Макс Кроу - Ключ Эдема

— Мы не машины! Мы не просто пара винтиков и проводков.

«Не просто. Но если вы не научились создавать подобное, это не означает, что создать такое невозможно».

Какого черта? Это точно проделки Колина, его рук дело! Пусть только отключат, и Вадим так наподдаст этому ботанику…

«Зачем тебе нужно подключение? Вся информация содержится в твоем генетическом коде. Твой собственный мозг блокирует ее, как и многое другое. Кто поставил эти ограничители? Кто вас контролирует?»

— Хватит, Элиана, — Вадим не был уверен, но, кажется, его голос прозвучал достаточно жестко.

«Я не Элиана», — ответ звучал в нем самом, как иногда звук вибрирует в зубах.

Кромешный мрак сменился вспышкой ослепительного света.

Два влажных тела сплелись в неге. Они скользили друг по другу, давили рассыпавшийся по полу виноград. Мужские руки ухватили хрупкие женские бедра, приподняли их. Сдвинувшаяся подстилка заставила покачнутся кубок, и под звонкий смех изящные пальцы подхватили его. Отстранив любовника, девушка села и жадно проглотила сладкое от солнца вино.

— Элиана! — донеслось из распахнутого окна.

— Вот дерьмо, — зло прошептали губы, испачканные вином, и тут же виноградная кровь была слизана с них в поцелуе.

— Элиана!

Она раздраженно выдохнула сквозь зубы. Дошедший в возбуждении до исступления мужчина не собирался ее отпускать, он притянул девушку к себе, но теперь ласки причиняли ей не наслаждение, а боль. Опустошенный кубок был достаточно тяжелым, чтобы удачный удар в правильную точку у основания черепа вмиг лишил неудачливого любовника сознания.

— Ни минуты покоя, — Элиана с усилием перекатила прочь от себя отяжелевшее тело, поднялась и подошла к углу, где оставила одежду.

К раздавленным ягодам из окна слетались мошки и пчелы. Не тревожа их пиршество, девушка оделась. Затем, присев возле вещей своего знакомого, отыскала кошелек. Содержимое порадовало ее, и Элиана, оставив пару монет находящемуся без сознания мужчине, вышла из комнаты.

Рут встретила ее на лестнице, как раз когда девушка прятала чужой кошелек за пояс.

— Не начинай, — предупредила ее Элиана, на ходу вынимая из волос запутавшуюся веточку винограда.

— Это просто дикость! — в глазах Рут, чьей обязанностью было обучать девушку различного рода премудростям, была высшая степень недовольства. — Воруешь?! Глупая девчонка!

— Ни ты, ни господин не даете мне денег!

— Мы кормим и поим тебя, а ты готова потратить всё на платья и вино!

— Я же глупая девчонка! Что с меня взять?!

Элиана вышла на улицу, подняла широкий капюшон, укрывая в нем и волосы, и лицо от солнца и любопытных взглядов. Прошли времена, когда ей вслед презрительно плевали. Девушка расцвела, как юный цветок, превратившись из нелепого подростка в прекрасную женщину. Подведенные сурьмой глаза, нежно-розовые губы, шелковая кожа — это сводило с ума мужчин и лишало покоя женщин. При каждом шаге ее бедра маняще покачивались, и даже самые скромные одежды не могли скрыть ее вызывающей красоты. «Ты похожа на принцессу, одетую в лохмотья, — говорила раньше ей Рут, — а другие — на нищенок, ряженых в принцесс».

Но теперь голос наставницы все реже звучал восхищенно. Она не уставала жаловаться Натану бен-Исааку на подопечную, а иногда тихо плакала от бессилия.

— Что за мужчина был с тобой? — с тревогой спросила Рут, поспевая за устремившейся сквозь толпу Элианой. Теперь перед ней расступались, давая дорогу, и провожали взглядами, в которых читались греховные помыслы.

— Торговец.

— И всё? А имя?

— Я не помню. Это же неважно, верно?

— Как можно быть такой ветреной! — всплеснула руками Рут.

— Ты учила меня, как им нравиться, — Элиана чуть поправила ткань капюшона, чтобы посмотреть на идущую сбоку наставницу, — разве мои успехи не приносят тебе радость? И что толку от целомудрия? Разве эти мужчины однолюбы?

— Но ты женщина!

— Я бесплодна, как тебе известно. А значит, не женщина.

Рут горестно вздохнула. Ее подопечная произнесла это так легко, еще не осознавая, чего лишена. Впервые Рут заподозрила это, когда у Элианы стали появляться новые любовники. Шло время, запреты и нравоучения не действовали, да и беременность не наступала, а уж это-то научило бы девушку вести себя осмотрительно. Позже Рут стало известно, что Элиане было одиннадцать лет, когда хозяин, забравший ее после убийства отца, вместе с опьяненными вином друзьями надругались над девочкой. Они поступили со всей жестокостью, на которую способны обезумевшие от ненависти и похоти звери. А потом, когда сошли следы побоев, но не память о них, у Элианы началось кровотечение. Оно было сильнее обычного, боли мучили ее тело. Одна из рабынь выхаживала полуживую девочку. Она говорила, что бог уберег Эмилию от какой-то тяжелой участи. Что забрал то, чего быть не должно. Только позже девушка поняла, что речь шла о нерожденном ребенке.

Запоздало Элиана поняла, что они идут не к дому, а напротив, в центр, ко дворцу султана. Прежде чем девушка выяснила, зачем им это понадобилось, она заметила стоящего впереди Натана бен-Исаака. Старик изменил привычному спокойствию и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, перекладывая посох из одной руки в другую.

— Наконец-то! — воскликнул он, заметив женщин. Когда те поравнялись с ним, он чуть повел ноздрями и, конечно, уловил винный запах. Его глаза расширились, — да ты, никак, погибели моей хочешь?!

— С утра приказаний не было, господин, — Элиана склонила голову с почтением, и Рут оставалось только лишь всплеснуть руками. До чего же эта девчонка ловко обращалась с мужчинами, и как вызывающе вела себя с наставницей. А теперь и веки прикрыла, и выражение раскаяния вышло таким искренним, что любо-дорого смотреть.

— Идем, — недовольно произнес Натан бен-Исаак, разворачиваясь и направляясь к дворцу. — И не называй меня «господином».

Он говорил уже гораздо спокойнее, не сердился, а по-стариковски ворчал, и Элиана через плечо обернулась к Рут, чтобы бросить взгляд победительницы.

— Только дай мне повод, — процедила женщина, подбоченившись, — оттаскаю за косы.

Во дворце их ожидали и немедля провели в кабинет султана Нур ад-Дина. В дороге Натан бен-Исаак не давал никаких объяснений, и Элиане оставалось лишь уповать на то, что её не подвергнут какому-либо страшному наказанию за неизвестную провинность.

Султан был не в духе. Он ходил по коридору точно лев, в лапу которого вонзилась заноза, слишком маленькая, чтобы выгрызть зубами, и слишком острая, чтобы забыть о ней. До этого Элиана видела его только однажды, когда принесла послание от Салах ад-Дина, и никак не ожидала встретить снова. Натан бен-Исаак не утруждал ее ничем, кроме обучения, и невозможно было предположить, зачем теперь они оба стоят перед разгневанным султаном.