Сергей Михонов - Суррогаты
Сегодня был именно такой день — знойный. Но не от жары изнывал Семён Борисович, а уж голова пухла по иному поводу. Мозги закипали от недостатка информации. Он силился осмыслить до конца ситуацию с появлением странного трупа, у которого кто-то зверским образом покопался в голове, попросту проломив рукой череп. И со слов одного из младших сотрудников сделала это довольно привлекательная на вид и миловидная девица.
— Маньячка! — не сдержался Фетисов, раскладывая полученные сведения по полочкам в головном мозге, пока что и дальше представляющие клубок переплетающихся меж собой событий. А в том, что это именно так — нисколько не сомневался. Подсказывало чутьё — сказывался опыт профессионала.
Да и два иным "комика" в коме также имели незначительные повреждения в области затылка. Кто-то пробрался к ним с чем-то до мозжечка и управлял, превратив в зомби.
Перестрелка с ними никак не шла из головы Фетисова. Он сам побывал там, изучив картину преступления. И снова эксперты засекли опаленные края стены снаружи — там, где по всему должен был находиться балкон, а отсутствовал по известной причине, представляя собой обломки во дворе. Опасения подтвердились: уровень радиации зашкаливал, а в иных местах квартиры был повышен общий фон. И нигде никакой стреляной гильзы от применённого атомного оружия вручную.
А тут ещё экстренное сообщение об исчезновении целого военизированного эшелона с ядерными боеголовками на чужбине, но принадлежащего российской стороне.
— Бры-ыр-ры-ред… — замотал головой Фетисов. — Причём полный! Сумасшествие, какое-то!
Снова стал успокаивать нервы хождением по кабинету взад-вперёд — от окна до двери, словно решался, куда ему выйти. Едва не перепутал. Так, во всяком случае, показалось капитану, когда он заглянул к шефу, почувствовав беду. Тот резко затих, а это всегда было чревато. Устроил сквозняк.
— Твою… — вскрикнул Фетисов. В спину подуло сквозняком, и он еле удержался на подоконнике, хватаясь руками, а прежде держал сложенными на груди.
— Шеф, — вскрикнул в свою очередь капитан. — Вы в своём уме?
— Это ты! Чего врываешься, точно вихрь, а? Если по делу — докладывай! А нет, вали с глаз моих, пока не пристрелил!
— Я как раз на счёт оружия… и веду речь — выдавать?
— Чё случилось, а трясёшься так, словно на нас падает ядерная бомба, а избежать удара времени не осталось?
— Ху-хуже…
— Что может быть хуже, разве что метеорит размерами со спутник Земли? Или астероид в десятки километров в поперечнике?
— Е-если б-бы…
— Короче!
— М-морг…
— Что? Какого чёрта — и там произошло?
— Т-труп…
— Какой?
— О-о-обгоревший…
— Понял! Группа захвата на выезд! — нисколько не удивился Фетисов: тот мог ожить. Напротив словно ожидал чего-то в подобном роде. Даже просветлел. На лице отпечаталась по-детски озорная улыбка.
По дороге до морга он ни мог не нарадоваться: табельное оружие вновь при нём, и он поглаживает нервно рукой кобуру, стремясь нащупать рукоять. Ещё бы пострелять…
Почти угадал. События разворачивались стремительно…
* * *Получив тело погорельца, патологоанатом занялся его препарированием, стараясь составить картину происшествия, поскольку ему изначально на первый поверхностный взгляд было очевидно: труп выгорел изнутри, а не обгорел. Точнее так и было, но пламя било из организма наружу. Вот что удивительно и невероятно. Случай в его практике уникальный и единичный. С подобным явлением он сталкивался впервые.
Первым делом патологоанатом решил: человека пытали какие-то бандиты — не иначе. Но нет — опасения не подтвердились, когда он заглянул внутрь организма в плачевном состоянии. Никто покойному не вставлял "детектор лжи" паяльной лампой в задний проход в виде шланга от баллона с газом и не жёг. Поскольку иным образом заставить тело, обуглившееся изнутри извергать огонь из верхних частей организма при открытии рта, ушей, ноздрей и даже глазниц нереально.
А тут ещё реакция организма на препарирование кожного покрова — точнее мышечных тканей. И сократились. Конечности непроизвольно сжались, сомкнувшись на патологоанатоме. Тот даже пикнуть не успел, а и опомниться не сумел — получил сильнейший удар, отлетев к стене.
Труп встал, словно некто в его обличие восстал из ада. Кошмар на этом не закончился для врача. Мертвец пытался сориентироваться в окружающей его действительности, полагаясь на зрение, но в виду отсутствия глазных яблок не мог ничего разглядеть, зато потянул ноздрями воздух и повёл головой, задействовав дополнительно слух.
— Не подходи, труп! Убью! Зарежу-у-у… — затянул патологоанатом, грозя опасно скальпелем — принялся размахивать. Зря. Его уловка не прошла. Взять на испуг того, кому терять было нечего — себе дороже — и жизни. — Прочь! Уходи! Изыйди-и-и…
Обуглившееся тело мгновенно обнаружило противника. Хватательные рефлексы у него оказались на должном уровне, если не отметить больше — выше всяческих похвал.
Навал на патологоанатома закончился повторным ударом с последующим броском. Стена стала естественной преградой врачу. Он влетел в металлические морозильные камеры. Одна из дверок открылась, и оттуда выехала полка с замёрзшим телом.
То, что произошло далее, заставило патологоанатома поверить в существование иного мира с его мистическими обитателями, о коих часто писали фантасты или упоминалось в жёлтых изданиях про зомби.
Тот вёл себя естественно по заверениям из данной "макулатуры", отрывая куски плоти, ещё морщился, словно они не подходили ему или не нравились на вкус — нюхал, прежде чем попробовать на зуб. Точнее челюсть в виду их отсутствия, разлетевшихся на манер осколков гранаты при взрыве. Похоже, собрался восстановить не только утраченные силы, но и органы за счёт иных сородичей по несчастью.
Мертвечина не подошла. Ткань была мертва и разлагалась, а ему требовалась живая биомасса, и находилась рядом на полу.
Взгляд полых глазниц, если так можно выразиться, устремился на патологоанатома — обгоревший труп повернул голову лицом или тем, что осталось от него в сторону хозяина мрачного помещения.
Врач мгновенно уяснил, что последует далее в исполнении зомбированного трупа. Не собирался становиться его закуской.
— Ну, мумия! А-а-а… — бросился он сломя голову за пределы морга, предварительно метнув скальпель на манер ножа в адского преследователя.
Наймит и без блока памяти оказался жизнеспособен, что уже было отмечать: при поражении внутренних органов на 80 %, а головного мозга и вовсе на все 100. Сейчас им был задействован в полной мере вспомогательный механизм — спинной. Отсюда рефлексы и повадки сродни хищникам из мира животным.