Дмитрий Братусь - Пояс черны
— Ты знаешь, я придумал, что нам делать с ней… — Даг кивнул в сторону Джуты. — Ну, как ее?..
— С Джутой, — напомнила Ника.
— Да, с Джутой… Ей ведь приговор вынесли до присяги Зэуса?..
— Не знаю, — растерянно сказала Ника.
— Потому что новости надо читать. Его убили во время инаугурации. Он не успел произнести присягу.
— Ну и что это значит?
— А значит это то, что Галеон официально не является независимым государством. По закону о суверенитете субъектов республики Аллария, в случае признания независимости, субъект обретает ее с момента завершения формирования в нем всех институтов власти. Короче, пока у галеонцев нет президента, они — Алларийская автономия.
— Да ладно? Они разве — Алларийская автономия?
— А что же еще?
— Независимый Субъект Конфедерации, — неуверенно ответила Ника.
— А вот и нет. Это типичное заблуждение. Галеонская колония — это автономная область республики Аллария, которая, в свою очередь, является частью конфедерации. Следовательно, Джута осуждена судом республики Аллария и как гражданин Алларии может отбывать наказание на ее титанианской территории.
— То есть даже на Хаммэ? — радостно переспросила Ника, не веря в то, что обстоятельства складываются столь удачно.
— Конечно. Как только мы передадим ее полиции Хаммэ, ей нужно будет написать заявления в суд по правам человека и описать все, что с ней делали в галеонской тюрьме. Пока заявление будет рассматриваться, свой срок она отсидит на Титане. Вообще, она может даже остаться на Титане, ведь она — гражданка Алларии.
— Здорово! Все-таки я всегда знала, что ты у меня гений.
«Я у нее… — подумал Даг и на мгновение почувствовал себя мужем Ники, от чего тут же погрустнел, вспомнив, что, на самом деле, это не так. — Времени мало… Всего пара часов осталась до посадки. Потом нужно решить проблему с Джутой, найти команду, — все это разрешится достаточно быстро, и что дальше?.. Дальше, Ника, скорее всего, устроит вечеринку по случаю благополучного завершения незапланированных приключений…
— Дагу было известно, что у Ники сейчас точно никого нет, но, зная как легко она заводит знакомства, он был почти уверен, что после этой вечеринки у нее появится новый кавалер, скорее даже один из прежних — тех, что она держала прозапас, и в этот раз, возможно, он станет ее мужем. — Времени мало… Нужно найти подходящий момент. Остаться с ней наедине и признаться во всем. Черт! Как все просто!.. — От одной мысли о таком признании тело Дага сковывало ледяной паутиной. Сознание мутилось от волнения. — Какие подобрать слова?.. Как она воспримет признание в любви от человека, которого всю жизнь считала братом, лучшей подругой — кем угодно, но только не любовником? Я двадцать лет ее знаю, но так и не могу понять, что у нее в голове творится. А вдруг, по какой-то причине, она не хочет ложиться со мной в постель?.. Ведь ни разу за эти двадцать лет не было даже намека на флирт. Да и все ее кавалеры так не похожи на меня. Может быть, я ей просто не нравлюсь. Она любит со мной дружить, я для нее замечательный собеседник, но не более. Ведь есть же у меня подруга Ханна. Мы с ней болтаем на любые темы, но жениться — ни за что!.. — Больше всего Даг боялся поставить Нику перед выбором: жить с другим человеком, зная, что ее лучший друг любит ее, или выйти замуж за него только лишь из чувства благодарности».
С катонийского языка словосочетание «моя жена» дословно переводилось как «живущая у меня дома». Уже давно домом для Дага было то место, где живет Ника.
В детстве, принимая ванну, Ника любила смотреть на мыльную пену, которая напоминала ей облака Титана. Ника закрывала глаза и представляла себя летящей высоко в небе. Ника была одной из немногих жительниц Земли обетованной видавшей облака. Когда-то, в детстве, Ника с родителями улетала с Титана в шторм. Она и без того боялась грозы, а в тот день молнии сверкали то справа то слева, озаряя ярким светом салон пассажирского шаттла. При взлете порыв ветра неожиданно бросил самолет вниз. Кто-то в салоне вскрикнул от ужаса. Прижавшись к маме, малышка Ника колотилась от страха, но вот самолет поднялся над облаками и оказался совсем в другом мире. В кристально чистом небе сияло солнце, а, далеко внизу, во все стороны до самого горизонта простиралась белоснежная пелена облаков. Маленькая Ника очарованная этим зрелищем смотрела в иллюминатор, пока стюардесса не объявила о том, что корабль покидает атмосферу. Эта картина осталась в памяти Ники на всю жизнь.
Вот и сейчас небо над Хаммэ было затянуто плотными облаками.
— Странные облака… — сказал Даг, глядя вниз. — Откуда взялся этот циклон? Не сезон ведь.
— Такой большой… — сказала Ника. — Вообще, циклоны иногда приходят в это время, но очень редко.
— Да и цвет… Либо здесь стекло тонированное, либо облака какие-то серые.
— Да нет, небо-то нормальное… — Тревога Дага постепенно передавалась Нике. — Облака действительно странные.
— Я запросила погоду на Хаммэ, — объявила Джута. — Температура воздуха — двадцать пять градусов. Дождя нет, но вероятность большая. Ветер северный, порывистый — восемь метров в секунду. Видимость у земли — полторы мили. Нижняя граница облачности — пятьсот метров.
— Жестко, — констатировала Ника и посмотрела на уровень горючего. — Топлива в обрез. Сможешь сесть?
— Смогу, — ответила Джута. — На бомбардировщиках хорошие системы стабилизации.
— Ну, хорошо, тогда я связываюсь с Хаммэ-подход. — Из списка станций Ника выбрала нужную и запросила посадку. — Борт десять-пятьдесят, высота двадцать одна тысяча спускаюсь до одиннадцати, прошу экстренную посадку.
— Хаммэ-подход, приветствуем вас, — с некоторой задержкой ответил искусственный голос автоматического диспетчера. — Борт десять-пятьдесят, спускайтесь и сохраняйте восемь тысяч, разворот вправо курс двести десять.
— Понял вас, спускаюсь и сохраняю восемь тысяч, вправо, курс двести десять, борт десять-пятьдесят.
«Ну вот, сейчас появятся перехватчики, — думал Даг, — и отведут нас на секретную военную базу пришельцев. Там мы пообщаемся с сотрудниками разведки, и все — как будто и не было ничего».
На радаре, однако, было чисто. Похоже, в небе вообще не было воздушных судов.
Самолет вплотную приблизился к густой пелене облаков и уже слегка касался ее. Джута понизила тягу, и бомбардировщик начал медленно погружаться в серый туман, где видимость почти до самой земли была ограничена несколькими метрами. Летящие навстречу капли и льдинки создавали иллюзию длинного коридора дождя, по которому самолет летел с огромной скоростью, и ничего вокруг не было видно кроме этого коридора.