Недобитые. Том 1. - Александр Шевец

— Ты ведь понимаешь, что убил человека, который пытался остановить этих ублюдков? — произнёс Эрдан.

Сорн сложил копию заявления, чтобы ветер не добрался до обмякшего края.

— Понимаю.

— И чем это закончилось для тех, кто подготовил подделку? Их нашли?

— Нет. Дом отказался пересматривать завершённый приговор и приказал вернуть документы. Заодно потребовал убить помощника писца. Он видел меня той ночью и мог рассказать, что произошло.

Эрдан резко выпрямился, но тут же поморщился от боли.

— Ты хоть этого парня оставил в живых?

— Оставил.

— Тогда почему они продолжают тебя искать?

— Потому что документы остались у меня. И потому что я отказался закончить поручение.

Эрдан провёл ладонью по лицу, размазывая сажу на щеке. Сорн видел, что он с трудом сдерживает раздражение, но не собирался оправдывать перед ним порядок Дома. Он слишком долго считал этот порядок достаточной защитой от ошибок, чтобы теперь легко объяснить, как допустил собственную.

— Я не знаю, сколько людей ты убил по их приказам, — сказал Эрдан. — Может, среди них были виновные. Может, такие же, как этот писец. Ты хоть раз проверял, за что их приговорили?

— Не проверял. Это делали другие.

— Удобно.

Ренар покосился на сына кузнеца, однако вмешиваться не стал. Эрдан поднялся, опираясь ладонью о колено, и отошёл к повозке, где Невра пыталась устроить раненого на сложенных плащах.

Сорн убрал документы обратно под одежду. Слова Эрдана не были новыми: он и сам возвращался к ним с той ночи, когда обнаружил заявление о пропавшей печати. Разница заключалась в том, что раньше он мог обсуждать совершённое лишь с людьми Дома, а для них виновность писца перестала иметь значение, как только его имя внесли в Книгу Завершённых.

Ренар некоторое время рассматривал Сорна, затем подтянул Красную книгу к себе.

— Странно получается. Твой Дом берётся проверять обвинения, а в итоге приговорили человека, который нашёл подделку. И теперь ещё охотятся за тобой.

— У них есть причина.

— Знаю. Ты плохо себя повёл и не отдал бумаги. — Ренар провёл большим пальцем по краю переплёта. — Только вот мне тоже пытались подсунуть человека из вашего Дома. Без имени, без нормального поручения. Кто-то слишком свободно пользуется их услугами.

Сорн достал второй лист, который забрал у Варса. Ренар прочёл описание мужчины с медно-рыжими волосами, упоминание тёмно-красной книги и дорожного дома, возле которого его в последний раз видели.

— Это уже интереснее, — произнёс он, задержавшись на пустом месте вместо имени. — Когда собирались меня убивать, могли бы хотя бы узнать, как зовут.

— В Доме такие поручения не принимают. Здесь нет двух отметок писцов и основания для работы. Его вложили в один свёрток с настоящим приказом на меня.

— Значит, кто-то из ваших помог. Снаружи такую бумагу не подложишь.

— Да. Но Варс не знал, кто её добавил.

Ренар вернул лист и выпрямился, разминая левую кисть.

— Я уж начал думать, что посредник просто решил забрать у меня книгу и не платить остаток. Теперь выходит, он заранее готовил целое представление. Только непонятно, зачем понадобилось привлекать людей Дома, если меня собирались прикончить ещё в дорожном доме.

Сорн посмотрел на описание, затем на Красную книгу.

— Возможно, заказчик не был уверен, что люди возле дома справятся. Или он не один. Тот, кто нанял тебя, мог хотеть книгу себе, а кто-то другой — вернуть её Керру.

— Вот это уже хуже, — заметил Ренар. — С одним заказчиком я бы ещё попробовал договориться.

Он снова открыл книгу и вернулся к страницам, где встречались имена из списка писца. Сорн помогал удерживать переплёт, пока Ренар сравнивал дорожные отметки. На некоторых листах возле одних и тех же направлений повторялись короткие пометы, сделанные чернилами другого оттенка. По почерку было видно, что их добавляли не одновременно с основными записями.

Ренар задержался на одной такой пометке.

— Я эту руку где-то видел.

Сорн подвинул фонарь ближе. Возле записи о перевозке стояли несколько слов, тесно прижатых к правому краю страницы. Писавший вывел цифру семь с необычно длинной верхней чертой, а в соседнем слове соединил две буквы так, что они почти сливались.

— На плане дорожного дома, — вспомнил Ренар. — Посредник оставил мне три выхода. Возле одного была такая же семёрка. Я тогда принял её за единицу и чуть не ошибся, когда считал ступени у задней лестницы.

— План сохранился?

— Нет. Сжёг перед работой. — Ренар посмотрел на запись ещё раз. — Но почерк мог принадлежать одному человеку. Здесь тоже слова прижаты к краю, хотя места хватает.

Сорн не стал спорить. Одного сходства букв было недостаточно, чтобы установить личность, но человек, готовивший план, действительно знал расположение комнаты поверенного и пути отхода. А если его рука появлялась в книге, он имел доступ к сведениям Керра либо работал рядом с теми, кто их вёл.

— Запомни страницу, — сказал Сорн. — В убежище будет светлее. Тогда сравним остальные пометы.

— Я её и без тебя собирался изучить. За такую подсказку посредник мне явно недоплатил.

Ренар перевернул ещё несколько листов. На соседней странице обнаружилась запись с тем же разомкнутым кругом и номером дорожного распоряжения, который Сорн видел в списке убитого писца. Возле номера стояла короткая помета о передаче документов, а следующая строка относилась уже к другому человеку, отправленному по тому же направлению.

Сорн достал копии распоряжений, найденные в тайнике канцелярии, и разложил рядом. Номера совпали. Более того, возле одной записи значилась дата, попадавшая между пропажей служебной печати и появлением подложных писем против писца.

Ренар увидел, что Сорн задержался на бумаге, и перестал листать.

— Что там?

— В эти дни печать уже считалась утраченной, но ею продолжали оформлять перевозки. Писец обнаружил поддельные письма и начал проверять, где ещё использовали старый оттиск.

— Кто имел к нему доступ?

— Этого он не успел выяснить. Или не успел записать.

Сорн провёл пальцем по номеру распоряжения в Красной книге. Запись ничего не говорила о человеке, который оплатил подложные доказательства для Дома, зато давала направление поиска. Кто-то продолжал пользоваться украденной печатью в те же недели, когда готовили обвинение против писца. И если найти документы по этим номерам, можно было установить, через какую канцелярию проходили бумаги.

Он сложил листы и убрал их под одежду. Ренар не пытался заглянуть дальше, хотя по его лицу было видно, что вопросов у него прибавилось.

— Теперь хотя бы ясно, почему тебе нужна книга, — сказал вор. — Только у меня