Оксана Велит - Спускаясь к звездам

– Я ни к чему не принуждаю тебя. Ты пришла ко мне за советом, но я не даю советов. Я могу дать только выбор. Теперь он у тебя есть. И как ты им распорядишься, дело твоё.

– Мне нужно немного подумать, – сказала Зали.

– Конечно, обдумай всё как следует. Но слишком не затягивай, время – единственный ресурс, который не восстанавливается.

Зали поблагодарила дядюшку Тейта и побрела в сторону своего шатра. С каждым шагом она чувствовала, как на нее наваливается груз будущего – дни, проведенные за бессмысленными и тяжелыми занятиями, переход на низшую ступень общества, одно и то же день за днем. Она повернула назад и догнала Тейта:

– Я согласна.

– Хорошо, – улыбнулся Тейт. – Увидимся за ужином.

И ушел, оставив Зали среди шатров с новыми размышлениями, с новыми страхами и надеждами.

Но ужин на этот раз пришлось отложить. Ближе к ночи в лагерь вернулся разведотряд, груженный оружием и консервами. Аж-сулы собрали на командном пункте экстренное совещание.

Ферулан разложил на столе карту, испещренную пометками и указал, где находятся оружейные магазины, где склады продовольствия, и где можно достать средства передвижения. В завершение доклада он указал на точку в центре карты:

– А здесь засели дикари. Тоин утверждает, что их всего несколько десятков. Часовые стоят по углам крыши и внутри здания у входа. Вряд ли они сунуться оттуда, пока они слишком напуганы. Но кто знает, что будет дальше. Думаю, медлить нельзя.

– Завтра же утром, – сказал Келгани, – Я распоряжусь отправить туда штурмовиков. Думаю, человек пятьдесят хватит, чтобы уж наверняка.

– Пятьдесят? – спросил Кинбатаб таким тоном, будто принимал участие в детском споре и снисходительно делал вид, что воспринимает спорщиков всерьез. – Пятьдесят наших солдат, чтобы разбить какую-то жалкую кучку дикарей с рогатками?

– Не с рогатками, а с боевым оружием, – уточнил Ферулан, будто и не заметил, каким тоном с ним разговаривали.

– Пусть даже так, – не унимался Кинбатаб. – Пусть они хоть пулеметами увешаются, а в задницу засунут по гранате. Но это все равно дикари. Пятьдесят бойцов – это слишком много. Лучше бы они остались в лагере.

– Боишься остаться без охраны? А скажи-ка мне, чего ты боишься больше – нападения дикарей на лагерь, или что свои же взбунтуются, а у тебя не будет хватать солдат, чтобы подавить сопротивление?

– Ты такой шутник, Келгани. Тебе бы толпу развлекать, – без тени улыбки сказал Кинбатаб. – Если хочешь, чтобы было пятьдесят, пусть будет пятьдесят. Только знай, что я с этим не согласен.

– Я попробую это пережить, – сказал Келгани. – Значит решено. Завтра штурмовики отправляются в путь. Нужно, чтобы с ними отправился кто-нибудь из вас и помог сориентироваться на месте.

Ферулан поднял взгляд от карты и сказал:

– Дайте мне сытный ужин и мягкую койку, чтобы я мог выспаться как следует, и завтра я буду готов отправиться в путь.

– Я тоже поеду, – сказал Ольт.

Он все еще не был готов встретиться с Ное с глазу на глаз и хотел использовать любую возможность оттянуть эту встречу, несмотря даже на то, что смертельно устал после поездки.

Когда совещание закончилось, и странники вышли из палатки, каждый почувствовал на коже дуновение непривычно прохладного ветра. Но эта прохлада не принесла облегчения, было в ней что-то неприятное. Еще один резкий порыв ветра заставил Ольта зажмуриться и прикрыть лицо тыльной стороной ладони. Он понял, что было не так – в воздухе кружилась пыль, и мелкие песчинки хлестали по рукам и ногам, будто сотни иголочек впивались в кожу.

– Намечается буря, что ли? – спросил Ферулан.

– Похоже на то, – ответил Келгани. – Лучше бы нам переждать её в шатрах, сделать какие-то укрепления…

– Давайте попробуем узнать у Ралтауна, – предложил Ольт. – Если нам грозит серьезная опасность, он должен знать об этом.

Он приблизился к молодому киничу, который так и не проронил ни слова за всю поездку и всё так же походил на пустоту, напялившую костюм странника.

– Эй, Ралтаун, – потряс его за плечи Ольт. – Хватит витать в облаках, нам нужна твоя помощь.

– Что?

Ралтаун моргнул и тряхнул головой, будто только что очнулся от яркого сна.

– Ты чувствуешь ветер? Это буря? – спросил Ольт, стараясь не терять контакта глаз.

– Это город, – едва слышно сказал Ралтаун, и его лицо озарилось нездешней блаженной улыбкой.

После этого он снова впал в прострацию, и как Ольт не тряс его за плечи, больше не вернулся.

– Ну что там? Что он сказал? – спросил Келгани.

– Он говорит, это город, – пожал плечами Ольт.

– Видно, парнишка еще не отошел от нашего рейда. Всё ему город мерещится, – предположил Ферулан.

– В любом случае, – подытожил Кинбатаб, – нужно предупредить всех, чтобы оставались в шатрах, пока всё это не закончится, или ситуация не прояснится.

Келгани едва ли не впервые был полностью согласен с Кинбатабом, и они, не мешкая, отправились на поляну, где лагерь собрался к ужину.

Многие странники уже самостоятельно оценили ситуацию и ушли укреплять палатки. Другие получили указания от аж-сулов и последовали примеру первых.

В этот вечер в лагере было тихо – все занимались делом, поглубже вбивали колышки, на которых крепились шатры, и обкладывали подпорки камнями. Было слышно только как ветер шумит в кронах деревьев и швыряет горсти песка на холщевые бока серо-зеленых палаток.

Странники готовились к буре, но никто не ожидал, что всё будет происходить именно так. Небо в эту ночь было черным от свинцовых туч, и только иногда из этого бушующего над головами моря выныривал краешек красной, как закатное солнце, луны. Ветер всё усиливался.

Зали сидела в палатке, обхватив руками колени и раскачиваясь взад-вперед, как делала это в детстве, когда становилось страшно, и неоткуда было ждать спасения. Теперь ветер поднимал в воздух не только песок, но и мелкие камки. Они то и дело с глухим звуком ударялись о шатер и отскакивали в траву, где их снова подхватывал ветер и подымал в воздух.

Палатка трепетала на ветру, будто лист, готовый вот-вот сорваться с ветки. Крепления ходили ходуном, и Зали всё ждала, что подпорки вырвутся с корнем. Нес сидела рядом и завывала как раненый зверь, что еще больше портило картину. Внезапно она вскочила на ноги и в панике бросилась к выходу. Зали в последний момент успела схватить её за руку:

– Ты куда лезешь, дура?!

– Я не могу тут больше оставаться! – взвизгнула Нес.

– Сядь и сиди тихо, – Зали дернула Нес, и та от резкого рывка повалилась на задницу. – Здесь безопаснее.

– Безопаснее?! Зали, ты что, ослепла?

Нес указала повела рукой вокруг, охватив этим жестом и хлещущую, будто парус, ткань, и дрожащие подпорки.