Алексей Мезозой - Страшнее Зомби
Но чтобы такой срам на предметах личного обихода печатать – нет с таким раньше строго было.
Андрей махнул рукой - “раздавай, мол”
В этот момент тягач резко сбросил скорость и немного проехав, остановился.
Андрей, попытавшийся добраться до люка не удержался и от рывка ударившего по тормозам водителя упал, едва не снеся плечом дальномер, но тут же вновь принял вертикальное положение.
Иван Денисович недовольно закряхтел, потянулся к смотровой оптике и удивленно присвистнул.
Нет, ты посмотри, Андрей, что твориться.
Андрей, добравшийся, наконец, до люка, высунул голову и заметил, что дорога дальше кончилась. Поперек речушки, стоял мост. Теперь он превратился в склад брошенной техники. Лежащий на боку трактор, мотороллер с прицепом, две легковые машины и брошенный ЗИЛ образовывали живописную картину, от которой хотелось плакать. Ведь все это хозяйство предстояло расчистить. Тягач принялся за дело. Сидящие сзади танкисты больше не помышляли о картах – тычки и резкие смены направления приближали их ощущения от пребывания в башне к ощущениям моряков во время шторма. Держась за все, что можно Андрей и Иван Денисович мечтали о том, как бы сейчас хорошо было оказаться рядом с приятной девушкой, а не в прыгающей на кочках консервной банке.
23 мая 1993 года, Воскресенье. 10:50. День четвертый.
В пос. Михайловка
Колонна стояла. Стояла уже двадцать минут. Погарыш с Викой, прихватив с собой Семена, который явно приободрился в отсутствии Бабки, проводящего час за часом рядом с отцом. Семен выказывал все возможные знаки внимания Вике, принятые в подростковой среде. Как-то травил дурацкие анекдоты, толкался, выкуривал двойное количество сигарет с небрежным видом, постоянно называя Вику цыпой. Погарыш, прекрасно знавший упрямый характер и язвительное занудство старшей сестры, только подбадривал Семена, предвкушая тот момент, когда будет бесплатное представление – упертая сестрица, доведенная до точки влупит Семену по рогам. Он – то прекрасно знал настроение и предпочтения Вики, и ему было совершенно очевидно, что Семен Вике не нравиться.
Перед мостом остановились четверо заместителей и Савин, оценивая обстановку. Совершенно очевидно, что на руках перетаскивать все автомобили будет достаточно долго, не меньше двух часов. Столкнуть в реку не представляется возможным, не повредив опоры моста, больше двух бригад на узком мосту не разойдутся. Достаточно легкая преграда в любое другое время, сейчас пробка была непроходима. Объезд подразумевал возврат до Тереньги, и переправу через мосту Белогорского, что увеличивало путь на еще сто восемьдесят километров. Горючего на данный маневр у Бати не было. Объезд к тому же мог занять гораздо больше двух часов и совершенно неизвестно, что там ждало их по объездному пути. Был объявлен вынужденный привал, развернуты полевые кухни, к двум часам должен быть готов обед.
Михайловка, село не больше чем двадцать дворов, привольно раскинулось прямо на том берегу речки, вдоль течения.
Побывавшие в Михайловке разведчики и фуражиры во главе с Косолаповым определили и доложили, что зомби опасности полу заброшенное и в лучшие года село не представляет. В селе был выживший, были и зомби.
Как же так, зомби есть, но опасности нет?
Удивлялся Погарыш, услышав рассказ Косолапова, который на расспросы настырного, и очень оптимистично настроенного молодого человека рассказал, что местный мужик переловил всех зомби в округе и посадил на цепь. Устроил что-то вроде балагана. Пытает их вроде.
Погарыш, ранее видевший зомби очень издали или вообще через прицел загорелся идеей посещения балагана, но Вика услышав очередной бредовый план брата, да еще надеясь ускользнуть от навязчивого внимания ничего не замечающего вокруг, исполненного тонной симпатии по отношению к ней прыщавого Семена, категорически запретила ходить в одиночку. К ее огорчению, Семен, не понявший тонкого намека, тут же предложил проводить и защитить прекрасную даму и ее “скакуна”. Погарыш плохо расслышал последнюю телегу Семена, но обещал за “ссыкуна” отомстить жестоко и кроваво. Явно, находясь на седьмом небе от счастья воспылавший любовью Семен спустил на тормозах наезды на него наглого школяра.
Гражданские и не занятые дежурством военные разбрелись возле машин, некоторые у речки отмывали черные после гашения пожара руки и лица. Некоторые просто присели у дороги на высохшей после дороги траве. Солнце так и не выглянуло, поднялся ветерок. Облака быстро бежали по небу. Закутавшись в куртки, Вика, Погарыш и Семен со ставшими уже родными автоматами отпросились у Баранова, который курировал очистку пути. Тот разрешил переправиться через мост, в деревне работали фуражиры, они как обычно искали свежую воду. - - Пока фуражиры не уехали, посмотрите там, только не отходите далеко, не заходите в здания. Через пару часов колонна тронется. Из-за вас никто не остановит передвижение колонны. Мне придется оставаться и искать вас, а затем догонять колонну. Вы же этого не хотите?
Говоря эти слова, дядя внимательно поглядывал на Погарыша, так как ему была прекрасна известна способность младшего племянника ввязываться в неприятности на ровном месте.
Пока они не вышли, Семен даже расспрашивал о детстве Погарыша, уже перебрав все возможные темы разговора. Вика не велась ни на рассуждения начинающего синоптика-любителя о погоде, ни разглагольствования о собственной крутизне рассказчика, которые, впрочем являлись монологами, не требующими подтверждения.
Вика отвечала односложно, поджав губы, старалась не глядеть в лицо собеседнику и только один раз вышла из себя, когда на высказывания Семена о необычайной прозорливости и заботливости Погарыша, фыркнула и вытолкнула из себя слова:
Ха! Прозорливый! Да этот пенек с глазами до сих пор верит в деда мороза и утверждает, что на крещенье любая вода святая – даже купленная бутилированная в магазине.
Ну, все равно, он крут, и я крут. Вон как мы зомби под орех разделали в прошлый раз!
Ладно, пошли уже, а то болтать можно и по дороге.
Не вытерпела Вика, втайне полагая, что в дороге у Семена найдется другое занятие. Но, увы, ее надеждам не суждено было сбыться. Монстр общения умудрялся на ходу выдавать тонны пошлой болтовни, от которой Вику просто тошнило. “Чтобы тебе муха в рот попала” с огорчением думала девушка уже через минуту прогулки, пожалев, что вообще взяла Семена с собой.
Перемахнув через одни и оббежав другие машины, троица пройдя около ста метров, вошли в обветшалую и пустую деревню. На третьем доме с краю висела аляповатая реклама с надписью “Балаган - убей зомби!!!”. Серые покосившиеся ворота рядом с домом были гостеприимно распахнуты. Возле них на пеньке сидел пожилой мужик и курил самокрутку.