Вадим Филоненко - Гонка на выживание
– Ладно, Маоли, – поспешно говорит Дик, – мне надо валить со старта, а тебе удачи!
Он делает жест, словно собирается пожать мне руку или похлопать по плечу, но не решается, и делает вид, что просто поправляет на мне страховочные ремни.
– Мы после гонки выпьем с тобой, Дик, обмоем мою победу, – обещаю ему.
Он светлеет лицом, улыбается и рысцой бежит к лифтам. А я захлопываю дверцу «Сантвилла», выключаю свет, откидываюсь в кресле, затягиваю страховочные ремни и жду команды зажечь «светлячки».
Тем временем фонари на стартовой площадке гаснут один за другим, и на меня обрушивается ночь. Глаза еще не привыкли к темноте, к тому же она усугубляется полной тишиной и потому кажется особенно глубокой – ватной, давящей. Словно я вдруг оказался в открытом космосе – один и без скафандра. Или зарыт живьем под землю. Короче, ощущения не из приятных. И хотя я парень не очень-то впечатлительный, но у меня, того и гляди, мурашки побегут по коже. Но тут звучит команда: «Зажечь светлячки», и я прихожу в себя, избавляясь от наваждения. Нажимаю клавишу, как велел Дик, и смотрю на вспыхивающие в ночи крохотные цепочки звезд – это заработали вешки мобилей и трассы.
Вглядываюсь в начало трассы повнимательнее. Сверяю увиденное с показаниями локатора. Так, похоже, огоньки обозначают контуры зданий не целиком, а лишь углы и повороты. И на том спасибо. Могло быть хуже, хотя… куда уж хуже! По такой трассе и днем-то гонять чревато. Чего стоит одна только «горловина» – узкий, в размер двух мобилей, туннель в бетонной стене, которая отсекает первый полукилометр трассы от остального пути. Туннель расположен на высоте тридцати метров над уровнем стартовой площадки и точно по центру от ее краев, так что при старте преимущество получат те мобили, которые сорвутся из середины ряда. А мне, и другим «крайним» придется либо немного отстать, либо, напротив, ломануться вперед и «потолкаться локтями» за право преимущественного прохода. Дик советовал мне отстать, но я еще не решил, как поступить.
Ладно, все мысли прочь, сейчас надо просто расслабиться и позволить глазам привыкнуть к темноте. Так и делаю. Сижу, вглядываюсь в ночь и слушаю размеренное биение собственного сердца.
Но вот отпущенные нам на привыкание к темноте пятнадцать минут проходят, и раздается предупреждающий сигнал обратного отсчета, а затем механический голос произносит:
– Девять…
Стряхиваю с себя ленивое оцепенение, запускаю инерционный движитель и начинаю плавно наращивать его мощность.
– Восемь…
Буквально кожей ощущаю, как по опоясывающей мобиль композитной трубе струится инерционная смесь – ровно и сильно, и в такт ее движению работает мое сердце, насыщая адреналином кровь.
– Семь… Шесть…
Врубаю горизонтальные двигатели и совмещаю их работу с инерционным вертикальным.
– Пять… Четыре…
Смотрю на мелькающие по экрану цифры – показатели работы двигателей. Так… напряженность электромагнитного поля… в норме… расчетная скорость отрыва… в норме… угол подъема… ага, его надо немного подправить, чтобы старт пошел вверх и вперед под определенным углом – мне бы надо с одного захода вписаться в «горловину».
– Три…
Мой разум ясен, как никогда. Чувствую одновременно небывалый кураж и абсолютное сосредоточение. Ох, и люблю я это дело, ребята!
– Два…
Сливаюсь с машиной, растворяюсь в ней, становлюсь ее мозгом, ее продолжением, и она оживает, и тянется ко мне, и радуется, и нетерпеливо трепещет в предвкушении…
– Старт!
Резко отпускаю гравитационный якорь, машина подпрыгивает, как сноровистая лань, вливаясь в стаю себе подобных. Ну, понеслось!
Первые «серединные» мобили уже исчезают в «горловине», и приближается наша очередь – «левых» и «правых». Мне удается выжать на старте весьма приличную скорость, и я вырываюсь вперед, возглавляя группу «левых», а справа к нам несется темная туча мобилей, и из нее уже слышатся грозовые раскаты первых – к счастью, недостаточно сильных для взрыва – столкновений. Это работает Мрак, не иначе. Его «Эрроу» проходит сквозь свору мобилей, как нож сквозь масло. Его боятся и стараются не связываться – шарахаются в сторону, уступая дорогу и надеясь потом наверстать на прямых и широких участках пути.
К узкому жерлу «горловины» мы с Мраком подходим одновременно, нам в задницы дышит «Эрроу» таинственного Джордана Бинга, а следом тянется плотный косяк остальных.
По туннелю мы с Мраком идем параллельно, бок о бок. Он не делает попытки напасть. Может, боится напалма, а может, не хочет тратить понапрасну силы и время на ненужную ему сейчас потасовку, ведь мы с ним оба легко вписываемся в трубу и не мешаем друг другу. Сейчас наша цель – догнать тех, кто впереди, и мы с ним пока друг другу не соперники.
Туннель «горловины» заканчивается, и перед нами простирается широченный участок пути – ограничивающие его стены так далеко, что радары не воспринимают их, а развешенные вдоль них огоньки кажутся одной сплошной линией. Эта ширь – очередная ловушка трассы. Очень трудно идти в темноте по кратчайшему расстоянию, если не видишь границ, и многие гонщики невольно начинают петлять и терять на этом скорость. Но только не я – за моими плечами нехилый опыт работы на космических трассах, где необъятная ширь – вполне привычное дело. Я иду точно по прямой – на инстинкте, если хотите, а Мрак сваливается влево, потом возвращается, но, разумеется, уже отстает от меня. И сразу становится ясно – он парень неглупый, потому что в момент просекает обстановку и плотно садится мне на хвост, надеясь, что я «подтащу» его к лидерам. Мгновение колеблюсь, не стряхнуть ли его с хвоста, а потом решаю не тратить на это времени – хрен с ним, пускай пока повисит.
Так, в тандеме, мы догоняем ушедшую вперед группу. Вернее, группы как таковой нет, а есть растянутая в пространстве ломаная цепочка из девяти машин, до головных «звеньев» которой нам с Мраком все еще, как до Луны. Прямо передо мной маячат два «Сантвилла»: с двумя желтыми огоньками и с одним красным. Про «желтого» Дик сказал – лом, статист, а вот «красный» – новичок, как я и Джордан Бинг. Короче, еще одна темная лошадка, таинственный мистер Икс.
Тем временем границы трассы сужаются – стены зданий подступают достаточно близко, чтобы их мог воспринять радар. Это означает, что приближается «поворотный каскад» – серия из шести поворотов, один резче другого. Вероятно, про каскад помнят и «новичок» с «желтым», потому что дружно сбрасывают скорость, и только Мрак внезапно рвется вперед и вверх, мгновенно обгоняя и меня, и оба «Сантвилла», и на приличной скорости уходит за поворот. Подчиняясь чутью, забираю на себя штурвал, чтобы оказаться в одном высотном эшелоне с Мраком, но скорость не наращиваю, оставаясь в хвосте нашей группки из трех мобилей.