"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Значит, я в северном полушарии. Идём дальше. Память, доставшаяся в наследство, утверждала, что год здесь начинается с дня весеннего равноденствия и длится двенадцать месяцев. Причем сейчас уже подходит к концу третий месяц, то есть на днях будет летнее солнцестояние. То есть, самый длинный день в году. Однако солнце над головой не нависало, следовательно, я севернее тропической зоны. Завтра-послезавтра можно будет воспользоваться методикой Сайреса Смита и точнее замерить широту.

Но широта не так важна, важно другое. Большую Медведицу я не нашёл, хотя именно её «ковш» был чуть ли не единственным знакомым мне созвездием. В своё время доводилось читать, что рисунок созвездий меняется со временем. Правда, с разной скоростью, одни созвездия выглядели знакомо и за десять тысяч лет до моего рождения, но вот именно Большая Медведица выглядела иначе даже в начале нашей эры. Так что, если это прошлое, то совсем давнее. Бронзовый век только начал сменяться Железным.

Знаний мало, технологии не развиты, реактивов почти нет. А делать что-то надо срочно. Именно срочно, счёт идёт если не на дни, то на месяцы. Почему? Да потому, что местность тут скудная, земля едва родит, а людей много. Раньше они перебивались за счёт того, что продавали «доброе железо». Как я понимаю, речь тут всё-таки не об обычном железе, а о каких-то видах стали, которые Еркаты-долинные умели готовить, в отличие от соседей.

Вот только сталь эта получалась моим родом, Еркатами-речными. И получали её из каких-то «черных камней». Судя по смутным воспоминаниям Русы, лично дробившего эти камни, речь шла о высококачественном магнетите. Но месторождение это исчерпано.

В долине остались залежи лимонита, но большая его часть вообще не годилась на выплавку хоть какого-то железа, а отличать пригодный от бросового умел только прежний глава рода, новый же действует на ощупь, плавки часто не удаются, тратя лишь бездну драгоценного времени и дров. Пока что староста и Еркаты-долинные терпят, но это только потому, что у них выхода нет. Но скоро терпение лопнет. И что тогда? А тогда их роду придёт конец. Раскассируют, то есть передадут по нескольку человек в другие роды.

Оно бы и не страшно, для Серёги Поликарпова, пришельца из будущего, тут все роды чужие. Да вот закавыка — «примаки» в новом роду пожизненно получали очень низкий социальный статус, как бы полезны они ни были. Нет, конечно, можно жить и на положении парии, но… Местность тут скудная, без продаж стали начнётся даже не недоедание, а голод. Быть парией среди голодающих — верный путь к быстрой смерти от истощения. И это ещё хороший вариант. Ведь может быть, что их племенной союз, ослабевший от голода, просто захватят и вырежут колхи. И тогда его ждёт вообще рабство или быстрая смерть от копий захватчиков.

М-да, картина нерадостная, но — таковы особенности родоплеменного строя. Ты либо силен со своим родом и племенем, либо вместе с ними слабнешь.

Значит, ему надо быстро, очень быстро найти какой-нибудь ходовой товар. Не обязательно, что железо. Иначе в ближайшем времени его ждёт сначала падение на дно общество, а дальше — рабство или смерть. М-да! Уж попал, так попал!

В моём родном времени человеку, насквозь пропоровшему ступню, выдали бы больничный недели на две-три минимум, и рекомендовали бы «поберечь ногу». Даже в армии, судя по рассказам, солдатам, натершим ногу, давали освобождение от физкультуры, строевой и работы.

А тут? Рано утром, едва я успел скрыть следы своих ночных перестановок, объявился мой братец с какой-то мелкой девчонкой.

— Дедушка сказал, тебе ногу беречь надо! — хмуро бросил Тигран. — Так что колесо теперь стоя на месте крутить будешь. Это тяжелее, поэтому эту заразу мелкую нам в помощь дали.

И всё?! Девчонка по виду лет девяти-десяти была, много ли она наработает? Братец же между тем одарил меня не шибко толстым шерстяным одеялом, чтобы я не мёрз по ночам, а мелкая передала завтрак. Лепешка, похожая по виду на мацу, но очень мягкая с завернутым в неё куском овечьего сыра.

— Жри быстрее, работать пора. И так припозднились!

И пришлось мне снова вкалывать, без скидок на полученные повреждения. Кому доводилось крутить на каруселях детвору, поймут. Пять минут это даже в удовольствие, за десяток минут можно устать, а затем это превращается в каторгу. И то, что я крутил это колесо с подменой, не особо выручало. Так умотался, что едва не забыл, что в полдень надо длину тени отмечать. Самая короткая тень будет точно указывать на север. Хорошо, что как раз на обед остановились.

На обед была пара каких-то овощей, напоминавших по виду и вкусу небольшие недоваренные репки да пара жменей жареного зерна. Запивать пришлось водой из родничка. М-да, при такой скудной диете да интенсивной работе я могу ноги протянуть, не дожидаясь попадания в примаки или в рабство.

Но направление на север я всё же засек. Завтра можно будет измерить угол возвышения солнца и рассчитать широту места, в которое меня угораздило попасть.

А ближе к вечеру жизнь стала налаживаться. Крутить колесо мы прекратили часа за два до заката. И пока братец собирал рассол в кувшины, мелкая зараза смоталась в деревню и притащила мне горшок какого-то варева. Зерна, непривычного вида овощи и разваренная соленая рыба. Не сказать, что пиршество вкуса, но горячее и сытное. Доев, я отдал горшок родственникам и почувствовал, как накатывает сон. Бороться с ним я не стал, устроился, как вчера и захрапел, пока тепло.

* * *

Так оно и шло ещё дня три. Уж не знаю, что именно обеспечивало мне теперь крепкий сон до самого рассвета — тяжелая работа, сытный ужин, тепло от одеяла и целой копны нарванной и подсушенной травы или всё вместе, но от ужина и до завтрака я был относительно доволен жизнью. Рана, не особо торопясь, заживала, воспаления пока не возникло, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, боль была умеренной…

Зато с завтрака до ужина я будто отправлялся на экскурсию в местный филиал ада. Изматывающий труд, боль в растревоженной ране и скудная еда. Тем не менее, я ухитрился не только измерить высоту возвышения солнца над горизонтом, но и пересчитать это