Галина Громова - Первый шторм
Ну, а араб влился в местное студенческое общество, как к себе домой, абсолютно не испытывая какого-либо дискомфорта по поводу чужбины и другой культуры, учитывая, что в студенческой общаге никакой культурой и близко не пахло – в отличие от носков и сигаретного дыма. Почитатель Магомеда, окунувшись в бурную студенческую жизнь, напрочь забыл все наставления пророка, особенно той части, что касалась употребления огненной воды и сала, а так же общения с противоположным полом, который просто млел от витиеватых комплиментов кареглазого араба.
И вот все трое представителей братских народов, назюзюкавшись в хламину, вразнобой пели песню, роняя скупые слезы… Каждый о своем.
Слушайте, а этот… как его… Саид! Он ведь муслим. Ему ведь вера запрещает того… - Андрей щелкнул себя по шее, показав известный всем жест.
Да! – Отмахнулся собеседник. - Чем черт не шутит, пока Бог не видит!
Слушайте, ну нужно же разгонять эту гоп-компанию…. Чего их вообще к нам подселили? – продолжал возмущаться Доронин, которого порядком достали эти интуристы со своими тараканами.
Ну, так вы ж с начальством вась-вась… вот и подсуетитесь.
Поговори мне тут! Тоже мне нашелся знаток… Ладно, а ну разошлись! – гаркнул капитан, разгоняя студентскую братию. – И вообще, вам что работы мало? Так я сейчас добавлю! Будете зомби на живца ловить, раз заняться нечем! А ну брысь отсюда!
Пацаны вздохнули и начали медленно расходиться, потому как работы, действительно, было невпроворот. И сейчас, в отличие от мирного времени, от выполнения этой работы зависело существование каждого из них. Нужно было что-то есть, где-то спать и как-то жить…
Проследив взглядом за удаляющимися спинами, капитан открыл дверь, заставив замолчать интернациональное трио, и отправился к своей кровати. Мебель, постельные принадлежности и даже одежду еще сегодня с утра пришлось переносить из студенческих общежитий, потому как Рябошеев не считал необходимым распылять силы, оставив там только форпост. И до сих пор перетащили еще не все. Но хорошо хоть мебель есть и постельное белье.
Университет с точки зрения выживания в новых реалиях вообще был выгодным местом – со всех сторон забор, автономная система отопления, отдельный корпус столовой, гаражи, медсанчасть, отдельно стоящая, правда нуждающаяся в ремонте баня, частный сектор вокруг, который предоставлял доступ к плодовым деревьям и возможность огородничества, хотя крымская почва была каменистой и мало придатной для земледелия. Иной раз, после перекопки огорода в уголку собиралась целая горка камней, которые приходилось извлекать из почвы. Море тоже не стоило сбрасывать со счетов – конечно, в промышленных масштабах, даже если вооружить удочками всех оставшихся жителей поселка, то прокормить всю ораву не получится, но если у кого-то есть лишнее время, то разнообразие в меню может быть весьма существенным… Не говоря уже о метровых в ширину стенах самого здания. Проблема была только наладить быт да охрану периметра, ведь из частного сектора нет-нет да появятся пара-тройка плетущихся мертвяков.
Концерт закончился. Солисты разошлись кривыми траекториями по своим койкам и дружно захрапели.
Ну, хоть так… - Андрей снял свой автомат, с которым теперь не расставался, прислонив его к стоящей рядом с кроватью древней матросской тумбочке, напомнив себе, что нужно почистить оружие, устало сел на кровать, вздохнув и опустив голову на руки. Тут же в ноздри снова ударил неприятный запах, от которого очень захотелось избавиться, но сменной одежды пока не было и банный день пока не объявляли.
Все продукты, что удалось реквизировать в магазинах поселка, сгрузили в складах камбуза, в которых еще хранились добрые запасы круп, консервов, печенья, соков и мяса. Мясо хранилось в морозильных камерах, но когда отключилась электроэнергия в городе, пришлось срочно что-то придумывать – мясо жарили, варили, засыпали солью, пытаясь сохранить продовольствие и не допустить порчи продуктов.
Поговаривали, что ИР-100 планировали переоборудовать для подачи энергии, но что-то там не срасталось. Пока на территории новой крепости работало несколько электрогенераторов, обеспечивая связь – на территории реактора и в комендатуре, располагающейся в одном из общежитий. Поэтому парни, свободные от общественно полезных дел, а так же желающие от них увильнуть частенько бегали туда, чтобы элементарно попить горячего чаю. Проблема с электроснабжением стояла как никогда остро – все же практически все выживание поселка замыкалось на нем – пока есть готовили на открытом огне, так как все плиты в столовой были или электрическими или газовыми. Конечно, сейчас, пока было не поздно, ребята осматривали частный сектор в поисках газовых баллонов, которые можно было бы подключить к плитам, но их было не достаточно, чтобы что-либо говорить о дальнейшей перспективе.
Бывший капитан снял обувь, ощутив еще один острый запах, который, смешавшись с перегаром, исходящим от мирно храпящих иностранцев, давал убойную комбинацию да такую, что пришлось приоткрыть форточку окна и завалиться спать.
Снилось что-то непонятное – мелькающие непонятные фигуры, ощеренные окровавленные пасти, треск автоматных очередей, крик и брызги крови. Мерзость, одним словом.
Поэтому, когда прибежавший Сашка растолкал сонного Андрея, тот даже дух перевел и мысленно перекрестился.
Ты чего? – шарахнулся Череп в сторону, когда Доронин дернулся к автомату при первых попытках того разбудить приятеля.
Да хрень какая-то снилась… - потер глаза капитан. – Ты чего прибежал?
Слушай, ну у вас тут и амбре…
Да? – принюхался Андрей, но ничего не почувствовал – принюхался уже. - То-то я чувствую, как мне глаза разъедает... Так что?
Так прапор наш зовет всех на сборище в актовый зал – там на завтра заварушка какая-то с моряками замышляется.
А-а-а… точно! – Протянул капитан и нехотя поднялся с кровати, мысленно признаваясь в своей бесконечной любви подушке и обещая вернуться в ее объятия в самом скором времени. - Ну, пошли. Что нового?
Да ничего. Сегодня еще одного морфа завалили. – После того, как начальство начало находить при помощи радиосвязи все новые и новые человеческие поселения, которым удалось выжить в хаосе первых дней Беды, это слово, произнесенное кем-то из радиолюбителей, прочно привязалось за мутировавшими зомбями-переростками. - Умный, падлюка! Шифровался! Но мы его на немецкие крестики из пулемета разметали. Так что аж ошметки в разные стороны полетели.
А что там, на базе?
А там все как всегда… В этой стране ничего не меняется. Уже и страны как таковой нет, а перемен не предвидится. Они переезжают.