Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— А вы как считаете?

— Думаю, оба одновременно правы и не правы.

— В чем же?

— Нет ни одного свидетельства приобретенного в зрелом возрасте энергента. При этом новорожденный оборотень уже обладает симбионтом и, скорее всего, получил его в утробе матери. Откуда тогда он берется, если не из материнского энергента? — Задав риторический вопрос, профессор закончил приготовление и выразительно посмотрел на меня. — И какой же опыт вы хотите провести?

Не надеясь на то, что в домашней лаборатории найдется все необходимое, я выложил на стол купленные в лавке каучук и серу.

— Это сок гевеи, — больше утвердительно, чем вопросительно сказал профессор, взяв в руки нечто похожее на кусок смолы. Затем он посмотрел на коробочку с желтым порошком и нахмурился. — И сера? Вы думаете…

Ученый осекся и быстро перешел от слов к действиям. Он растопил в покрытой рунами чашке каучук и добавил туда серу. Результат меня не впечатлил. В лаборатории завоняло паленой резиной, а в чашке образовалась серая жижа. Но вот профессор явно был в восторге. Он размазывал эту жижу кисточкой по стеклянной палочке и охал:

— Но как, откуда?! Это же так просто! Но почему… — Внезапно его взгляд стал колючим. — Откуда вам известна эта рецептура?

Я хоть и напрягся, но решил действовать нагло.

— Можете мне не верить, Федор Андреевич, но я понятия не имею, откуда у меня берутся все эти мысли. Недавно зашел в паровозную мастерскую, чтобы узнать, как работают паровозы. Да, я настолько необразован, что лишь там узнал, как действует тепловой реагент и каким образом пар превращают в движение. По пути заметил, как рабочие забивают молотком заклепки. И когда Борис Олегович начал мне объяснять принцип действия парового двигателя…

— Борис Олегович Хват?

— Да.

— Способный юноша, — хмыкнул профессор, — но вы продолжайте.

— Так вот, когда он объяснил принцип перехода энергии давления в движение, у меня в голове словно что-то щелкнуло. А почему бы не сделать маленький двигатель и не забивать им заклепки?

— Но ведь пар…

— Именно! — с наигранным возбуждением воскликнул я и немного соврал. — Уже Борис предложил заменить пар сжатым воздухом, да и вся конструкция воздушного молотка — дело его фантазии. Я лишь высказал сырую и безумную идею. Там же мы столкнулись с проблемой доставки воздуха к новой машинке. И когда Борис сделал усиленный рукав из каучука, он все сокрушался, что каучуковый реагент так дорог. И тут меня еще раз осенило. А что, если смешать каучук с серой?

— Но почему именно с серой? — с еще большей подозрительностью спросил профессора.

— Не помню где, но я слышал, что это самый активный элемент в природе.

— Не совсем так, но близко к этому. И все же как вам, простите за резкое слово, дилетанту, пришла мысль, миновавшая тысячи светлых голов?

Я сам понимал, что моя история притянута за уши, но при этом она давала возможность разводить руками и делать огромные глаза с выражением на лице, которое читалось как: хоть убейте, не знаю. Что я тут же и продемонстрировал.

К моему счастью, профессор сам ответил на свой же вопрос:

— Знаете, есть теория, что бывают особые энергенты, никак не проявляющиеся внешне, но усиливающие сообразительность и интуицию человека. Увы, проверить, есть ли у вас такой энергент, не получится. Имеющимися в данный момент артефактами можно определить наличие энергента-симбионта, но только в активированном состоянии.

Ну и слава богу, а то бы он с удовольствием принялся ставить на мне опыты, несмотря на интеллигентную натуру и добрейший характер.

— Скажу вам одно, молодой человек: вас посетила гениальная идея. Конечно, энергетический каучук останется лидером по качеству, но дешевый химический заменитель точно найдет свое применение. Вы доверите мне завершение опытов и оформление патента?

— Конечно, профессор, а также я хочу, чтобы слава изобретателя досталась только вам. Мне хватит половины дохода.

— Мне не нужны чужие заслуги, — нахмурился профессор.

— А мне не нужна лишняя известность. Она будет мешать моей работе. Можете указать любое авторство. Мне все равно, — решительно и безапелляционно заявил я.

— Воля ваша, оставим этот спор до лучших времен. Здесь завершить исследования я все равно не смогу. Так что давайте перейдем в столовую и продолжим беседу о чем-нибудь другом.

И мы продолжили. К профессору я ходил практически каждый вечер, и его рассказы все больше заполняли пробелы в моем невежестве. Федор Андреевич был из тех людей, которые любят компанию внимательных слушателей. Так что встреча с ним оказалась крайне полезным и очень приятным знакомством.

Встречи с профессором занимали мои вечера, а днем я общался с Лехой и Борей. Так что о своих новшествах в полицейском деле я совершенно забыл.

Все вспомнилось через три дня после моего посещения подвала оружейного магазина. Так случилось, что Евсею и Григорию предстояло брать банду обычных воров. Те никого не убивали, так что это дело прошло бы мимо меня, если бы я не подстраховался.

— Ваше благородие, — заглянул ко мне в комнату Евсей. — Вы говорили, что хотите поехать с нами на поимку татей.

— Да, — вскинулся я, — а что, есть приказ?

— Есть.

Вот незадача, и кто мешал мне заехать к оружейнику раньше?

— Мы можем по пути заехать в оружейный магазин? — спросил я и, увидев недовольное лицо казака, добавил: — Всего на минуту.

— Хорошо, — проворчал Евсей, — поедете позади Грини.

Офицер, сидящий на коне позади казака, наверняка выглядел комично, поэтому я решил не смешить народ и пересел на сани извозчика при первой же возможности. Нужно в будущем завести себе лошадь, потому что дворянину полагается не только шпагой махать, но и верхом ездить. Тем более что теперь у нас есть конюшня и куча места в ней.

Большим везением было то, что Корней Васильевич жил прямо при мастерской и, несмотря на поздний вечер, оказался на месте.

Я вломился в мастерскую как ураган и, забрав у мастера гранату, выскочил обратно. В спину мне полетела просьба рассказать о результатах испытания. Мой ответ наверняка заглушала начинающаяся пурга.

Первый буран в этом году хоть и не был особо лютым, но падающий снег серьезно снизил видимость. Как казаки и извозчик нашли дорогу к нужному дому, осталось для меня загадкой. На месте нас уже поджидали пятеро городовых.

— Ну как там, Савельич? — спросил казак у обмотанного шарфом и залепленного снегом околоточного.

— Плохо, Евсей. Гулянка там у них. Блудниц призвали и буянят.