Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2 - Игорь Павлов
Фалестрида никогда не была той самой неженкой. Она всю жизнь тренировала дух и тело, как было заведено в их матриархальном клане. Даже самые искусные гвардейцы первого круга рода не могли сравниться с ней по силе и мастерству ближнего боя.
Она готовилась к этому дню давно. С тех самых пор, как пал их союзный Род.
Амадиры хотели действовать решительно, следуя кодексу чести. Но клятву нарушить не могли. И всё из–за какой–то никчёмной девчонки…
Фелистрида сжала кулаки, и тут же содрогнулась от оргазма. Раб, обосновавшийся между её ног, очень старался угодить. Но животные инстинкты не сумели затмить мысли. Такая тренировка была ей по нраву.
Она взглянула на своих телохранительниц, стоящих смирно за белыми колоннами. Все такие красотки, до тошноты нежные, загорелая кожа без каких–либо изъянов. Может, они и готовы отдать свои жизни за госпожу, но с такими успехами разменяются слишком легко. Даже в своей меха–броне они ничтожны по сравнению с братством Валькирий, которое подмял под себя император.
Куда катится этот мир? Куда катится их воинственный клан? Раньше они гордились своими шрамами, а теперь стыдятся их, избавляясь даже от самых малых дефектов. Прежде воительницы Амадиров были жестче, но с новым статусом Рода легко поддаются влиянию гнилого светского общества, с гордостью зовущего себя аристократами.
Знала бы мамаша, к чему привели её решения.
Воины чести её Рода готовы были умереть за любой союз, но гнилая политика империи решила всё иначе. Амадиры не вмешались, и из среднего сословия постепенно перешли в высшую лигу. Теперь они в Совете империи, с ними считается каждый высший род. И причиной тому — правительница мать, решившая пойти вопреки кодексу чести клана, она молчала, когда низвергали Хедус. И всё ради той слабой и никчёмной Элизабет, которая оказалась дороже всех идеалов Амадиров.
Матери нет, и теперь Фелистрида будет делать всё по–своему.
Отпихнув услужливого раба мощной, перекаченной ногой, атлетически сложенная почти двухметровая кобыла поднялась с дивана, вызывая трепет присутствующих. Её лоснящиеся загорелые ляжки заиграли квадрицепсами, крупные шаровидные дойки всколыхнулись. Ген «Берсерка» достался ей от матери — это единственное, за что старшая наследница была ей благодарна.
Разбежавшись, она плюхнулась в прохладный бассейн, холодные брызги окатили высохшие лица стоящих на коленях рабов и рабынь. Они с радостью слизнули капли, попавшие на губы, ибо не пили воды с самого утра. И не попьют до вечера.
Проплыв шестьдесят метров под водой, она вынырнула у другого края. Встряхнула полутораметровой чёрной косой и вышла изящной походкой, как топ–модель по подиуму, совершенно не парясь, что у неё уже серьёзная чёрная копна между ног. Фалестрида вообще никогда не считалась в клане красивой, наряду с тем, что в роду было достаточно много шикарной крови метисов. Вытянутое лицо, дикие серые глаза, она брала напором и своим совершенным телом берсерка.
Нависнув над чахлым мужчинкой совершенно голой, она хищно улыбнулась.
Посредника по имени Алекс Куо доставили час назад. Беднягу трясло, он даже на ногах устоять не мог. Две воительницы устроились по бокам и ухмылялись себе под нос. В роду Амадиров презирали мужчин, их статус был заведомо ниже. Даже братья наследницы не смели являться в Оазис, оставаясь в знойных поместьях или самоутверждаясь в северных городах империи. Из всех рабов, коими владел род, мужчин было больше семидесяти процентов, потому что воинственным и жестоким госпожам нравилось мучить противоположный пол. Унижать и подчинять всех, кто им попадался. Они любили ломать самых гордых и непоколебимых.
Но этот… Фалестриде захотелось наступить ему на голову и расколоть череп, прерывая его жалкую, никому не сдавшуюся жизнь. Он ещё не открыл свой гнилой рот, но уже вызвал омерзение.
Когда сезон назад вышли на Алекса Куо, он вёл себя, как настоящий король мафии. Вальяжный, самодовольный, грозный на вид, уверял, что всё будет сделано. Фалестрида заплатила ему даже больше, чем он просил. Её род владел алмазными месторождениями — империалов, хоть задницей жуй.
— Ты знаешь, кто я? — уточнила старшая наследница Рода.
— Да…ты… вы… принцесса Фалестрида, — заблеял. — Простите за оплошность, я всё исправлю!
Упал в ноги, заплакал.
— Что ты исправишь, червяк? — хмыкнула наследница. — Разве профессионалы могут наделать столько шума? Вы не смогли справиться со слабой и беспомощной девчонкой.
— За ней шёл культ, мы это не предусмотрели, — завыл.
Он вспомнил сводки с замеса в космическом порту Вакуло. В тот самый час он потерял связь со всеми своими исполнителями.
Фалестрида не знала о третьей заинтересованной силе, и очень удивилась такому заявлению. Присев на корточки с широко расставленными ляжками, она подняла голову Алекса огромной лапой за охапку сальной шевелюры и чуть не сорвала скальп.
Мужик взвизгнул, но ничего не смог поделать. Пришлось терпеть.
— Что за культ? Почему об этом я узнаю только сейчас? — продолжает Фалестрида допрос. Но обращено это уже ко всем младшим сёстрам. Которые, понемногу теряя уверенность, начинают переглядываться.
— Иное сияние! — прокричал Алекс на последнем издыхании и отпущенный упал на пол без сил.
Иное сияние⁈
От услышанного в груди Фалестриды похолодело. Никогда ещё она не испытывала такого чувства, даже когда мать наказывала её кнутом. А трёпка мамаши для неё была самым страшным испытанием.
Она знала про этот культ не понаслышке. На него и свалили истребление правящего рода Хедус, переломали все храмы и начали гонять по всей империи. Уйдя в подполье, они стали только злее. Ни один Высший род в нынешних реалиях не готов был связываться с этими фанатиками, которым было нечего терять. Когда она услышала о нём, все вопросы отпали.
Культу тоже была нужна принцесса Корнелия Дин — дочь императора, который их очернил и лишил всего. Вот только схожи ли цели?
— Так её не схватили? — уточняет Фалестрида.
— Нет, точно нет, — прохрипел мужичок. — Культ продолжает искать, оставляя трупы. Я зарядил новую группу, они лучше прежних и теперь готовы к любым неожиданностям. Дайте мне шанс, мы всё исправим. Приволочём эту девку прямо сюда к вашим ногам.
Фалестрида задумалась. В обычной ситуации она никогда не давала второго шанса своим рабам, особенно мужчинам. Но