Роберт Торстон - Клан Кречета

Суть дебатов заключалась в том, оказать ли артиллерийскую поддержку тяжелым боевым роботам, когда те будут штурмовать два моста через реку Рилен. За мостами, которые, вероятно, удерживались небольшими частями третьей и одиннадцатой ком-гвардейских армий, располагались оба города, захват которых и являлся целью Клана Кречета. Впрочем, речь шла не только о проблеме артиллерийского прикрытия. Командиры подразделений чуть ли не дрались из-за того, сколько боеприпасов им надо использовать.

Утомившись от фактов и цифр, которыми различные офицеры швыряли друг в друга, Эйден оглядел собравшихся. Многие из них молча наблюдали и слушали, хотя их жесты и реплики показывали, на чьей они стороне. У края леса в нервном ожидании находилась группа воинов: им явно не терпелось вернуться к своим машинам и ринуться в бой.

– У тебя кислая физиономия, Эйден Прайд, – неожиданно произнес чей-то голос.

Узнав его, Эйден тотчас повернулся. Марта Прайд! Ее слова вызвали в памяти картинки прошлого, особенно времен сиб-группы, когда у Марты был именно такой мягкий голос. В те дни они беседовали обо всем на свете: о соколах в воздухе, о водителях боевых роботов, о судьбе в жизни каждого человека.

Обернувшись, он посмотрел на Марту. В одной руке она держала тонкую веточку. Другой методично и машинально обрывала остроконечные листки, еще оставшиеся на стебельке, не сводя с Эйдена своих прекрасных глаз.

– Я и не думал, что выгляжу... как ты сказала?.. Кислым?

– Да, большинство людей не может читать по твоему лицу, как я, выучившись этому в сиб-группе.

– Я думаю, что ты отказалась даже от воспоминаний о сиб-группе.

– Что заставляет тебя так думать?

– То, что ты сказала мне как-то раз.

Марта кивнула.

– Да, наверное, я сказала именно это. Я не всегда хорошо выражала свои мысли.

Она изучила прутик, с которого оборвала все листики, согнула его, затем позволила прутику выпрямиться, словно проверяя его на упругость.

– Какое у тебя мнение по кампании?

– Слишком осторожно, слишком медленно. Сейчас нам уже следует обживать тот берег реки Рилен, но вместо этого мы сидим в каком-то лесу, обсуждая, как добраться до реки и сколько боеприпасов угробить на штурм мостов.

– Ты не одобряешь стратегических дебатов?

Эйден почувствовал, как его руки невольно сжались в кулак.

– Нет, не одобряю. Не одобряю этих спорщиков – ни тех, ни других. Они спорят, словно торговцы из-за цены на игрушку. Как это ни банально.

И полковник кивнул головой в сторону бурно продолжающейся дискуссии.

– Банально? Я не думаю, что Хану Чистоу могут понравиться твои слова.

– Кому-нибудь следует сказать ему об этом.

– Кто-нибудь, наверное, и скажет.

– Шепчешь в его уши?

– Иногда. Когда этого хочу.

– Ты развлекаешься с ним?

– Иногда. Когда этого хочу.

– А не по его приказу?

– В таких вещах я не руководствуюсь приказами.

– Я завидую тебе. Марта.

– Нет. Это я завидую тебе, Эйден Прайд.

Марта отвернулась от Эйдена и собравшихся. Взмахнув рукой, она швырнула прутик и проследила, как он упал около хвостовой части одного из флайеров.

– Марта, как ты можешь мне завидовать? Ты-то знаешь мой кодекс. Я запятнан позором, командую недоносками, в то время как ты забралась чуть ли не на самую вершину командной структуры клана. Помнится, ты говорила, что даже Хан слушает тебя.

– Но ты стал настоящим клановым воином, Эйден Прайд. В этой кампании тебе позволено выбирать самостоятельные бои, диктовать собственную судьбу. Ты пользуешься не просто уважением своих воинов. Они восхищаются тобой. Знаешь ли, что они называют Соколиную Стражу «Гордостью Прайда»?

– Я слышал это. Но уважение моих воинов ничем не отличается от того, которое они испытывали бы к любому другому командиру.

– Нет, не так. Мое подразделение тоже выполняет свой долг, но никто не назвал нас «Мародеры Марты». Ну, ладно. Не о том мне хотелось поговорить. Я искренне интересуюсь твоим мнением о положении Клана Кречета. Посоветуй, что делать, если мне пришло бы в голову запланировать переворот.

– Тебе? Запланировать переворот?

– Конечно, нет. По расскажи мне, почему у тебя такой кислый вид?

Марта нервно теребила брюки левой рукой, глубокие морщинки прорезали ее лоб, они казались более резкими, чем у Эйдена. Рот сжался в тонкую нить, отчего треугольная форма лица Марты сделалась еще более заметной. Когда-то Эйден и Марта были похожи. Теперь сходство уменьшилось. Если Марта кого-то и напоминала, то скорее молодого воина в звене Джоанны – Диану.

– Я думал недавно о наших кадетских днях, – сказал Эйден. – Ты не забыла, как мы прибыли?

– Нет. Я помню, как Сокольничий Джоанна устроила тебе хорошую трепку, а затем сказала, что, по ее мнению, у тебя хорошие шансы пройти все проверки и стать воином. Я тоже тогда немного завидовала тебе, как и теперь.

– А ты не знала, что Джоанна теперь служит под моим началом?

– Нет, не знала. Я думала, что она, должно быть, уже мертва.

Он рассказал ей, как Джоанна вымуштровала Соколиную Стражу, превратив ее в превосходную боевую часть.

– Ты уходишь от моего вопроса, Эйден Прайд. О совещании и о том, что в нем тебе кажется банальным.

– Вспомним кадетские времена. Я много думал, что значит быть воином. По моим представлениям, клановый воин никогда не оглядывается.

– Согласна. Я тоже думала об этом.

– Тогда, наверное, ты также согласишься, что настоящий воин никогда не спорил бы об артиллерийском прикрытии. Такие воины делали бы заявки на право взять мосты, опираясь на собственные артиллерийские возможности. Кстати, а нужна ли в действительности тяжелому боевому роботу артиллерийская поддержка?

– В действительности нет. Но в крупных военных кампаниях бывают и осложнения, когда после первого вызова требуется перераспределение заявок.

– Наверное, но это больше похоже на образ мышления сфероидов. Какую Звездную Лигу построят кланы, думая так же, как обитатели Внутренней Сферы?

Марта пожала плечами.

– Если это послужит для тебя утешением, то многие клановые офицеры разделяют твое мнение. Что-нибудь можно будет сделать.

– Но разве это по-клановски? Разве мы решаем дела через политическую софистику? Это опять Внутренняя Сфера. И эти дебаты – это тоже Внутренняя Сфера. Разве в тактике ведения войны мы руководствуемся стремлением к минимальным потерям?

– Но тогда чего ты желаешь?

– Чего я хочу? Не знаю. Думаю, что хочу победить или потерпеть поражение. Однако если мне суждено потерпеть поражение, то это будет зависеть от моих сил и опыта, но не от сложных проектов, созданных вождями клана ради разрушения сложных планов вождей противника.