Борисова Александровна - Звёздная кошка [СИ]

– Фапивата, заканчивай свою болтологию! Пора закругляться.

– Не смейте стрелять! – догадалась Мариен об его намерениях. – Дрейды разумные существа! С ними можно договориться!

– Заткнитесь, леди! У меня погибли отличные парни, а вы печётесь об этих тварях! – Невыразительный тон командира свидетельствовал о крайней степени бешенства. – Фапивата! Я кому сказал?! – рявкнул он.

Как только Кавдори отвлёкся на девушку, Мариен исхитрилась нажать на вызов "Огненного вихря". При виде возникшей картины она оторопела. Вальяжно раскинувшись на диване, в расстегнутой до пупа рубашке Огаташ весело хохотал, а здоровяк в ночной пижаме вторил ему, сидя у столика с едой. "Ах ты, негодяй! Теперь понятно, почему ты за столько лет ни разу не вспомнил обо мне!" – подумала она с яростью.

Пока оскорблённая в лучших чувствах руководительница пересадочной станции препиралась с капитаном, Фапивата подчинилась яростному рыку командира и прервала переговоры.

Выбросив ленту-липучку, девушка взвилась высоко в воздух. Задравшие головы дрейды следили за её полётом, поэтому не сразу отреагировали на опасность. От мгновенной гибели бывших противников спасли кеслы. Их барабанный бой заглушил команду: "Огонь!", но они были не в силах предотвратить тот ад, который последовал вслед за этим.

Пребывая в неведении относительно подозрений, зародившихся в уме Мариен-адд-Роу, Марио Ирвинг после привычного утреннего ритуала переоделся в мундир и отправился к учебному корпусу. По дороге ему не давал покоя только что состоявшийся сеанс связи. Несмотря на непоколебимое тщеславие и чувство превосходства, беседа с хитрым лисом оставила у него ощущение смутного беспокойства. Но сколько он не размышлял, ему не удавалось ухватить, чем оно вызвано. Помучившись, он сказал себе, что сначала нужно найти недостающие кусочки мозаики, а затем суетиться, конечно, если для этого есть повод.

К Ирвингу вернулось прежнее состояние духа и он, насвистывая привязавшийся к нему весёлый мотивчик, переступил порог кабинета. Ближе к вечеру он вызвал к себе Борца и посвятил его в проблему, возникшую из-за перепутанных накладных. Но тот почему-то захотел увидеться с провинившимся курсантом, прежде чем выдать ему чёрную метку. Ирвинг пошёл ему навстречу, хотя не видел в этом смысла. "Паршивой овце нет места в стаде", – заявил он, настроенный на отчисление.

Когда Романович появился в кабинете, Борц, вместо того чтобы объявить о решении дисциплинарной комиссии, которая состояла из него самого и толстяка, устроил ему отменную взбучку. Энергично хлопая себя по бокам, чтобы хоть немного согреться, он с педантичной скрупулезностью перечислил все грехи землянина. Ему припомнили нейропарализатор, найденный при поступлении в Навигационную школу; драку, затеянную в буфете; споры с преподавателями, которые, по его мнению, требовали слишком многого от несчастных курсантов; жёсткое поведение на спортивной площадке и ещё многое другое. Войдя в раж, Борц упомянул даже о таких мелочах, как шум в общежитии после комендантского часа и потоптанные цветы на клумбе, когда Ласло срочно эвакуировался из комнаты очередной подружки, под натиском превосходящих сил противника.

Слушая Борца, Ирвинг морщился, но помалкивал. Он не совсем понимал, зачем сослуживец тратит время на ругань. Тем не менее он с неподдельным интересом выслушал всё, что он говорил.

Стоящий навытяжку Ласло с непроницаемым выражением на лице смотрел на вечно мёрзнущего любителя белых одеяний. Внутренне он был спокоен и предельно сосредоточен, впрочем, как всегда в самые ответственные моменты своей жизни. В отличие от толстяка, он не слушал, о чём брюзжит Борц. Действительно, слишком многое стояло на кону, чтобы можно было позволить себе отвлекаться на пустяки.

Навигационная школа была аналогом престижнейших учебных заведений Земли, имеющих милитаристский уклон. Без её диплома можно было даже не рассчитывать на приличную карьеру в империи Ррнайд. Правда, Ласло хотел не этого. Он мечтал разбогатеть и обзавестись собственным космическим кораблём. Но опять же всё упиралось в рамбуанскую альма-матер. Чтобы получить разрешение на самостоятельные полёты, нужно было иметь возможность вернуться в её стены и пополнить образование. Но если его вышвырнет дисциплинарный совет, то можно было забыть об этом. Вдобавок по негласному уговору отчисленных по инициативе Навигационной школы не принимали в экипажи других кораблей. Это означало, что легальная дорога в космос будет закрыта для него навсегда.

Вот потому Ласло, пока его дрючили на все корки, спешно выстраивал линию обороны. И как только представилась возможность, он тут же вступил в переговоры.

– Господин Ирвинг, господин Борц, я не снимаю с себя вины, – проговорил он в завершение, глядя только на толстяка. – Но вы должны понимать, что любой мог оказаться на моём месте. В конце концов, никто не застрахован от ошибок. Ведь все мы живые люди.

Ирвинг долго молчал, в задумчивости постукивая короткими толстыми пальцами по столу.

– Эх, парень! – наконец отозвался он с тяжёлым вздохом. – Ведь дело не только в том, что ты ошибся. Действительно, с кем не бывает? Пойми, хуже другое. Судя по видео, ты заметил свою ошибку, но никому об этом не сообщил. И не нужно лгать, что это не так, – упредил он возражения и сухо добавил: – Короче, Романович, ты вышел из доверия. В космосе нет места безответственным разгильдяям.

Ирвинг глянул на Борца и тот чуть заметно кивнул.

– Ладно. Ступай к себе. Мы ещё подумаем, но особо не надейся. Скорей всего, ты будешь отчислен.

Ласло не двинулся с места.

– Господин Ирвинг! – воскликнул землянин с упрямым выражением на лице. – Не счесть ошибок, которые я совершил в своей жизни. Думаю, их будет ещё немало. Но одно могу сказать, ещё никто не жаловался, что я бесчестен, или не держу своё слово, – выпалил он на одном дыхании и, переведя дух, быстро продолжил: – Да, вы правы. В тот момент, в доках я повёл себя как трус. Но поверьте, эта не та ошибка, которую нужно стыдиться всю жизнь. Она вызвана лишь несчастным стечением обстоятельств… – тут Ласло замялся, – и больше всего моим недомыслием, из-за состояния тяжелейшего похмелья. Видите, я ничего от вас не скрываю, – он глянул сначала на одного, затем на другого своего инквизитора. – Честное слово! Если бы я знал, что эта путаница накладных причинит столько неприятностей, я бы ни секунды не колебался и плевать на последствия! В конце концов, что такое карцер по сравнению с вылетом из Навигационной школы? Так, мелкая неприятность, о которой и говорить-то не стоит! – добавил он с яростным убеждением в голосе.