Андрей Стрелко - Завещание сталкера - Багряные сны

Собаку, повисшую на руке Ципика, он видел, но сделать уже ничего не мог. Смирнов давил на газ так, что машина едва не переворачивалась на неровностях дороги, непонятно, как она вообще не развалилась на части — колеса были не просто пробиты и спущены, а буквально разорваны. Ориентироваться в пространстве было уже совершенно невозможно, поскольку все вокруг горело. Добраться на таком транспорте до своих было не реально, и вот тут Смирнов оказался молодцом: он развернул машину к болоту и, выжимая из тачки последнее, на полной скорости проскочил топь и продавил линию колючки. Обратно в зону монстры не пошли, они рвались туда, наружу, поэтому за машиной не побежали, а «хаммер» проехал еще секунд десять, не разбирая дороги, пока не врезался в дерево. Пассажиров разбросало по окрестностям, а потом шарахнул выброс. Ахало и бухало так, что, казалось, грохот порвет голову на части, в конце Шастин запомнил яркую вспышку, после которой и отрубился.

Когда пришел в себя, застал все вот в таком виде. Вокруг светло и тихо. У самого ноги перебиты, поэтому вколол в себя все, что было в аптечке, потом перевязался и дополз до Смирнова. Дальше все ясно, оказал помощь ему, добрался до Алексея. Поскольку радиационный дозиметр пришел в негодность, вколол всем и по дозе радиоантидотов, на всякий случай, после выброса наверняка фонит. Оружия найти не удалось, только два рожка рядом с «хаммером».

«Хаммер» был в плачевном состоянии, ни ремонту, ни временной эксплуатации не подлежал. Все-таки надо было похвалить американскую технику, поскольку только благодаря ее характерным свойствам группе удалось добраться до безопасного участка. Резины на колесах не было вообще, фар, бамперов и стекол тоже, колесные диски зазубрились, как пила, но округлость форм не потеряли. Упрочненные борта автомобиля приняли на себя основной удар от артиллерийских снарядов и их осколков, а вывороченная с корнем дуга для крепления пулемета говорила о том, что именно она спасла Шастина от главной беды.

Задняя часть багажника лежащего на боку автомобиля была взломана — это уже успел постараться Шастин в поисках медикаментов. Слава богу, еще целых три аптечки оказались не тронуты — хороший запас.

Растормошить Смирнова им так и не удалось, неизвестно, сколько времени он провел в полуобморочном состоянии, и теперь, когда тело получило помощь в виде антишока, он банально уснул. Бросив это бесполезное занятие, Алексей аккуратно совершил обход ближайшей территории и, к величайшей радости, в тридцати метрах от того, что когда-то было «хаммером» нашел свой АКМ. Он был в рабочем состоянии и с полным рожком.

— Ну, что делать будем? — спросил Шастин, когда Алексей вернулся и присел рядом.

— Надо выбираться отсюда. — Ответил Алексей, на что Шастин только усмехнулся:

— А как? — Показал он на свои ноги. — Я в таком виде никуда не дойду.

— Ты антибиотики вколол? — Вдруг спросил Алексей.

— А как же. Всем, себе и вам по лошадиной дозе, а то, небось, в зоне раны часа за два в гангрену превратятся. Смирнову только много колоть не стал — у него больших ран нет.

— Молодец. Значит так, нам все равно, ждать, пока Смирнов отойдет. Я пока территорию вокруг разведаю. Вокруг, далеко отходить не буду.

Шастин даже если и подумал, что Ципик хочет сбежать, виду не подал. А ведь наверняка такая мысль в голову пришла, Алексею бы точно пришла. Нет, сидит, смотрит вперед, ничего против не говорит. Видимо тоже понимает, что выход у него в любом случае один — довериться Алексею.

— Мы ведь не могли далеко в лес заехать, точно? — Алексей коснулся плеча Шастина. — Значит, здесь до края леса метров сто, не больше, вон там светится — это конец леса. А от края леса до места, где нас должны были ждать капитан Третьяков и его отряд, метров двести. Как думаешь, они сейчас там?

— Да с чего бы, — отмахнулся Шастин, — если монстры до них добрались, то они бы ушли глубже, к немецкой зоне, а, если нет, то все равно ушли, когда прорыв кончился. Там теперь зона, чего им там стоять-то?

— Да не скажи, зона на наш гарнизон пошла, а они в стороне на триста метров стояли, так что до туда зона могла и не шагнуть. И место, как правило, спокойное. Можно попробовать до него добраться, да помощь вызвать.

— Можно, — согласился Шастин, — только, если ты не доберешься, нас здесь безоружных схавает на завтрак какая-нибудь паскудная тварь.

— У тебя есть другие предложения?

— На разведку действительно надо сходить, — согласился сержант, — но пока только недалеко.

— Ладно, давай так. Я дойду до края леса, осмотрюсь, а дальше видно будет.

С этими словами Алексей медленно двинул в сторону предполагаемого края проклятого леса, туда, где совсем недавно была первая линия. Первый привет от зоны Алексей увидел уже через минуту: неведомая сила наклонила несколько деревьев и примяла траву на участке диаметром примерно в пять метров. Те деревья, что потоньше, просто сломались, не выдержав напора, а те, что оказались покрепче, изогнулись в немыслимые формы.

— Так вот ты какая, «комариная плешь», — прошептал Алексей. Раньше, не смотря на близость зоны, он видел подобное только один раз, когда на специальном вертолете его и других новобранцев, в порядке ознакомления с местом службы, провезли по охраняемому заповеднику и показали наиболее распространенные аномалии — «плешь», «карусель», электру», «холодец». Тогда Алексей не увидел в аномалиях ничего страшного, но вот теперь, когда они оказались рядом и не сулили ничего хорошего, кожа вдруг покрылась потом.

Обойдя опасный участок, Алексей, очень внимательно разбирая дорогу, двинулся дальше. Место, где их джип прорвал колючку, он нашел сразу, а рядом обнаружилось тело Непряева. То, что ему уже не помочь, Алексей понял сразу — его лицо лежало в воде, а значит, он уже не дышал. Тело было изуродовано множеством ран, многие из которых были смертельными. И все-таки, когда Непряев вывалился из машины, он был еще жив. Он даже смог проползти пару метров, пытаясь выбраться на сухое место, но не смог. А когда понял, что умирает, оставил послание. Членам патрульного отделения не полагалось детекторов аномалий, но у кэпа он был. Его личный ПДА до сих пор работал в режиме записи звука. Алексей снял браслет и переключился на прослушивание. Сквозь грохот и шум послышалось едва различимые слова:

— Смирнова спаси, чтобы я не зря… ему выпало на бруствер идти… — И все. Слова предназначались Ципику, и он вдруг понял, что это значит. Жребий действительно был брошен, как и сказал капитан, и не повезло именно Смирнову. Но кэп спас его, взяв черную метку на себя. Выходит, ради жизни Смирнова он пожертвовал своей и в последний миг перед смертью очень боялся, что его жертва станет напрасной.