Тарас Фомченков - Центр Бесконечности

Закат на вершине скалы стоил того, чтобы стирать пальцы в кровь и висеть полдня между небом и землей!

Как раз в этот момент лучи местного светила словно маленький осторожный зверек осторожно лизали напоследок темно-голубое небо. В высоте заиграли многочисленные искры, проходя все цвета спектра – от красного, до фиолетового, почти черного, как Космос. Затем исчезающая звезда осветила три луны, вмиг заигравшие жемчужными красками. По небосводу они плыли одна за другой и поэтому среди исследователей и астронавигаторов назывались Шеренгой Раз-Два-Три, а местные острословы из персонала базы называли их Папа, Мама и Дочка, что в какой-то мере соответствовало их размерам. В данный момент вся семейка степенно шествовала вверх к зениту от линии горизонта, а с противоположной стороны опускалась зеленая звезда.

Именно ради такого заката Егор и забирался на скалу. В той стороне было море, и звезда этого мира последние свои лучи пропускала через его толщу, давая им насыщенный зеленый цвет! Картина было потрясающая: красная равнина, желтые скалы, массивными столами словно вырастающие из нее и над всем этим – ярко зеленый полукруг звезды, нехотя, словно уставший, исчезающий за горизонт.

– Какая красота, – прошептала за спиной девушка, также молча наблюдавшая за пробуждением этого малоисследованного мира. – Никогда бы не подумала, что такие краски возможны! Правда, чудесно?

Егор в последний раз посмотрел на буйство цветов, потом резко встал и потянулся к оставленному ранее на вершине скалы рюкзаку.

– На это я еще успею насмотреться, а работа – прежде всего! – с этими словами он достал небольшой фотоаппарат и сделал пару снимков.

Словно дожидаясь этого момента, зеленый цвет мигнул последний раз изумрудным блеском и пропал – закат на Золотой Середине, или просто – Серединке, закончился.

Золотой Серединой планету назвали потому, что она в системе находилась на самом выгодном месте. Около звезды вращались всего три планеты. Ближайшая была полностью покрыта океанами расплавленного металла, а на дальней атмосфера присутствовала только в виде замерших и выпавших на поверхность газов.

Серединка счастливо миновала оба этих пограничных состояния. Из инструктажа, который опасник получил на базе террологов и прочитанных еще на Земле сводок службы освоения, Егор знал, что ее орбита позволяла существовавшей флоре весьма комфортно развиваться, а чуть большее, чем на Земле количество кислорода гарантировало богатое видовое разнообразие. Сила тяжести составляла четыре пятых земной, что способствовало росту невиданных размеров лиан, а также скал с таким количеством отрицательных стен, что это порой вгоняло в ступор даже самого заядлого и опытного дэнжера.

О «детях», так на языке профессиональных искателей приключений звались те, кто даже в равнинный поход брал антигравитатор, речь не шла. Эти любители легкой жизни, включив «минус-поле», могли на скалу с любым отрицательным углом стен зайти пешком и куря по пути сигарету.

Единственное, что удивляло исследователей – практически полное отсутствие на планете животной жизни. Нет, конечно, различные микробы существовали, но что-нибудь крупнее местной разновидности инфузории-туфельки за прошедшие полгода со дня открытия Серединки обнаружить не удалось. Тем не менее интернациональная команда террологов, чей базовый лагерь был разбит в нескольких сотнях километрах к востоку, надежды не теряла. Многочисленные поисковые группы день и ночь бороздили несколько континентов Серединки, буквально просеивая сквозь марлю морской песок в поисках инопланетных букашек.

У Егора же была совсем другая задача. Он занимался поиском и «окультуриванием» экстремальных туристических маршрутов, основной целью которых был не подсчет количества переворотов с боку на бок под жаркими лучами местного светила, а единение с природой, открытие новых миров и, зачастую, обретение хобби на всю последующую жизнь.

Увлечение «туризмом без страховок» снискало ему определенную известность в кругу таких же, как и он, фанатов, а чутье и опыт привлекали в фирму множество клиентов. Тот же начальник, Сергей Петрович, не мог на него нарадоваться и поэтому прощал и нелюдимость, и перепады настроения, и Бог знает, что еще. Главное, что клиенты были довольны, потому что знали – каждый сантиметр предполагаемого маршрута проверен его собственными, Егора, руками и ногами, а не срисован с топографических карт.

Тур «Зеленая звезда» также обещал быть удачным. Егор предполагал начать его с ознакомительной экскурсии по равнине, за которым следовал подъем на скалу, встреча заката, ночевка и утром – в обратный путь по стене. На это – два дня. Затем несколько дней отдыха на берегу моря, необходимые для того, чтобы уложились впечатления. А между восхождением и морем – экскурсия на полторы тысячи километров вглубь материка, на опушку девственных лесов.

Они, кстати, не имели ничего общего с земными. Если на родине Человечества лес был сообществом отдельных деревьев, пусть и очень большим, то на Серединке местные джунгли были похожи на своеобразный клубок из величественных стволов, чем-то напоминающих бутылочные деревья родной Земли, но двухсот и более метров высоты. Стволы зачастую прорастали друг в друга, обвивались, создавая фигуры самых немыслимых очертаний, а все это великолепие словно цемент скрепляли канаты множества лиан, прочной сетью переплетавших мир под пологом леса.

Великолепная многоярусная растительность под сенью исполинов, запахи и звуки неземной природы – все это настолько захватывало дух, что хотелось идти вглубь лесного массива все дальше и дальше! На что и рассчитывал Егор, в голове которого уже зрел план нового «адреналин-тура».

Вдруг в небесах словно лопнула струна гигантской гитары.

– Что это?

Опасник остановился и схватил Оксану за руку.

– Ты слышала что-нибудь?

– Что? – недоуменно спросила та.

– Не знаю… Может, показалось?

Он задрал голову, силясь увидеть источник странного вибрирующего звука, но ничего не нашел – небо было пустым и спокойным, лишь на горизонте клубилось догорающих в последних лучах звезды облаков. Однако спокойствие было недолгим – вдруг внезапно налетел ветер и в глаза как живой бросился темно-рыжий песок, подхваченный с поверхности скалы. Чертыхнувшись, Егор непроизвольно зажмурился, защищая глаза, а когда открыл их, то увидел иной, совершенно незнакомый пейзаж.

Расстилавшаяся под ногами равнина вдруг исчезла.