Аноним Смакс - Мир SMAX. Трилогия (СИ)

— Ты сам понимаешь, что ты сказал? Нику было девять лет, когда его казнили.

— Да, так утверждается в его досье.

— Ты хочешь сказать, что девятилетний пацан…, - далее Стерёга простым языком описала действия, необходимые для появления ребёнка. Опустим её слова для краткости изложения.

— Я хочу сказать, что Ник Звара не был казнён в девять лет. Возможно, он ещё и не был шпионом.

— Скорее всего, ты ошибся, — голос Филимонова снова стал таким же глухим, как две сотни лет назад в Сильфонте.

— Историки не ошибаются. Как и разведка, — а у Кондратия зелёные глаза блестели и сверкали. Если бы историк был терминатором, то он испустил бы молнию, но он им не был.

— Но это может значить, что Алекс…, - голос Стерёги дрожал, по щеке скатилась слезинка.

— Я собираюсь полететь туда, где началась вся эта история — в Сильфонт. Гравилёт арендую, я не бедствую. И я хотел бы предложить вам присоединиться ко мне.

— Так, слушай меня, Каратов! На твоего дедулю или прадедулю или как его там, короче, на твоего Ника нам по большому счёту плевать. А вот Алекс… Он дал нам со Стерёгой новую жизнь, и если есть какой-то шанс отыскать его следы, если вдруг его не казнили вместе с другим мальчишкой… В общем, мы согласны.

— Так, Стерёга? — внезапно спохватился Филимонов. Ведь он в первые за последние полсотни лет принял важное решение по своей инициативе, обычно в этой паре главенствовала супруга.

— Филимонов, если бы ты сказал иначе, то я затолкала тебе твои сигареты в Капитаново…, - нет, положительно, когда Стерёга рубит правду-матку, всем стоящим рядом нужно срочно затыкать уши.

Быстро и деловито договорившись по всем деталям путешествия, Кондратий нетерпеливо распрощался и исчез. Спустя пару часов после его ухода к дому тихо подкатили транспортные капсулы без опознавательных знаков. Выскочившие из них люди с закрытыми лицами профессионально прочесали все строения на участке.

— Никого не обнаружено, господин Андреев, — доложил старший людей в масках хромому человеку, ждавшему результатов в одной из капсул. Тот досадливо щёлкнул пальцами.

У хорошего разведчика хороший нюх на опасность. Филимонов был хорошим разведчиком. Бывших разведчиков не бывает. И Филимонов тоже бывшим не был.

— Шикарная всё-таки вещь, гравилёт.

В словах Стерёги, с уютом устроившейся, поджавши ноги, в кресле жилого отсека, таилась сермяжная правда. Гравилёт был вещью шикарной. А ещё и чрезвычайно полезной для дальних автономных поездок. В идеале цилиндрообразной машине с обточенными основаниями промежуточных посадок не требовалось вообще, она могла оставаться в воздухе, как минимум, месяцы. Не будем забывать и о скорости, прямой полёт из Островграда к останкам Сильфонта занял бы всего пару суток.

Кондратий так и планировал изначально. Теперь он нехотя признавался себе, что без Филимонова его феерический замысел потерпел бы крах, причём фатальный.

Первое, о чём спросил историка экс-разведчик, как только гравилёт поднялся в воздух: «Каким образом мы пересечём границу?». Это важное обстоятельство, ведь Сильфонт, как и вся территория бывшей Дронии, до сих пор оставался незаселённым, Русенту эти земли не интересовали.

Кондратий собирался действовать лихим наскоком. Тупо подлететь к границе, ближайшей к пункту назначения, выбрать местечко подальше от постов и рвануть со всей дури. «Вот именно, что дури», — раскритиковал решение Филимонов.

— Не пройдёт и десяти минут, как нарушителя догонит патрульный гравилёт. И как ты думаешь, что он с нами сделает?

Историк по наивности полагал, что, подобно голосериалам, пограничники потребуют сесть, за чем последует проверка документов, допрос, какие-нибудь нестрашные санкции, после чего можно предпринимать следующую попытку. И так до тех пор, пока не повезёт.

Филимонов молодого товарища расстроил. Гравилётов всех мастей в Русенте штамповали в таких количествах, что особой материальной ценности они в масштабах государства не представляли. Нынешнее поколение пограничников не будет заниматься попытками предотвращения угона, рискуя нарваться на обстрел: «Эти так поступать не будут. Они нас просто собьют».

В плане историка был и ещё один непродуманный момент, а именно, что делать с Ексом? На этот пункт Кондратий предложил Филимонову использовать его профессиональные секретные умения и хакнуть систему. Экс-разведчик аж оторопел: «Парень, ты что, дурак?». Никаких таких секретных умений не существовало, и расставаться с кибернадзором следовало по-хорошему, а не грубо и по-плохому.

Кондратий загрустил было, но Филимонов прикрикнул: «Не распускай нюни!», и взял руководство на себя. Прежде всего, гравилёт перенаправили на одну малоизвестную и недавно основанную пограничную базу на севере. «Заодно и с хвоста собьём», — добавил экс-разведчик. «Кого?» — удивился историк. «Да кого угодно!» — выдал Филимонов универсальный ответ.

На базе после дня отдыха троица прогулялась до местного пункта полиции, где рассказала о своём давнем и искреннем желании отдохнуть на дикой природе, там, где нет ни людей, ни цивилизации, для чего нижайше просит выдать им разрешение на пересечение границы.

Подобные просьбы обычно рассматривались годами, но в этом Капитаном забытом месте туристы появились впервые. Столичный лоск Кондратия, обаятельная улыбка Стерёги, спокойная уверенность Филимонова, к тому же показавшего полицейскому начальнику какой-то документик (ещё пластиковый, не поддававшийся подделкам!)… По смыслу, ко всему богатству следовало бы приложить и небольшое денежное вознаграждение (кто сказал «взятка»?), но Филимонов сразу же пресёк любые намёки Кондратия на мздоимство.

Вместо банальной взятки страждущие приключений туристы выразили готовность обслужиться по высшему разряду — и по самым дорогим тарифам, естественно. А Филимонов долго и дотошно выяснял у полицейских (у каких надо полицейских), где и в каких магазинах они рекомендуют приобрести припасы и прочие расходники. Для отдалённых баз типичная ситуация — если муж в полиции, то жена или иной родственник держат торговую точку. Туда-то наших героев и отправляли рекомендатели, а Кондратий постарался сделать так, чтобы в каждом из посещённых магазинов о залётных визитёрах осталось впечатление как о щедрых клиентах.

Итог бурной деятельности был таков. Три дня — и разрешение на руках.

Скрывшись из зоны покрытия пограничных сенсорных массивов и пролетев для надёжности ещё несколько сот километров, гравилёт развернулся на Сильфонт. Кондратий с Филимоновым дежурили в пилотской кабине по очереди, благо вмешиваться в работу автоматики не требовалось. Стерёга откровенно кайфовала.