Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Ты у меня сейчас жизнью пожертв…

— Достаточно, юноши, — оборвал их Чон Сук. — Профессор, прошу отнестись к следующим новостям со спокойным разумом.

— Спокойным разумом?

Глаза Алекса расширились и он резко откинул в сторону одеяло. Одновременно с выкриками посетителей, он облегченно выдохнул.

Нет, Дум-младший был все еще на месте и в полном здравии. Очередного протеза, особенно такой чувствительной части тела, он бы просто морально не выдержал.

— Ну, все остальное, — пожал плечами Алекс, возвращая покрывало на место. — меня не сильно-то и волн…

— Мисс Лея Периот, — тихо произнес Чон Сук. — мы так и не смогли её отыскать среди выживших.

В груди Алекса что-то закололо. Очень знакомо. Будто он снова стоял на пороге святой земли в центре Хай-Гардена.

— Спутники зафиксировали вот это, — О’Хара протянула ему планшет, где на мутной фотографии можно было различить спасательную шлюпку с тремя вооруженными громилами и одной девушкой с волосами персикового цвета. Связанной и лежащей у их ног.

Алекс задышал чуть ровнее.

— Мне-то какое дело, — он оттолкнул от себя планшет и посмотрел в иллюминатор.

Учитывая какой вид открывался, то он опять оказался на каком-то круизном лайнере. Ну вот страсть имелась у Гвардии к романтичным круизам.

Блять.

Чон Сук обвел взглядом присутствующих, после чего поднялся на ноги.

— Пожалуй, на этом пока все, — полковник прошел мимо прикроватного столика и похлопал по спортивной сумке. — Надеюсь вечером, когда вам станет лучше, мы сможем обсудить детали того, как мы будем решать вопрос нашего общего врага, профессор.

В ответ дум только продемонстрировал татуировку.

Последним из каюты выходил Грибовский. Уже у самого порога он обернулся и, обронив:

— Крепись, дружище, — вышел в коридор.

Алекс остался один.

Свет полуденного солнца заливал его небольшую каюту.

У черных магов нет друзей.

Он хорошо это запомнил.

Только враги.

Мертвые.

Потому что те, кто каким-то чудом еще жив, лишь застряли на пути к серой вдвое, ждущей их с наточенной косой.

Алекс поднял сумку и положил её себе на колени. Расстегнув молнию, он вытащил на свет блестящий череп.

— Очнись, Велесанг, — приказал он.

Глаза черепа зажглись багрянцем и Дум услышал в собственном разуме чужой, детский голос.

— Я бы хотел сказать, что — я же говорил, но… я решил не сообщать тебе того, что знаю. Но какого оно тебе, Алекс? Потерять то, что ты…

— Ответь на мой следующий вопрос прямо. В духе заданного вопроса. Не по букве его, а по смыслу. Ответь без утайки. Без намека. Без попытки увести меня ненужной правдой в сторону от искомого. Таков мой приказ.

Глаза вспыхнули еще раз и череп произнес:

— Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.

Джинны… когда-то давно жители пустыни путали их с демонами. Или, быть может, прошло время и те, кто раньше являлся олицетворением магии, стал сутью разрушения. Может быт это не люди путали джинов с демонами, а это джины спутали себя с теми и стали таковыми…

Парадоксы магии.

Алекс их терпеть не мог.

— Лея Периот. Куда её везут?

Он знал какой вопрос задать.

— Туда же, куда следуешь и ты, повелитель. На остров.

Значит погоня за мечом не закончилась. Это был лишь перерыв между раундами.

— Проклятье, — выругался Алекс. — Сука! Ну почему все так… я собирался задать тебе совсем другие вопросы…

— Я знаю, — видит Локи, Думу показалось, что череп надменно усмехнулся. — но таков род людской. Стоит гармонам ударить в ваши обезьяньи головы и вот вы уже ничем другим не соображаете.

— Замолкни, — прервал тираду Алекс. — а теперь слушай мой второй вопрос. С теми же условиями. Ответь мне, кто…

Алекс не смог договорить. Он внезапно заметил, что пыль в воздухе застыла. А вместе с ней — казалось замерли даже лучи солнца.

Крылатая, жуткая тень сложила крылья и в кресло опустился модный франт в солнцезащитных очках и в туфлях с кожаной подошвой. Он выглядел так, будто только что вышел из ночного клуба.

Алекс уже видел это создание. Очень давно.

Заныли пятиконечные шрамы на его груди.

— Вот и свиделись, — улыбнулся его персональный злой рок. — Мальчик-маг.

— Балтаил, — процедил Алекс и сжал кулаки.

Сквозь его пальцы утекал хрустальный песок разбитого черепа.

— Нам есть что обсудить, мальчик, — произнес человек, за спиной которого маячила жуткая демоническая тень. — Поговорим немного, пока есть время.

Алекс, приставив ходунки к бортику палубы, стоял на мостках и, вглядываясь в просторы изумрудного океана, безмятежно курил. Весь в бинтах, пропитанных всякой алхимией, пропахший медицинским крылом, он наслаждался вырванной у клятой О’Хары свободой.

Чон Сук явно приставил её только с одной целью. И она явно никак не гармонировала со словосочетанием “обеспечивать безопасность важному активу Гвардии”. Куда как вероятнее — О’Хара должна была следить, чтобы Алекс не наделал глупостей.

В конечном счете на этот сраном корабле, в очередной мега потайной, суперсекретной и потому всем без исключения известной каюте находился меч Азазеля. Или простыми словами — древняя палка, которой какая-то нелепая обезьяна, предок рода человеческого, забила до смерти своего брата, сестру, отца или мать.

Типо притчи о Каине и Авеле, только с поправкой на канал о дикой природе. Ну, там, где звери трахаются и кушают друг друга…

— Прям лайв-шоу формат описал, — сплюнул Дум. В отражении океанской глади он увидел свое лицо.

Немного осунувшееся, явно исхудавшее и требующее отпуска. Кожа немного загорела, оттеняя яркие, зеленые глаза. Черные волосы спутались, а местами выгорели на солнце. Но, так или иначе, Алекс все еще был похож сам не себя, что и подтвердил его собственный плевок, попавший прямо между глаз.

Символично…

— Профес…

Алекс, обернувшийся на звук, едва успел погасить десяток черно магических печатей, способных превратить группу студентов в неплохой степени прожарки стейк.

Чертов красноволосый поляк.

Грибовский за последние несколько дней все уши успел прожужжать на тему того, что на предыдущем лайнере ресторан был куда лучше. А тут и пожрать нечего.

И это учитывая, что Алексу несколько суток не давали покинуть лекарского отсека, где кормили так, что впору заскучать по тюремной похлебке. Она пусть и отдавала дерьмом на вкус, но он у неё хотя