Aruna Runa - Всё в дыму… [СИ]

– Это не псаки. Если ты ехал сюда за донной Лючией, значит, видел воронку на северной трассе? Как от пятитонки Батона-Януковского, но более вытянутой формы? Мои родители попали под обстрел.

– И где они? – Убейконь смотрел исподлобья. – У вас тут лаборатория?

– Что? О чем ты вообще?

– О том, что я говорю с тобой всерьез, а ты мне голову морочишь. Не хочешь о родителях рассказывать, не надо. Только я в курсе, что грея нельзя убить какой-то там пятитонкой. Или их сверху напалмом полили?

– Федор. – Ди прислонился к стене, напряженно скрещивая руки. Что он несет, этот придурковатый переводок? Но осознание правоты собеседника уже разливалось холодом в груди, вымораживало сердце предчувствием. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. Да, я раньше жил с родителями. Но они погибли, когда в их машину попал фугас. Джулия и Юури – мои дальние родственники, они купили золотые билеты на черном рынке и эвакуировались на Большую землю. Говорят, их паром затонул. Возможно, они добрались до берега, я не знаю. И, сказать по правде, мне это не очень интересно. Они мне не семья, а собственную пару мне искать рано. Я остался, потому что… просто остался, и все. Ваша война когда-нибудь кончится. Я могу подождать.

– Ты идиот? – процедил Убейконь, щурясь. – Или считаешь идиотом меня? Грея нельзя убить фугасом. Он восстановится, даже если в живых останется одна клетка, даже половинка клетки. Ты был на месте взрыва? Тела своих родителей видел? Хоть что-нибудь видел там, кроме ямы? Ты вообще много знаешь о своих?

Ди потер лоб. Ему нужно остаться в одиночестве и все обдумать. Но разговор, похоже, лишь начинается. Ладно, о родителях он поразмыслит позже. Сейчас нужно выяснить про мины. И настоящую цель визита Убейконя. Который, кстати, не затыкается ни на секунду.

– …и боятся вернуться на свет. Солнце их, видите ли, ослепляет, вот и ползут обратно в метро. Нет чтобы подождать, это же временная слепота. Да что там, нет, ты бы видел этих уродов, они не хотят ничего менять и при этом вечно стонут о глобальных гонениях и выходе на поверхность! А тут эти, ничуть не лучше, все рвались на Большую землю, но ни хрена не сделали для того, чтобы туда попасть. А я хочу оказаться подальше отсюда и ничего этого больше не видеть. Неужели вам тут не надоело? Ваш эксперимент все равно провалился, можно спокойно уничтожить результат; я так и не врубился, зачем вам все эти игры. Надеюсь врубиться, когда полностью стану греем. Или ты расскажешь? Дориан?

– Да-да… Какой эксперимент?

– Люди, Дориан, люди, которых вы так опрометчиво понаделали. И чего вам спокойно здесь не жилось?

– Мы понаделали людей? – растерялся Ди. Он уже уяснил, что Федор не лжет или, по крайней мере, искренне верит в свои слова.

Но тогда получалось, что лгали родители. Или, скажем так: о многом умалчивали. Недоговаривали. Почему? Считали, что рано? Воспитывали сына для каких-то особых целей? И… они живы? Они его просто бросили? А память услужливо подсовывала разрозненные картинки, и те связывались между собой, образуя вполне себе правдоподобную панораму. И такую… многоговорящую, что ли. Как этот переводок, что пришел к нему за какой-то помощью. Когда помощь нужна самому Ди, хоть и непонятно пока, какая.

Надо же, он всегда считал греев образцом благожелательности и, читая про эксперименты по скрещиванию, изумлялся и завидовал их доброте и терпению. А оказывается, это всего лишь чьи-то очередные игры. Вот как его родители развлекались, строя новые государства, другие греи… понаделали когда-то людей, смешав свой генетический материал с… чем-то, и снова забавлялись, участвуя в человеческих "исследованиях" с ГП. А теперь один из потомков Годного Потомства утверждает, что превращается в чистого грея.

"Не сейчас, это тоже не сейчас", – решил Ди, чувствуя, как его мозг буквально вскипает. И бесцеремонно оборвал Убейконя, повествующего, кажется, о быте и нравах пуэсторианцев… да, точно. Предсказуемо, они все еще мечтают о былой славе. И возвели последних апостилей – Сошко и Ляжко – в ранг "святых страстнотерпивцев". И ожидают теперь не более не менее чем мессию Оона – какого-то всадника на белой шестипалой крысе.

– Шестилапой? – зачем-то переспросил он.

– Да, щас, – ухмыльнулся Федор. – Шестипалой, крысе-прародителе человечества. А у Оона этого – желтые глаза и серебряная голова. Так вот, на "Сельбилляр" счетчиков Гегеля нет, потому что там недострой, и они туда ножками ходят.

– Минуточку. Разве люди не считают, что произошли от обезьян?

– Люди еще считают, что их боги создали их из грязи. Ты вроде учитель? Не знаешь, что грызуны генетически к людям ближе всего?

– Извини, я потерял нить. – Ди снова потер лоб, уже не тая усталости. Крысы. Ну да. Тут нечему удивляться. – У меня был тяжелый день. Так зачем пуэсторианцы ходят на "Сельбилляр"?

– Ну, договор-то надо исполнять. Если б они за счетчиками не следили, их бы армейские кормить перестали, из-под земли выкурили бы и перебили. А если б позволили художниками обнаглеть – пожаловались бы охотники, тем же армейским. У армейских старые планы, а не нормальные карты, поэтому они думают, что счетчики есть везде. Ну, пуэсторианцы и делают вид, что везде проверяют. На самом деле счетчики успели поставить только на самых глубоких станциях, а остальное так в планах и осталось. Врубаешься?

Ди не очень врубался, но сообразил, что вот сейчас Убейконь, помимо прочего, подтверждает и слова Стерха о том, что пуэсторианцы контролируются Прокуратором Наталко, и собственные подозрения Ди о связях охотников с военными.

– А охотники? – Что может быть логичнее вопроса в лоб? – Охотники тоже работают на правительство?

– Та не. – Федор поскучнел. – Это так, самодеятельность. До последнего указа Няши, конечно. Сейчас-то – опять заработали. Про "новый долг каждого свидомого гражданина" слышал? Ну вот. У художников второй закон Тиамата сработал, расплодились немеряно, от красок ихних счетчики глючат, а охотников щас – с гулькин нос. Поэтому указом провели набор и призывников Стерху, кстати, отдали. Он у них теперича за начальника, называется – GetMan [2], шестерка, поди-подай-принеси. Ну да по-нашему все равно гетман, то бишь главный.

– А ты? У пуэсторианцев?

– А я нынче сам по себе, Дориан. Вернее, я с тобой. Колеса-то блокирующие я перестал хавать, толку от них ноль, только крыша ехала. Я ведь почему к тебе и пришел: помогу тебе крысовину открыть, а ты возьмешь меня с собой.

– Куда? – Поворот разговора показался Ди неожиданным, но истинную цель Убейконя он опознать сумел. Все предыдущее было об этом, о "возьмешь меня с собой", просто Федор подводил собеседника к сути с разных сторон – вероятно, в попытках не быть слишком уж явным.