Вера стада - Джеймс С. А. Кори

империи. Он боялся таких времен. Сны делались кошмарами, в которых растворялось его тело. Символика снов не представляла загадки. Он был связным между живой империей и Совран и, надо признать, старел. Сурур знал: он не будет затоплен потоком знаний, проникающих в него день за днем и переполняющих мозг, несовершенный сосуд. Задолго до этого один из низших библиотекарей учует присущую ему слабость и устранит его прежде, чем она повлияет на ход военных действий. Или он закончит служить и возвысится до смотрителя личных яслей. Этот момент близился день ото дня и год от года, и Сурур все чаще раздумывал над тем, какой исход предпочтительнее: пасть от рук своих подчиненных или навсегда превратиться в смотрителя личных яслей. Он утешал себя тем, что его предпочтения ничего не меняют.

Сейчас он ждал, разбуженный тем единственным, помимо Совран, на чьи вызовы он отвечал. Личные ясли размещались глубоко в теле дворца, который окружал их, но соединялся с ними только через зал собрания. Когда для Совран наступит время встретиться со своим дитятей, скамьи слева займут высшие карриксы, а смотрители личных яслей – такие же, как он, бывшие регуляторы-библиотекари – разместятся справа. Но в этот день здесь были лишь двое: он и жутковатое, лишенное запаха существо, некогда бывшее одним из главнейших самцов империи. Тогда его звали Урур-Атлак – Сурур-Тлассен помнил это имя. Теперь он стал иным.

– Регулятор, – заговорило существо. Его кожа выцвела и истончилась, боевые конечности высохли – не верилось, что эти белые прутики могут выдержать вес тела. Сурур машинально выпустил в воздух феромоны, которые внушили бы почтительный трепет любому другому карриксу. Опавшее брюшко Урура шевельнулось в подобии усмешки. Чувство, пробудившееся в Сурур-Тлассене, было бы страхом, если бы он ведал, что такое страх.

– Я ответил на твой призыв, – сказал он.

– Новая дочь Совран готова с ней встретиться, – ответили сухие монашьи мощи. – Ты примешь соответствующие меры.

Сурур широко расставил боевые конечности в знак подчинения, но его кожа осталась прежней. В крови не появилось гормонов, связывающихся с поражением. Ощущение было неестественным и неприятным.

Мощи еще шире распластали свои боевые конечности, слабо намекая на собственное подчинение, и, развернувшись, двинулись через помещение к проходу, которым со дня сооружения личных яслей не пользовался ни один полноценный каррикс. Невидимое устройство открыло двери яслей и снова закрыло их, когда мощи оказались внутри. Теперь Сурур-Тлассен был один. Личным яслям требуется многое. Пустые яйца, зародышевое вещество для самых многообещающих из ныне живущих карриксов. И еще кое-что, не столь известное. Тайны личных яслей не имеют отношения к империи. Воля Совран распространяется на звезды, на сложную область смерти и насилия, образующую окраину империи, на глубины сознания каждого из карриксов – но не на личные ясли. Ни на одни. Секреты яслей известны только обитающим в них бесполым монахам.

«И я однажды стану таким», явилась непрошеная мысль, от которой все тело Сурур-Тлассена содрогнулось.

Он покинул зал собрания и свернул в служебный проход, к привычным для него помещениям мира-дворца. Служебное животное в устье прохода не успело убраться с дороги. Сурур-Тлассен раздавил его, предоставив отмывать пол своей когорте. Устранение неполноценного индивидуума – небольшая поправка, но серия небольших поправок со временем позволит другим животным достичь совершенства, бездействие же влечет за собой деградацию. Сознание того, что он совершил благое дело, пусть и незначительное, стало утешением для регулятора.

Он прибыл во дворец Совран позже, чем полагалось, но охранявший проход каррикс в силу своего положения не мог его попрекнуть, а Совран не удостаивала вниманием мелкие недочеты. Если Сурур окажется не на высоте, нижестоящие должны исправить промах, а вышестоящие – обеспечить руководство. Пока же ни один из подчиненных, чей статус позволял это сделать, не бросил ему вызова.

Воздух в жилище Совран пропитался ее запахом. Кровь в теле Сурура забурлила, словно от пресыщения. Нервы и канальцы перешли в режим, сопутствовавший только совокуплению и глубокому сну. Суставы расслабились, непрестанное движение брюшных ног замедлилось. Его верность по отношению к Совран подверглась ежедневному обновлению.

Совран высилась в своей ванне, несравнимая по величине и силе ни с одним из карриксов. Брюшко светилось мягким сиянием, как у всех ей подобных. Несколько глаз из многих сотен с явственным хрустом повернулись к нему, и Сурур – самый высокопоставленный библиотекарь империи – унизился перед ней без стыда и сожаления.

Совран шевельнулась, вода плеснула на борта бассейна.

– Начни, – произнесла она с чрезвычайно глубокими колебаниями голоса, недоступными его гортани. В них скрывалось множество смыслов: «Приступай к докладу, готовься принять мои указания, служи ныне и всегда».

– Известие из личных яслей, – сказал Сурур. – Твоя новая дочь готова к выходу.

– Да, – отозвалась Совран. Затем добавила: – Что еще?

Сурур закрыл глаза и в темноте сознания сообщил ей о том, как он понимает дневные изменения.

В тех случаях, когда правда могла быть изложена целиком и без лишних подробностей, он их опускал. Второй корпус жнецов создал, как ему было поручено, большие запасы баанопшеницы и меди, но сооружение жилищ для песенных полей и производство пенораскрученных зеркал требуют еще ста дней. В трехстах мирах по направлению вращения царит спокойствие. Волнения животных в системах Садо и Херусанта подавлены, животные доли ищут новые виды для замещения утраченных.

В тех редких случаях, когда мелкие происшествия представляли интерес, он сообщал о них. В заселенной пустотными драконами области на Каарласте размножились личинки, но драконы не погибли и, как утверждается, открыли новый способ использования пустотных щупалец. В системе Аштин-Ках вражеский корабль, который вел военные действия против третьего дактиля седьмого члена триста пятьдесят второго научного корпуса, не смог самоуничтожиться после бегства основных сил противника – сейчас покоритель-библиотекарь этого дактиля готовит служебных животных для его обследования. Планеты систем Хорол-Са и Дакку, откуда был вытеснен бессмертный враг, располагают развитыми производственными мощностями, и стратегические полуразумы считают, что их потеря еще больше ослабит вражеские флоты в системах, близких к ядру.

Он говорил, а Совран пела для самой себя, и ее голос, поначалу такой низкий, что он отдавался в полу, стенах и потолке, поднимался все выше – эти музыкальные трели обозначали электрический танец ее мыслей. По ходу доклада Сурур избавился от неуверенности. Сновидения, представлявшие собой тысячи спрессованных в сознании событий прошедшего дня, превращались в эти часы, когда он дышал сочнейшим в десяти тысячах миров воздухом. Служители Совран подали ей тарелки с золотым руусом и миски с плотью черного амаска в кислом соусе.

Совран дослушала, и оба еще час пребывали в молчании, пока ее воля распространялась на все сообщенное и перестраивала, как делала это ежедневно, огромный, медлительный, неумолимый механизм империи карриксов.

– Обнаружившуюся слабость врага