Эдуард Стиганцов - Начало

— Спасибо, парень. Держись покрепче!

Неугомонный капитан прокричал в сторону люка:

— Архипов! Ты живой?

Ему никто не ответил. Закинув за спину оружие, он полез вниз и исчез внутри машины. Вскоре послышался его возбуждённый голос.

— Центр, приём! Говорит капитан Левандовски. В вашу сторону двигается огромная масса животных. Кабаны. Их тысячи. Наш отряд понёс значительные потери, транспорт обездвижен. Жду приказов. Приём.

Искажённый помехами голос произнёс:

— Левандовски, уходите оттуда, мы собираемся нанести превентивный удар. Квадрат, в котором вы находитесь, попадает под обстрел. Уходите. У вас есть пятнадцать минут. Как поняли?

— Есть уходить. Вас понял, полковник. Конец связи.

Из люка показалась голова капитана.

— Эй, парень, быстро лезь ко мне.

Я беспрекословно подчинился и полез вниз. Сильные руки затащили меня вовнутрь. У меня ужасно кружилась голова и слегка подташнивало. Увидев под ногами распростёртое тело в луже крови, мой желудок спазматически сжался и меня вырвало.

— Твою мать, — зло выругался над ухом капитан, — некогда хернёй заниматься. Подними автомат.

Я поднял оружие, перепачканное чужой кровью и поднял глаза на капитана. Тот, выбросив из моей сумки вещи, принялся набивать её под завязку патронами. Я, туго соображая, что делаю, вяло порылся в куче своих вещей и достал паспорт, завёрнутый в целлофановый пакет.

— Значит, слушай сюда. Двигаемся быстро, стреляем метко. Через десять минут здесь будет твориться ад кромешный, и мы должны вовремя успеть убраться отсюда подальше. Если отстанешь — пеняй на себя. Усёк?

— Д-да. — судорожно выдавил я из себя.

Капитан личным примером показал, как нужно отсюда выбираться — прыгнул и побежал прямо по спинам копошащихся животных к стене дома. Кабаны под его ногами не бежали сломя голову, а, наткнувшись, на гору трупов своих сородичей, пытались их обойти. У них это плохо получалось — слишком мало места осталось для манёвра. Да и сами они добавляли масла в огонь, наползая друг на друга и мешая дальнейшему продвижению. Капитан тем временем лихо взобрался на эту кучу-малу, и полоснул короткой очередью особо настырного кабана, который сумел забраться наверх.

— Ну? Чего стал?

Я сильно оттолкнулся и прыгнул вперёд. Приобретённые навыки монтажника — высотника пришлись кстати и я сумел сохранить равновесие. Добравшись до стены дома, мы залезли по балкону на первый этаж и разбили стекло, чтобы открыть дверь. Квартира была пуста. Ещё бы! Все нормальные люди давно покинули город. Остались только мы с капитаном. Дальше я смутно помню, что происходило. Мы бежали по улицам в конец города. И… не успели. Начался артобстрел и капитан затащил меня в ближайший к нам подъезд и, выбив заколоченную гвоздями дверь в подвал ударом ноги, потащил меня за собой за собой, словно тряпичную куклу. У меня не осталось сил возмущаться такому произволу. «Тьма окутала проклятый город Ершалаим…» — неожиданно всплыла в памяти цитата классика, и я в первый раз в жизни потерял сознание…

Я очнулся. Воняло сыростью и канализацией. Став на карачки, я стал выплёвывать землю, непонятно как набившуюся мне в рот. Застонав, схватился за ушибленный затылок. Вокруг не было видно ни зги и мне стало немного не по себе.

— Эй, капитан!

Недалеко от меня спокойный голос произнёс:

— Чего орёшь? Лежи спокойно.

Ага, значит, мы снова вместе.

— Капитан, у вас воды нет?

Послышался негромкий шорох, заскрежетал отвинчиваемый колпачок и мне в бок уткнулся металлический предмет. Я принял сидячее положение и ухватил обеими руками флягу, запрокинул голову и сделал основательный глоток. Горло обожгло огнём и, поперхнувшись, я зашёлся в кашле.

— Ну что ты за человек, а?

Капитан забрал у меня спирт и было слышно, как он надолго приложился к фляге.

— Я же воды просил. — Обиженно произнёс я.

Капитан смачно крякнул и завинтил колпачок.

— Может, тебе ещё и девочек привести, боец?

Мы немного помолчали.

— Послушайте, что всё это значит? Артобстрел, эвакуация, звери?

— Ты в детстве хотел поучаствовать в войне?

— Нет. — Честно признался я.

— Неважно. Считай, что твои детские мечты сбылись. Остальная информация строго засекречена, и гражданским лицам её знать не положено.

Вот чурбан армейский. Не положено, видите ли, мне знать. Да я вообще в детстве хотел стать космонавтом и бороздить на звездолёте космические просторы в поисках неизведанных планет. Ещё возьми и пристрели меня, чтобы свидетелей сегодняшних событий не осталось. Естественно, я вслух ничего не произнёс — мало ли, а вдруг и правда пристрелит?

А наверху тем временем феерия продолжалась. Земля сильно задрожала, принимая на себя следующий удар артиллерии. Сверху мне на голову посыпалась труха и мелкое крошево цементного раствора. Я, быстро перебирая руками и ногами, отполз к стене и постарался как можно сильнее в неё вжаться, слиться, сделаться бесплотным и невидимым. Стена ужасно вибрировала, а наверху взрывы снарядов слились в сплошной монотонный гул. Через пару минут я совсем оглох и, закрыв голову руками, свернулся в позе эмбриона у стены. Каждое мгновение я ожидал, что перекрытие не выдержит и вся масса пятиэтажки обрушится нам на голову. Обстрел закончился так же неожиданно, как и начался, но противный звон в ушах стоял ещё несколько минут. Меня снова тошнило, но я мужественно терпел настойчивые позывы желудка. Немного оклемавшись, я спросил у капитана:

— Закончилось?

— Ага. Пусть пыль уляжется. Ты не суетись, боец, нам пару часов здесь пересидеть надо. Так что устраивайся поудобнее и думай о приятном.

Будешь тут думать о приятном, когда тебя недавно чуть не затоптали ошалевшие кабаны, на твоих глазах гибли люди, а потом ты попал под бомбёжку. Я постарался успокоиться и не поддаваться панике. Не очень хотелось показывать своё состояние капитану — не поймёт. Его вообще ничем, наверное, не проймёшь. Глаза понемногу привыкали к темноте, и я стал различать окружающие предметы. Увидел сгорбленный силуэт военного, привалившегося к стене. На его коленях лежал автомат. А где мой, кстати? Ага, вон валяется в паре метров от меня. Хотя я никогда раньше в руках не держал боевое оружие, прикосновение холодной стали действовало успокаивающе. В голове пронеслись, навеянные американским кинематографом, затёртые фразы. «Люди разделяются на два типа: те, которые имеют оружие и те, которые его не имеют». Его Величество Кольт пришёл и всех уравнял. В точку. Имея оружие, ты почти всесилен, чувствуешь себя защищённым. Тьфу, что за ерунда лезет в голову? Всесилен. А человеческие ценности, например, такие как жизнь? Ну да — с кем поведёшься, от того и наберёшься.