Вячеслав Густов - Охотник
– Но ты вампир. Хотя…
Галантным жестом протягиваю руку. Она стоит рядом со мной. На своих шпильках даже повыше меня на пару миллиметров. В глазах тщательно скрываемое изумление.
– Хотя…?
– Все вы…
Предпочитаю не договаривать фразу. Снаружи раздаётся какой-то гром.
– …ось!…ыходи!
С треском захлопывается входная дверь. Я смотрю в замечательные, теперь ярко-зелёные глаза.
– Кто-то говорил об экскурсии?
Мы идём залами, переходами и коридорами. Все они смутно знакомы.
– Вот видишь. Я же говорила, что всё равно тебя заполучу!
Она тихонько смеётся.
– И теперь ты - обобщающий взмах рукой - мой!
Я ничего не говорю. Я занят. Занят тем, чтобы не сойти с ума от её улыбки, волос, кожи. Она нежно поддерживает под локоток.
– Всё качаешься?
Тонкие пальцы не могут охватить предплечье.
– Такой большой, красивый. Вкусный. Не боишься, что съем?
Искоса смотрит в лицо.
– Не боишься…
Лёгкая гримаса страдания. Замедляется шаг.
– Ну почему, почему? Теперь, когда ты - мой, ты - не мой…
Отпускает руку. Мягко перехватываю, обнимаю. Мне сейчас всё по ультрафиолету. Ещё немного, и рехнусь раньше, чем мозг пойдёт вразнос. Она так близко. Она смотрит мне в глаза. И что-то видит. Медленно отступает. Запоздало вспоминаю, что глаза - зеркало души.
– Боже мой… А я тут со своими глупостями. Ты в беде!
Я в беде, когда я не с тобой.
– Наверх! Это где-то там!
Стараясь не отставать, несусь как ураган. И упираюсь носом в артиллерийский ствол. У лафета противотанковой пушки тяжело переминаются два железных терминатора, оба почему-то в немецких стальных шлемах образца Второй Мировой. Только, какие-то они… замедленные, что ли?
Слева от себя наблюдаю ускорение, слышу звонкий лязг, и негромкое «ой!».
– Сломала зуб?
Не удивляюсь скорости своего воспоминания - всё-таки, она здесь в родной среде, а не пропущена через сеть ретрансляторов.
Виновато смотрит. Зуб, впрочем, немедленно отращивает новый. И, судя по металлическому блеску, не простой…
– Постой, здесь иначе надо.
Обращаюсь к терминаторам:
– Бойцы!
Синхронно-медленный поворот железных голов. Предыдущую атаку вампира они, кажется, и не заметили.
– Какого хрена здесь делаем, бойцы?
Долгие две секунды обдумывания.
– Здесь. Нет. Хрена. Здесь. Контроль. Пропуск.
Всё ясно. Интересно, а вот…
– Предъяви. Пароль.
– «Редиска»!
Щёлкаю пальцами, вампирша наготове жарко дышит в ухо. Дыхание свежее. Безчесночная диета, надо полагать. Начинаю:
– Проследи…
Не дослушав, бросается ко второму железному, тот как раз вытаскивает аккуратно разлинованный лист с одним-единственным словом. Целую минуту смотрит. Потом не спеша прячет обратно.
– Не.Вер.Ный.От.Вет.
Скорость падает ещё. Что-то случилось, или это Сержант пытается помочь?
Негромкий шёпот в ухо:
– Калифорникейшн…
– Вве.Ди.Те.Па.Роль.
Ору:
– Калифорникейшн!
И, когда уже собираюсь прокричать во второй раз, бесстрастное:
– Ответ принят.
Ещё секунду жду. Затем, стены распадаются, мощный вихрь рывком вытаскивает меня вверх. Успеваю запечатлеть невозможно яркие зелёные глаза и ярко-алые губы.
– …ощай…
Прощай, воспоминание. Впрочем, ты всегда со мной.
Щелчок. Я снова в «пытошной» у Сержанта. Секунду пытаюсь сфокусировать зрение, потом «плыву». Наблюдаю, как мимо проплывают города, моря, страны. Всё убыстряя темп, промелькнули Луна и Солнце, затем всё заполнили нереально яркие звёзды, и я очнулся.
Передо мной снова туман. Человек в белом (Мор?) подходит неслышными шагами.
– Ну как ты?
Тупо молчу, пытаясь придумать что-то умное.
– Ты не волнуйся, память восстановится за пять минут.
А что у меня с памятью? И вообще…
– Где я?
– Ты дома. В родном Мире. Он называется Ом.
Мор выглядит так, как будто читает вводную лекцию вернувшемуся из дальнего галактического перелёта. А может, так и есть? Кто я?
– Когда мир достигает определённого технического уровня, он начинает создавать под-миры. На Земле двадцать первого века это Вирт. Его уровень примитивен, но, в будущем, с открытием новых технологий, он перейдёт сначала на субатомный, потом на субмезонный уровень. Ещё через пару сотен этапов он уже не будет нуждаться в энергетической подпитке извне, и сможет существовать полностью автономно.
Ничего себе… Так это что, я был в микромире?
– А поскольку, как ты помнишь, Вселенная невероятно сложна, и найти её наименьшую составляющую мы не можем до сих пор…
Не помню. Но - продолжай.
– …Появляется возможность создавать равноценно сложные с реальным Миры.
– ?
– Если по-простому, Миры, которые невозможно отличить от реального. От Ома.
– И такие Миры существуют?
– Конечно. Земля - лишь один из них. Некоторые Миры создаются для досуга - как земной Вирт, некоторые - для научных исследований, которые опасно или невозможно проводить в реале. Кстати, Охотник…
– Охотник?
– Ну да. Это ведь и твоё РЕАЛЬНОЕ имя. Так вот. Всё дело в контроле над Мирами. Попав туда и зная истинный порядок вещей, очень легко его поработить и заставить разрабатывать какие-нибудь опасные для Ома вещи. Именно поэтому всем, работающим в Мирах на время командировки стирают память. Дают лже-воспоминания, формируя абсолютно правдоподобную легенду.
– А в чём было моё задание?
– Найти одну примитивную, но гениальную в своей простоте, программку для воздействия на области памяти. Ту самую, с кодом «Калифорникейшн». И ты её нашёл. Кстати, один раз ты был на волоске от смерти. Когда подвёргся воздействию местной магии.
– Местной…?
– Местного аналога высоких технологий. Мы, кстати, их внимательно изучаем. Так вот - пришлось давать тебе подсказку. Разрешений пришлось по этому поводу собирать! Даже Хронавта подключили.
Только теперь обращаю внимание на свою внешность. Провожу железной дланью перед объективами глаз. Датчики фиксируют движение до сотых долей микрона. Автоматически провожу сэлфтест. Реактор работает в штатном режиме, все системы в норме.
– Я что, робот? И на кого я, собственно, работаю?
– Скоро вспомнишь. Буквально через…
И я действительно вспомнил.
* * *Положенный отдых длится вечно. Наконец, я не выдерживаю, и иду проситься на работу сам. Мор собран, хмур, и нетерпелив.
– Слышал о мире А10?
Это вместо «Здравствуй».
– Проблемы?
– Некоторые. Не волнуйся, ты продолжаешь работать по Земле.
Туземное название уже прижилось.
– Что ищем?
– Ты будешь смеяться - местные религиозные мифы один в один повторяют постулаты нашей основной религии.