Георгий Пушнин - Заговор «Королей»

Отсчет на экране таял, отдаваясь в висках всех присутствующих ударами огромного нервного напряжения.

— В космос… Вы сказали, в космос?! — Андреев схватил Мудрогора за грудки. В этот момент стартовала капсула. Те, кто не пристегнулся в креслах, повалились на пол от сильного толчка. Мудрогор с силой отбросил Андреева.

— Будем держать себя в руках. Сейчас главное — Президент. Да, он улетает в космос. Есть только один способ — сбить с капсулы блоки разгона. Высокоточно это можно сделать только лазером со спутника.

— Если ты, сволочь, не вернёшь Президента, я тебя убью, — сказал Андреев, поднимаясь и помогая встать Мудрогору.

— Чертовщина… Контроль над самолетом восстановлен, — доложил командир корабля. — Я возвращаюсь.

Уже не обращая внимания на Андреева, которого била дрожь, Мудрогор связался с центром управления спутниковыми системами корпорации. До выхода капсулы в космос оставалось несколько минут. В движение пришла огромная высокотехнологичная система, которую Мудрогор создавал сам и в которой был до сего дня безоговорочно уверен. На орбите планеты, на одном из спутников корпорации, разворачивалась к Земле лазерная установка.

Андреев пришел в себя и обратился к сидящим в салоне:

— Господа, прошу внимания. Мы поддерживаем связь с Президентом. Поэтому практически ничего не изменилось. Прошу вас сохранять спокойствие и выдержку. Мы возвращаемся. По возвращении вам предлагается сразу пройти консультацию по вопросам поведения в создавшейся ситуации.

Его спич был прерван сообщением первого пилота.

— Докладывают, что поступил запрос от американцев. — Пилот вопросительно смотрел на Андреева, отныне признавая в нём первое лицо. — Американцы со своего спутника следили за презентацией и засекли отрыв капсулы. Они просят, что бы Президент лично дал комментарий.

— Отвечайте — статусом они не вышли, чтобы Президент комментировал им всякую ерунду. Это наше внутреннее дело. Старт ни в коем случае не является боевым.

Андреев как-то незаметно перехватил контроль — все, кто находился в блоке управления, почувствовали это — и потребовал у Мудрогора доложить обстановку.

— Капсула предназначена для транспортировки газообразного состава и представляет собой возвращаемый космический блок. Системы экстренного жизнеобеспечения рассчитаны на семьдесят два часа. Я отдал распоряжение нацелить наш спутник и лазером сбить с капсулы блоки разгона — их два. На развертывание необходимых систем требуется около полутора минут. После того как блоки разгона будут сняты, мы постараемся восстановить управление капсулой из нашего центра и посадить её на территории ССР. Капсула оснащена противорадарной защитой. Если не произойдёт стороннего вмешательства, после отстрела блоков разгона мы будем полностью контролировать капсулу и сохраним связь с Президентом как до момента посадки, так и после. При соблюдении всех перечисленных условий вероятность успешного исхода близится к ста процентам.

— Что вы подразумеваете под сторон ним вмешательством?

— Запуск капсулы произошел после внедрения внешнего пользователя.

Повисла общая пауза. Люди, кажется, боялись дышать, настолько странная и страшная мысль посетила их всех одновременно.

— И вы даже предположить не можете, кто это? — Тихий голос Андреева в воцарившейся тишине прозвучал убийственно. — Кто бы это ни был, он должен иметь прямой доступ к вашим системам. Не станете же вы мне сейчас рассказывать о хакерах из ЦРУ? Или о мусульманском компьютерном вирусе? Или об инопланетном вмешательстве?

Мудрогор тяжело дышал, чувствуя острый кол в сердце. В его сознании доселе разрозненные кубики складывались в удивительно четкую и внятную картинку.

— Нет! — вдруг прорезалось из динамиков. Кто-то в центре управления спутниковыми системами корпорации закричал, а потом принялся транслировать бессвязный текст.

— Что у вас ещё? — спросил Мудрогор, уже предвидя ответ.

— Блоки разгона капсулы сбиты. Но это сделал не наш спутник. Капсула пропала с наших радаров. Мы потеряли Президента. Кто это делает?

Мудрогор развернулся и чеканным шагом пошел в хвост самолета. Его никто не остановил. Только президент Домингин, привстав с кресла, повторял одно и то же:

— Что происходит? Кто-нибудь объяснит мне? Что происходит? — Бесконечный вопрос, в котором одно слово сливается с другим.

В хвосте самолёта Мудрогор заперся в санитарном блоке. Табельное оружие он всегда и во всех ситуациях сохранял при себе — керамический ствол, которого не ловит ни один детектор. Раздался выстрел.

Алиса так и не смогла понять, куда они приехали. Где-то на полдороге ей тривиально завязали глаза. Сняли повязку, когда машина остановилась — как почувствовала Алиса, — сделав несколько поворотов и предварительно проехав по щебню. Видимо, неасфальтированная дорога.

Странные и неприветливые места с рядами одинаковых бетонных коробок. Здесь практически не было деревьев — лишь засыпанное снегом пространство, чистое и угрюмое, внушающее самые тяжкие подозрения. Только дуры галки орали, как на рынке, насыщая окружающее отрывистыми, базарными звуками. Мальчики рядом с Алисой были высоки, красивы и опасны. Она выпорхнула из машины доверчивой утренней розой и сразу протянула руки к Чернявскому, но он почему-то не пожелал откликнуться на ее девичий призыв обняться, породниться и забыть дурное. Весь в черном, откровенно недобрый, он стоял у первой машины и добивал темно-коричневую тонкую сигарету, фасонно удерживая ее большим и указательным пальцами. Для Ильи это было знаком тяжелого волнения.

— Вы сегодня в гриме? Ладно, Алиса Родионовна, без нежностей — с чего бы? Мы с вами не в браке и вряд ли будем. Даже приятелями никогда не числились. Что хотела сказать?

— Я всей душой с вами. Вы всегда мне нравились, — заверила его Алиса, кошачьими шагами подбираясь поближе.

— Стой где стоишь, — притормозил её Илья. — Что-то не нравится мне, как ты липнешь. Говори, чего надо. У меня мало времени.

— Вы — герой! Вы — мой идеал! Ведь это вы передали документы на Мудрогора? — Алиса пела все, что приходило в голову, — без фильтра. И понимала, как это неубедительно и провально. — Я сразу догадалась. Какой благородный поступок! Я на вашей стороне. Надо спасать Президента.

— Я как раз сейчас этим занимаюсь, — спокойно ответил Илья и взглянул на часы. — Это все?

— Вы не знаете, где Латунин?

— Ах, вот зачем ты здесь? — понял Илья. — Что ж, отведите барышню к поэту. В сущности, расспросить бы тебя… Да занят. Не нравится мне этот визит. Либо подослал кто, либо ты дура набитая, авантюристка доморощенная. Впрочем, теперь все равно.