Игорь Черный - Никого над нами

Все дружно соединили сжатые кулаки.

Первым слежку заметил Лось. Тут же сообщил остальным.

Команда ощетинилась, отработала профессиональный «съем» «хвоста» и перенесла явку в квартиру двоюродного брата Соломина, компьютерщика, который согласился покопаться в базах данных спецслужб.

— Непорядок, однако, — сказал мрачный Ковеня, пригладив пальцем брови. — За нами пошли не любители, настоящие охотники.

— Тем более надо ускорить выход на генерала, — сказал Соломин. — Командир, предлагаю прищучить Чернавского прямо в его кабинете, в «конторе». Чем наглее мы будем действовать, тем сложнее будет просчитать наши маневры.

— Ты всегда отличался умом и сообразительностью, — поморщился Ковеня — Если уж нас вычислили здесь, на третий день после встречи, то…

— Что? Нас никто не станет искать в «конторе». А ежели будешь сидеть, как пингвин, и прятаться в утесах, как писал старик Горький, оперуху не провернешь. Знаешь, как сейчас говорят? Глупый пингвин робко прячет, смелый нагло достает.

— Командир, у него крыша поехала!

— Отставить базар! — коротко сказал Гордеев. — Я тоже считаю, что действовать надо нестандартно и быстро. Вариант Соломы не идеален, но лучшего нет. Будем готовиться к походу в «контору». Лось, где твоя аквабайкерша? Я хочу с ней поговорить.

— Ждет приглашения.

— Зови.

Сэргэх набрал номер, продиктовал кому-то адрес.

Несколько минут все терпеливо ждали, переглядываясь, когда придет знакомая Лося.

Наконец прозвенел звонок, Лось открыл дверь и ввел в прихожую девушку, представил:

— Вика.

Соломин заулыбался, расшаркался:

— Виктор.

Ковеня кивнул, настроенный скептически. Женщин он видел только в качестве производителей детей.

Гордеев встретил взгляд Вики, и сердце забилось сильней. Показалось, что он временно оглох. Еле сдержался, чтобы не трясти головой как конь, освобождаясь от странного ощущения.

В глазах девушки на миг протаяли насмешливые искры. Она почувствовала некий неосязаемый лучик интереса, связавший их эфемерным мостиком понимания и ожидания.

Вряд ли ее можно было назвать красавицей, но Вика была миловидна, стройна, и в ней прятался некий чувственный призыв, след женской неустроенности, возбуждающий ответное желание защитить, помочь, стать необходимым.

— Мы, по-моему, где-то встречались, — сказал Соломин. — Вы случайно не учились в театральном?

— Нет, — сухо обронила девушка.

— Давайте о деле, — сказал Гордеев. — Вика, вы в курсе, что происходит?

— В курсе, — так же односложно ответила она.

Ее лаконичность производила впечатление. Судя по всему, мужчин она и в самом деле недолюбливала.

— Вот план, — сказал Гордеев, выводя на дисплей схему предстоящей операции. — Расписан по минутам. В «контору» пойдут трое: я, Солома и Лось. Корень начнет отвлекающие маневры. Вы, Вика, понадобитесь нам на завершающей стадии операции, как «медсестра». В Управлении есть собственный медпункт, и вы получите вызов к генералу Чернавскому, которому внезапно «станет плохо». Теперь конкретика…

Утром семнадцатого августа у двухэтажного здания в Старохолмском переулке, известного как «строение 22 Управделами президента РФ», а на самом деле принадлежащего Федеральной службе безопасности, появился старый пикапчик «фольксваген» с надписью на борту: «Лучшая пицца». Он попетлял по улице между припаркованными автомобилями, выехал на тротуар и врезался в одну из каменных колонн, обозначавших крылечко «строения 22».

Тотчас же к пикапу сбежались охранники учреждения, удивленные необычным инцидентом.

Из пикапа с трудом выбрался явно нетрезвый водитель в синей робе, с белой кепочкой «Пицца» на голове, усатый, с бородкой, горестно воззрился на разбитый передок машины.

Это был Ковеня.

Мимо него и охранников к зданию с интервалом в одну минуту прошли три человека: полковник Гордеев (документы были настоящими), старший следователь капитан Юкава (Лось) и капитан Дондурей (Солома). Документы у них были липовыми, но практически неотличимыми от настоящих удостоверений сотрудников Управления спецопераций. Охранники, занятые разбирательством инцидента с пьяным водителем пикапа, не обратили на них особого внимания.

Точно так же поступил и охранник у турникета, пропустивший гостей без должного изучения документов. Гости шли уверенно и подозрений у охранника не вызвали.

Все трое поднялись на второй этаж здания, хорошо изучив расположение его помещений и коридоров.

Гордеев первым вошел в приемную Чернавского.

С тем же интервалом в одну минуту следом в приемную уверенно прошли Лось и Солома.

Оружия у них не было, но все трое в совершенстве владели навыками бойцов спецназа и принялись действовать, исходя из предположения о наличии в приемной и кабинете генерала систем видеоконтроля и обеспечения безопасности.

Секретарь-адъютант Чернавского, белобрысый, подтянутый майор с неподвижным угрюмоватым лицом, оторвался от дисплея компьютера, глянул на первого посетителя.

— Слушаю вас.

Гордеев издали показал ему свое удостоверение:

— Полковник Гордеев. Доложите генералу, что я прибыл.

Адъютант бросил взгляд на бумаги на столе.

— Вас нет в списке приглашенных.

— Меня генерал примет.

— Но я не имею…

В приемную вошел Лось. Он был чрезвычайно импозантен, важен, уверен в себе и значителен. Золотые очки придавали его виду определенную властную законченность. На лице Сэргэха явно читалось, что ждать он не привык.

— У меня срочное дело к Борису Самсоновичу.

— Э-э… — глянул на Гордеева адъютант. — Как о вас доложить?

— Старший следователь по особо важным делам Юкава.

— Сейчас спрошу. — Адъютант потянулся к селектору.

— У меня тоже важное дело, — сварливо сказал Гордеев, сделав два шага к двери кабинета Чернавского. — Майор, сообщите обо мне генералу немедленно!

Лось посмотрел на него как на деталь интерьера, тоже приблизился к двери.

— Вы подождете, милейший.

— Это вы подождете, милейший!

В приемную вошел Солома.

— О, здесь очередь?

Адъютант, переводивший неуверенный взгляд с одного посетителя на другого, встал из-за стола, взялся за ручку двери:

— Минуту, я доложу генералу о…

Гордеев сделал практически незаметный выпад пальцем, и закативший глаза белобрысый майор осел на пол.

Солома и Лось подхватили его на руки, усадили на диванчик, прислонив к спинке.