубок в углу каюты и впал в транс, его била мелкая дрожь, и он не реагировал ни на какие внешние раздражители. В таком состоянии он находился до настоящего момента, а вот сейчас, как видно, отошел.

Собравшиеся в рубке уставились на Надзирателя. Первым опомнился Ярослав. Он встал, молча налил в стопку немного бренди и с невозмутимым видом предложил Вушу. Как оказалось, на короткой дистанции Надзиратели блестяще владеют психокинезом. Тяжелая стопка из цветного стекла выскользнула из ладони историка и, не расплескав ни капли, подплыла к губам пленника.

— Напомните мне потом, чтобы я никогда не садился играть в рулетку с этим типом, — проворчал Хоббс.

Продолжая парить над полом, Вуш быстро оглядел каюту и одним глотком осушил стопку. Откашлявшись, он обратился к Элдину:

— Это правда, что мои братья собираются взорвать планету?

— Ровно через сорок восемь стандартных часов. Словно не веря своим ушам, Вуш ожесточенно затряс головой.

— Они не ведают, что творят, — прошептал он обречено.

Элдин почувствовал, что стоит на пороге проникновения в тщательно охраняемый секрет легендарной мощи Надзирателей.

— И почему же, позволь спросить, ты так считаешь? — осведомился Оиси. — Разве вы уже не проделали то же самое три тысячи лет назад?

Вуш устремил взор на Элдина, словно пытаясь взглядом проникнуть в глубины его сознания. Он прекрасно понимал, что попал в переплет. И даже если он вернется к собратьям, клеймо отступника придется смывать не одно тысячелетие. Разумеется, будучи одним из Братства Ищущих, за свою долгую жизнь Вуш привык к долгим периодам изоляции и одиночества и относился к ним философски, не испытывая наедине с собой особых тягот. К несчастью, ожидавшее его наказание грозило вылиться в нечто большее, чем простая ссылка на отдаленную планету. Весьма возможно, в будущем ему предстоит судьба изгоя, отвергнутого и лишенного поддержки единственной социальной системы, к которой он ощущал причастность.

— Вы должны позволить мне связаться с братьями, — твердо заявил Вуш, но в голосе его, против воли, прозвучали умоляющие нотки.

— Элдин хоть понимает, о чем ты просишь? — обратился самурай к Надзирателю. — За голову Элдина объявлена награда, да и все остальные на этом корабле по горло в дерьме. В новостях было объявлено, что мы силой захватили тебя в плен и держим в заложниках. Как только ты свяжешься со своими по коммуникатору межзвездной связи, нас сразу запеленгуют, и тогда по нашим следам устремятся охотники за удачей со всей галактики.

— Если я позволю тебе связаться с сородичами, то подвергну всех нас величайшей опасности, — подтвердил Элдин. — Мы и так забрались к черту на куличики, чтобы хоть немного передохнуть. А то, что ты предлагаешь, сразу даст знать всем интересующимся, где мы собираемся скрываться.

— Но вы же можете передать мое сообщение и сразу совершить гиперпрыжок, — возразил Вуш. — Тогда никто не узнает, куда вы подевались.

— Все не так просто, как тебе представляется, — вздохнул Элдин. — Не знаю, насколько ты разбираешься в навигации гиперпространства, но я на этом деле собаку съел. Отсюда есть только два пути. На первом нас сразу выследят, а второй ведет неизвестно куда.

Вуш без разрешения воспарил над плечом Тии и молча уставился в штурманскую карту с прокладкой курса.

— Почему вы выбрали такую неудобную точку? — спросил он.

— Мне казалось, так будет безопасней, — пожала плечами девушка, которую несколько покоробил надменный тон пленника — Сюда никто не залетает, а если вдруг произойдет невероятное и кто-то все-таки появится, мы сразу уйдем в гипертуннель и окажемся близ Кольца Колбарда.

— Вы хотите сказать, что отсюда только два выхода? Один к Кольцу, другой в никуда?

Хотя опыт общения Элдина с Надзирателями ограничивался в основном прошедшей неделей, он смутно почувствовал, что Вуш неспроста так настойчиво интересуется чисто техническими деталями. У него возникло подозрение, что Вуш знает об этом месте нечто важное и теперь пытается проверить, известно ли это также и Элдину.

— Совершенно верно.

Вуш замолчал, глядя прямо на Элдина своими огромными немигающими глазами, отчего тот почувствовал себя очень неуютно, словно распластанная лягушка на демонстрационном столе.