Юлия Лукова - Прах земной [СИ]
За окном прогремел гром. Небольшая, музыкальная шкатулка тут же выскользнула из моих рук и с глухим стуком упала на пол. Точнее, на мягкий ворсистый ковёр, по которому так приятно ходить босиком или просто валяться на спине, раскинув руки и ноги по примеру морской звезды.
Наклонившись с кровати к полу, я снова взяла шкатулку и стала вертеть её в руках. Так, лишь бы отвлечься. Всё равно за окном дождь, а комната, в которой я живу уже несколько дней, по-прежнему остаётся для меня большой унылой пещерой, в которой все вещи чужие, и нет ничего, что создало бы иллюзию спокойствия и добавило хорошего настроения.
Ну да ладно, не о том сейчас…
Как уже говорилось, память за свою короткую жизнь я теряла дважды.
Первый раз случился, когда мне только-только исполнилось семь лет. Тогда я попала под машину во время прогулки с тётей Настей по городу и очнулась уже в больнице, абсолютно ничего о себе не помня.
Во второй раз всё повторилось, только немного странно… из памяти ушло двенадцать последних лет жизни, а вернулось первых семь.
Скажу честно, когда пару дней назад я лежала и чуть ли не плакала от сильной головной боли, и врачи говорили, что таким образом у меня восстанавливается память, в моей душе ещё жила надежда. Надежда на то, что после возвращения всех воспоминаний, я смогу найти маму и папу. Но эта надежда себя не оправдала.
Нет, врачи не ошиблись, память ко мне действительно вернулась, не вся, конечно, только период с семи лет до одиннадцати, но и этого хватило по самое "не хочу".
Ведь готовилась-то я к хорошим новостям, а вместо этого узнала, что мама… умерла. Что папа после её смерти забрал меня вместе с собой в другую страну, где потом и нашёл себе новую жену, Ринату. Одно из самых ярких воспоминаний, которое мне досталось, было как раз про неё. Точнее про её встречу с неприкасаемым…
Нет! Не хочу снова об этом думать, не хочу вспоминать о маме, об этом убийце. Если буду вспоминать – буду обязательно плакать. А слёзы для меня сейчас смерти подобны. Почему? Потому что…
– Элька! Папа домой вернулся, смотри, какую он мне цепочку красивую купил! – в комнату влетела растрёпанная девчонка с чёрными, слегка кудрявыми волосами. Мальвина, родная дочь приютивших меня людей – Артёма Сергеевича и Маргариты Анатольевны Зубакиных. – Смотри, смотри какая черепушка!
Звонким голосом продолжала восторгаться она, плюхнувшись рядом со мной на кровать и пихая под нос свою цепочку с кулоном в виде черепа.
Мальвине было шестнадцать, и фактически я была старше её, но вот по уму или правильнее сказать по развитию она меня обгоняла.
– Да, красиво, – равнодушно говорю, отвернувшись к окну. Ну не то у меня сейчас настроение, чтобы радоваться вместе с ней, не то.
– Вот почему ты опять такая хмурая? Молчишь целый день и вниз спускаться не хочешь, а я, к твоему сведению, с самого утра жду, когда ты придёшь и поиграешь со мной в приставку!
– Мальвин, ну ты сама хоть поняла, что сказала? – с укором интересуюсь, закатив глаза и отложив шкатулку в сторону. – Ты же знаешь, я после той аварии на ногах стоять до сих пор нормально не могу, а ходить тем более ещё нескоро научусь.
– Да я же не заставляю тебя самой по этажам бегать! – накручивая прядь волос на палец, почти искренне возмутилась девушка. Почти, потому что будь её воля, то все бы в этом доме просто летали, исполняя её поручения и капризы. Я в том числе. – Позвонила бы по телефону, который тебе Медуза вчера принесла, кому-нибудь из папиной охраны. Они бы тебя запросто на первый этаж перенесли, это всё-таки их работа, – упоминание экономки Екатерины, которая за светло-голубой цвет своих волос была прозвана Медузой, иногда Горгоной, чуть-чуть пошатнуло озорную улыбку на лице младшей Зубакиной, но всего лишь на одну секунду. Не знаю из-за чего, но Мальвина очень сильно не любила эту женщину, зачастую высказываясь о ней очень и очень грубо.
Мне же Екатерина Власовна, в принципе, казалась вполне адекватной и миролюбивой тёткой. А то, что цвет не совсем стандартный, так ей всего лишь тридцать лет! А мне давно ещё мама рассказывала, что взрослые – примерно такого возраста – любят вещи, которые делают их моложе. Хотя страдать таким в тридцать лет, это, конечно, да, нужно уметь.
– Элька, где твой телефон?
– В тумбочке, – не подумав, ответила. И зря, потому что Мальвина, недолго думая, тут же схватила подаренное мне пару дней назад средство связи и быстро набрала номер охраны своего отца.
– Макс! Что, не он? А кто, Ибрагим? Что ж, слушай, Ибрагим, – важно начала она, убежав к противоположной стене комнаты, чтобы я уж точно не смогла достать её со своей кровати и забрать телефон. – Зайди, пожалуйста, в дом, на минутку! Нам помощь нужна! – и без дальнейших объяснений, отключилась.
– Зачем ты туда звонила? – я убито закрыла лицо ладонью. – Я же говорила, что не пойду вниз! А если тебе так уж хочется, то неси ты эту свою приставку сюда, меня-то зачем по этажам таскать?
– Ну, во-первых, нормальный экран есть только на первом этаже, на других играть себе дороже, а, во-вторых, что здесь такого? Тебя все на руках таскают, как королеву, а ты отнекиваешься, – поражается моей якобы глупости Мальвина, устремив взгляд в потолок. Мечтательница.
Такой не объяснишь, что роль королевы в нынешней ситуации стеснительную меня особо не прельщает, а за обыкновенную способность ходить своими ногами я бы с радостью слезла с чужих рук и шей. В дверь слабо постучали, и в комнату тут же заглянул молодой парень с явными кавказскими чертами лица. Видимо, это с ним Мальвина разговаривала по телефону.
– А вот и Ибрагим! – с каким-то странным смешком произнесла она, будто вспомнив о чём-то жутко смешном и из последних сил сдерживая себя, чтобы не рассмеяться. Но вот я, хоть ты тресни, не понимаю, что такого смешного в имени этого охранника. Ну, Ибрагим и Ибрагим, что с того? – Ибрагим, будь другом, дотащи эту вредину на первый этаж, а? – невежливо кивнула в мою сторону кудрявая эгоистка.
– Вы только из-за этого меня звали? – скосив глаза в сторону, несколько настороженно произнёс охранник.
– Из-за этого, из-за этого, – поправив воротник зелёной блузы, резко ответила Малька. Ну да, не любит она отвечать на чужие вопросы, хотя сама порой может даже глухого довести до нервного срыва своим неконтролируемым словесным поно… потоком то есть.
– Ладно, – протянул парень, приблизившись к кровати и осторожно взяв меня на руки.
– Элька, я сейчас к себе в комнату заскачу, а вы пока в зал идите, – с едва заметными повелительными интонациями сказала девушка, выбегая из комнаты.
Мы же с Ибрагимом, на пару горько вздохнув, вышли вслед за ней, но направились не на третий этаж, куда, собственно, и побежала черноволосая прилипала, а вниз…