Дэниел Моран - Большие гонки

- Постарайся войти в сеть Корпуса. Сможешь нейтрализовать местные, а заодно и все прочие охранные системы?

- Ты не шутишь? Здесь столько ловушек, что и мышка не проскользнет.

- Неужели никак?

- Есть одна задумка, босс. Если выгорит, они не успеют понять, чем их приложило. Значит, ты хочешь, чтобы я навел им шороху?

- Как твой адвокат, - напомнил о себе Джимми, - я настоятельно советую удирать отсюда, и как можно быстрее.

- Джонни?

- Да?

- Я приду за тобой. Через три часа. Если меня не будет в срок, самоликвидируйся и переходи к существованию в режиме копии. Замаскируйся под какой-нибудь вновь появившийся ИР.

- Я не хочу быть копией, босс. И прятаться не хочу, тем более выступать под маской какого-то глупого ИРа.

- Не спорь, Джонни. Делай, как я сказал. Если я не свяжусь с тобой в течение ближайших трех часов, можешь действовать по своему усмотрению.

- Трент! - Мысли Дэнис решительно вторглись в его сознание, девушка явно была в панике. - Они наступают с расположенного над нами уровня. По крайней мере пятнадцать ми­ротворцев, все вооружены! У них мазеры, Трент. Я не могу с ними справиться!! Нам нужно подняться тремя этажами выше, чтобы добраться до поверхности. Скорее!!!

- Босс... босс? Где ты?

Трент поднялся, пустыми глазами оглядел помещение наблюдательного пункта. Так же бездумно посмотрел на молодого дежурного, баюкающего сломанную руку. Поймав его взгляд, тот истошно завопил от страха. С Трентом творилось что-то невообразимое. Он внезапно почувствовал себя в каком-то иррациональном мире, в самом центре его, на перекрестке, откуда во все стороны убегало множество дорог, дорожек, столбовых путей, извилистых тропинок. Причем все это многообразие находилось в постоянном движении: что-то рушилось, что-то воссоединялось и восставало вновь. Все вокруг кружилось, перепутывалось, связывалось и опять развязывалось. Неожиданно он обнаружил себя в странном пункте, в который можно было прибывать и одновременно отправляться. Он почти не слышал голоса Джимми Рамиреса и едва ощущал ментальные прикосновения Дэнис. В это мгновение в его душе родилось непоколебимое спокойствие, бетонной крепости уверенность. В чем? В первое мгновение он даже поверить не мог родившемуся в нем откровению. Ему словно шепнули сверху, из будущего: беги, Трент, беги! Куда бежать, спрашиваешь? Ты, главное, беги, а направление откроется.

- Трент, отзовись - жалобно завопила Дэнис. Трент мигом отстучал на клавиатуре:

- Разгроми эту помойку, Джонни! И побежал.

НАЧАЛО ГОНКИ

2069 год по григорианскому календарю

Если вы сохраняете голову ясной,

в то время как все вокруг сходят с ума, задумайтесь,

верно ли вы оцениваете ситуацию.

Граффити на стене Храма Эрис,

Флашинг-авеню, Нью-Йорк

Квартира, которую занимал Эмиль Гарон, располагалась на южной оконечности островка, носившего когда-то имя Франклина Делано Рузвельта. Теперь остров назывался Моро-Айленд. Его переименовали пять лет назад. В древности это был малонаселенный район, но к началу семидесятых годов двадцать первого века Столичный город уже полностью окружил это прежде тихое и уютное местечко. Переименовали остров в честь Жюля Моро, вместе с заменившей его на посту Генерального секретаря ООН Сарой Алмундсен доведшего планету до Объединительной войны.

В 2069 году остров Моро служил местом жительства для двадцати тысяч наиболее высокопоставленных чиновников, работающих в Объединенном правительстве. Здесь также проживали высшие чины Миротворческих сил и других правительственных учреждений.

Настойчивое пиканье системы связи оторвало Эмиля Гарона ото сна. Он сел в кровати, по старой, еще человеческой привычке поморгал, высветил перед глазами табло встроенных в череп часов. Было четыре двадцать пять утра.

- Команда, - в его голосе еще слышались сонные нотки, - «ответить».

В полуметре от задней спинки кровати в воздухе высветился голографический экран, на котором возникло четкое изображение командующей элитными частями МС Кристины Мирабо. В элите служило немало женщин, но и среди них Кристина выделялась несомненной женской привлекательностью и умением вести себя. Даже операции, проделанные над ее плотью на «Ла Гранж-5» и превратившие ее в нечто напоминающее маленький танк, не смогли искоренить присущие ей женский шарм и некоторую чувственность.

- Эмиль?

- Да? - слабо откликнулся Гарон.

- Прими мои поздравления, Эмиль! - заявила она. - Твой парень с двумя помощниками, один из которых практически ровесник заключенного, а другая - молодая девушка, совершил побег из внутренней тюрьмы предварительного содержания. Ранены гражданская служащая и пятеро миротворцев. Две трети компьютерных систем Корпуса МС на Манхэттене вышли из строя, остальные могут зависнуть, а то и отказать в любой момент.

Гарон с откровенным недоверием уставился на экран. Наконец, опять же по прежней привычке, сглотнул и переспросил:

- Поздравления? С чем?!

- Мне кажется, - спокойно сообщила командующая, - ты был прав.

Бег по серым с бетонными стенами лестничным пролетам был сродни ночному кошмару. Все три этажа они осилили на одном дыхании. Трент несся впереди, за ним следовал Джимми, сзади их прикрывала Дэнис. У Джимми уже не хватило сил протестовать против такого порядка.

С того момента как они ворвались в помещение наблюдательного пункта, прошло четыре минуты.

Им казалось, что миновала вечность.

На ходу им пришлось дважды отстреливаться от миро­творцев. Во втором случае в группе находился элитник.

Внутренняя тюрьма МС - или, как она называлась официально, Следственный изолятор предварительного содержания, - располагалась в центре хорошо охраняемого анклава, где размещались также многие правительственные учреждения Объединенной Земли. Поэтому анклав и получил название Столичный город.

Этот район являлся сердцевиной Патрулируемых секторов. Именно отсюда несколько тысяч чиновников управляли большей частью планеты. Столичный город был невелик размерами - южная граница проходила по 34-й улице, северная - по 72-й, с запада его территория ограничивалась Парк-авеню, с востока естественным рубежом служила Ист-Ривер. В Столичный город также входили острова Моро и Бельмонт, а также прилегающие территории, кроме Центрального вокзала. Его основатели, принимая меры по максимальному отделению этого анклава от остальной части оккупированной Америки, сочли невозможным включить район Центрального вокзала в особую зону.