Наталия Курсанина - Игры на свежем воздухе
Он мерно дышит. Жар спал. Вот и хорошо! Моя рука лежит на его груди. Под пальцами стальные пластины мышц. Голова на его плече, как на самой мягкой подушке. Рандир еще спит.
Рука скользит по его плечу, нащупывая нити шрамов. Спускается по ним, находит новые. Как их много! Если бы он не спал, я бы постеснялась так нагло исследовать его. Но где-то внутри я восхищаюсь им и млею от этих боевых отметок. Стараюсь не трогать недавно затянувшиеся раны - как они ему достались, я видела сама. На левом боку длинный рубец уходящий вниз, к животу. Я исследую его, нежно ведя пальчиков вдоль шрама. Внезапно мою кисть перехватывают. Вздрагиваю, как девчонка, которую поймали за кражей банки варенья, и вскидываю лицо.
Рандир уже не спит. Черт! Знала бы, что он проснется - никогда не начала бы свои «исследования». Что он теперь обо мне подумает? Дергаюсь, пытаясь вырвать руку из его ладони.
- Ника! - Я замираю, как пойманная мышка. Мгновение длится и длится, и, наконец, - Спасибо!
Ох!
- Ран!
Он оставляет мою руку, но только за тем, чтобы погладить меня по голове.
- Спасибо… - повторяет он и пытается улыбнуться. - Ты меня в четвертый раз спасаешь…
- Ага, будешь должен, - ерничаю по привычке, но выбираться из его объятий не спешу. Мне спокойно с ним. Наверное, так, как не было еще хорошо ни с одним мужчиной. - Подожди, а почему в четвертый? На поляне - раз, из тюрьмы - два, утром - три. А где четвертый?
Не люблю, когда лишнее на меня вешают, но и когда мне слишком много должны - тоже напрягает.
Рандир поднимает глаза к потолку.
- Барон мастер по части пыток. Я думал в какой-то момент, что готов сдаться или сойти с ума, и тут… образ водной глади, полной звезд и посредине озера, и вдруг прямо в центре отраженной луны встает богиня! Будто взлетев из воды, она осыпается тысячами капель. Её безупречная фигура обнажена…
И тут меня перемкнуло - озеро, ночь, взлетающие капли… стоящая фигура на берегу… недовольство Улетова.
- Тауэр сволочь! - констатирую я, и пытаюсь ударить кулачком по груди Рандиру.
Он смеется и перехватывает мои руки.
- Сволочь, - соглашается он, - но без тебя бы я не выжил. Только этот образ держал меня… Прости…
- Да, ну вас! - но обидеться всерьез не получается. Но я буду мстить!
- Рандир, ответь мне на парочку вопросов!
- Хорошо.
- Письмо-компромат на барона - твоих рук дело?
- Откуда…? А ладно! Моих.
- Как?
- Нас учили запоминать и воспроизводить любой почерк и любую подпись, даже если ты видел ее один раз. Это входит в обучение Порученца.
На языке вертелось сразу два вопроса - хотелось задать и тот, и другой, но приходилось выбирать.
- Зачем?
- Барон не смог бы удержать замок, а Улетов сможет. Тем более я предполагал, что барон сам что-нибудь такое вытворит. Я опоздал буквально на день. Теперь надо выяснить, куда всё же он делся. Нельзя оставлять его без внимания - чует мое сердце мы с ним еще увидимся… и я тогда… тоже могу вспомнить кое-что из обучения.
- Рандир! - Мне не понравилось, как он это сказал. - Оставь барона в покое. Он сам себе дурак и злобный баклан!
Мужчина повернул голову и я увидела совсем рядом его глаза цвета штормового моря. Темно-темно-синие. И такие же, как море, глубокие.
- Ты права… ну, его, этого барона! Ты - лучше…
- Что?
Но Рандир уже прижимает меня и целует. Потом еще и еще.
- Ты не против?
Нашел что спросить? Лежат обнаженные мужчина с женщиной в одной постели… и? Дурак ты, Рандир!
Конечно, нет!…
Рандир сел на краю кровати. Спиной ко мне. А спина у него тоже интересная - ровные полосы шрамов от правого плеча к бедру. Пороли что ли? Спрашивать мне показалось стыдно, а вот разглядывать - нет.
Почувствовав мой взгляд, Рандир обернулся, и мне волей-неволей пришлось посмотреть в его глаза. Взгляд через плечо, будто вспоминал что-то и не мог вспомнить.
Я тоже ничего не хотела говорить. Боги, когда же я научусь задавать вопросы? Не те, глупые, которые так и рвутся с языка, а нужные, серьезные вопросы.
Он открыл дверь и вышел на небольшой балкончик. Прямо под не прекратившийся с ночи ливень. Псих!
- Люблю дождь…
Это было сказано тихо, но я расслышала даже сквозь шум воды.
Я хмыкнула. Любить дождь можно, но не тогда когда он льётся за шиворот со скоростью ведро в минуту - нет, я лучше полежу под теплым одеялом и наслажусь наполненной влагой минуткой отдыха. Пусть сам под дождем париться!
- Эй! Стой! - я не заметила, как он закончил свои водные процедуры, и очнулась только тогда, когда Рандир попытался залезть обратно в кровать. Мокрым и холодным. - Не лезь!
Он остановился, будто наткнувшись на каменную стену, которой быть не должно, и ударился с размаху. Очень больно и очень обидно.
- Ты мокрый! - попыталась я прояснить ситуацию, - Всю постель вымочишь!
Закаменевшие плечи расслабились и Рандир с облегчением засмеялся:
- Не любишь воду?
- Да ну, вас! - я насупилась, - прилезут мокрые и холодные - Я вам что, грелка?!
- Вам - это кому?
- Мужикам! - безапелляционно заявила я и показала язык.
- А что, были другие?
Стоп, девочка! Шутки-шутками, но грань должна быть проведена четко.
- Рандир. Как ты понял, я не девочка, - я сбросила шутливый тон и твердо посмотрела ему в глаза, - я не знаю, как в вашем мире, но в моем количество партнеров не обсуждается. Говорю сейчас и больше говорить на эту тему не хочу - да, у меня были мужчины. Всё?! Или еще что-то?
- Извини. - Рандир не стушевался, он просто принял правила игры. - Не буду.
И замолчал.
Все-таки я его обидела. Другая женщина свела бы все к комплиментам, а я, как дура, границы обозначаю - от сих пор и до сих! А больше не сметь!
- Извини, Рандир, - попыталась исправить ситуацию я, - у тебе ведь тоже есть вопросы, на которые ты бы не ответил.
Он приподнял бровь:
- Это какие?
Я набрала воздуха и выдохнула:
- Про сестру и про огненный знак.
Сказала и прикусила язык. Блин! Что же я творю?! Мне очень хочется узнать, но разве это повод, чтобы совать свой любопытный нос в тщательно оберегаемые тайны?
Но Рандир уже встал и направился к дверям. Так как был - в мокрой простыне вокруг бедер и капая водой с длинных волос. Боги, что же я наделала?!
- Рандир, извини!
- За что? - повернулся он возле дверей и, увидев мое перепуганное лицо, пояснил, - Я только хотел служанку позвать и попросить принести еды. Я голодный. А ты?
А я? Вчера днем удалось поесть. Потом до вечера на стене простояла. Потом Тишин. Ночью барон и этот весь цирк. Сейчас где-то середина дня, хотя за окном низкие свинцовые тучи, расщедрившиеся проливным дождем, и определить время на глаз не получается.
- Да… - растерянно проговорила я.