Татьяна Вагнер - Полигон

Исчезли только рыжие волосы, вместо них топорщится темный ежик. Данилу так и называли «Дан-Рыжий». Он носил длинное-длинное черное пальто и всегда поднимал воротник до самых глаз. Мы болтались в одной компании по улицам и подвалам, жгли все, что горит, и били всех, кто движется. Я была еще совсем личинкой, смотрела на Дана снизу вверх, почти как сегодня на Господина Ведущего, а он на меня вообще не смотрел. Он старше, какое ему было дело до всякой мелкоты. Потом Дан куда-то пропал…

Нет, радоваться нашей встрече я не буду – он помнит меня совсем другой.

Поворачиваюсь к черному экрану: что мне будет за подмену, Господин Ведущий? Как можно наказать игрока, для которого во всем длинном списке правил нет подходящего?

Я оказалась среди игроков по доброй воле – заняла место человека, которого выбрала электронная лотерея. Человека, которого я видела всего один раз и почти не знаю. Здесь у меня чужое имя и чужие документы. Так вышло.

Но экран остался пустым и черным. Господин Ведущий может очень многое, но услышать чужие мысли ему не под силу, значит, играем дальше.

Дана ведут к столу нашей команды – указывают на пустой стул.

Раньше на нем сидел грустный мальчик Андрей. Что я о нем знала, кроме имени? Ничегошеньки. Конечно, членам команды разрешено общаться между собой, находятся и такие, кто ухитряется болтать с ребятами из других команд. Но я всегда стараюсь держаться особняком – какой смысл заводить приятелей среди тех, кто через пару дней запросто сломает тебе шею из-за спальника или пары печенек? Жалко, не знала, что он договорился сбежать вместе с мальчишкой из другой команды. Пожелала бы удачи, ага. Нет, это не шутка, я бы очень-очень хотела сбежать отсюда. Точно сбежала бы, просто бежать мне некуда.

В столовой так тихо, что в ушах звенит.

После явления Господина Ведущего на экране даже бойцы из первого сектора кричат про команду как-то вяло. Дан оглядывает столовку – она мало чем отличается от школьной, ухмыляется и подмигивает нам:

– У них команда – зато у нас девчонки красивее! – Дан ничуть не изменился. Осторожно тыкаю его под столом носком ботинка, громко представляюсь:

– Анна! – Он умный, он поймет, что надо ко мне обращаться именно так, и не подставит меня. Почему он вообще здесь оказался? Хорошо бы переброситься парой слов.

Охранник, прохаживающийся между столами, останавливается напротив нас.

Мы замолкаем, опускаем глаза в тарелки и принимаемся за неаппетитное, зато энергетически ценное и витаминизированное содержимое. Разговоры допускаются только в комнатах или на тренировках. Тип в военной форме идет дальше.

Юлька – еще одна девушка в нашей команде – пихает меня локтем и шепчет:

– Ты правда его видела? Видела самого Господина Ведущего?

Почему ничего толкового у меня не получается, а удача существует где-то очень далеко и отдельно от меня? Вечером я так и не смогла выскользнуть и перемолвиться с Даном – освещения в коридоре добавили, дюжие охранники вышагивали мимо дверей каждые полчаса. Формально они охраняют тренировочный центр, а не нас. Только высовывать нос в коридор никто из будущих игроков не решается.

Пришлось смотреть на светлое небо за окном, натянуть одеяло на голову и дожидаться утренней тренировки. Но сразу после завтрака всех игроков увели в тесные гримерные, рассадили по стульчикам, попудрили, накрасили и отправили вниз, в студию, а там расставили полукругом перед камерами. Сейчас будут раздавать амуницию – объявила вчерашняя тетенька-ассистент.

На полу, прямо у наших ног, нарисован огромный круг, разбитый на двенадцать секторов по числу команд, в каждом секторе лежит аккуратно запакованный мешок. В центре круга поставили нарядный, похожий на игрушечный волчок, к нему прикрепили стрелку – указатель. Волчок раскрутят ровно двенадцать раз, каждый раз стрелка укажет на набор амуниции. Команда, номер которой назвали, берет свой мешок и уходит. Дальше все просто. Куртка – рюкзак – вертолет – вперед на Полигон!

Господин Ведущий лично явился на сцену уже в свете прожекторов. Сверкнул незабываемой улыбкой и бодро объяснил телезрителям, ради чего затеян розыгрыш.

– Благодаря ВЭС, господа зрители, мы живем в эпоху мира и благополучия. Но так было не всегда, эхо минувших войн превратится в сюрприз для наших отважных игроков. – Камеры последовали за его жестом, растерянные лица игроков одно за другим показывали на весь экран, затем оператор остановил камеру как раз напротив нашей команды. – Их ждет оружие всех времен и народов – от первобытных луков до новейших лазерных прицелов! Кому улыбнется удача? – Он сделал театральный жест рукой. – Это решит наш неподкупный волчок! Чтобы его завести, мне потребуется помощник… – Господин Ведущий делает приглашающий жест рукой. Юлька улыбается и хочет выйти вперед, но он четко произносит: – Прошу, Анна, десятый сектор!

Если бы человека можно было убить взглядом, я бы свалилась замертво прямо на сцену – Юлька так на меня посмотрела, что все мои приставные косички зашевелились. Потому что это она, Юлия, а совсем не я – волонтер от десятого сектора на этой Игре.

Даже в гиблых секторах, вроде нашей родной «десятки», иногда находятся волонтеры. Думаете, раз у нас полно уличных банд и вовсю процветают запрещенные азартные игры, то все добровольцы – мрачные парни с рельефными мышцами, которые безвылазно «качали железо» в спортивных залах и теперь мечтают победить, получить свою долю жетонов со ставок на подпольном тотализаторе и зажить припеваючи?

Ничего подобного. У Юльки нет мощных мышц – она почти не ест и тощая, как спица. Она не знает секретных боевых приемов, зато бабка оставила ей старинные золотые серьги. Юлька продала их тайком от родителей, нашла специалиста, выровняла и отбелила зубы. Она решила стать звездой шоу – еще до того, как пошла в школу – и смотрит каждую Игру от первого до последнего кадра чуть не с трех лет. Как только ей исполнилось четырнадцать, Юлька сразу же написала заявление волонтера и полгода бегала в Малый Совет Сектора спрашивать: когда его рассмотрят? Она встает за полчаса до подъема, завязывает два хвостика, красит реснички и всегда широко улыбается камерам наблюдения в столовой или бесконечных коридорах. Юлька верит, что после Игры у нее будет свое собственное шоу, лохматая шуба в пол, жетонов на море условного топлива, муж-нефтяник и прочие радости жизни…

На этом месте я зевала в третий раз – лично мне бабка не оставила ничего, кроме пыли на шкафах и воспоминаний. Так, каждый вечер я засыпала под Юлькину болтовню, когда нас поселили в одну комнату – выбора у меня не было.