Вячеслав Сибирцев - Возвращение

        С каждой минутой нарастало неясное напряжение внутри меня, но одновременно облегчалась работа. Раскачавшийся запор, кажется, вспомнил молодость и понял, что от него требовалось. Последний щелчок – и вот уже штурвал почти без усилий совершает полный оборот. Однако, откинуть люк оказалось тоже не очень-то простым делом. Требовался рычаг. Гнилые дрова, в изобилии валяющиеся в сарае, не подходили. Я опять вышел на улицу. Темнота сгустилась, почти полностью поглотив лес и ближайшие строения, а молнии приблизились, устраивая разноцветную феерию. При этом раздавались такие удары грома, словно рвалось само небо. Обойдя вокруг сарая, я довольно быстро обнаружил в куче железного хлама ржавый, но крепкий ломик. Я поднял его и с изумлением увидел, что на верхнем конце мохнатым шаром вспыхнул огонь святого Эльма. Электричество готово было украсить все проводники. У меня самого пощипывало кончики пальцев, а волосы потрескивали, как еловые ветки в костре. Я вернулся к входу в сарай и совсем уже было собрался юркнуть внутрь, как вдруг краем глаза отметил неясное движение справа. Резко обернувшись, я выставил вперёд лом, не имея времени приготовить другое оружие. Из леса ко мне скользящим шагом, приникая к земле, двигалось странное животное. Чёрная тень была окружена сияющим бело-голубым ореолом. На каждой шерстинке горел крохотный огонёк, и глаза сверкали, словно тоже насыщенные электричеством. Красота зверя не ввела меня в заблуждение. На охоту вышла химера. Вступать с ней в схватку, имея в руках лишь лом, было бы непростительной глупостью. Я одним движением вскочил в сарай и захлопнул за собой чудом сохранившуюся дверь. Конечно, это была не бог весть какая защита, но мне оставалось всего лишь открыть люк. Пользуясь ломом, как рычагом, я в конце концов приподнял тяжёлую крышку, уже слыша, как стену снаружи царапают острые когти. Снизу пахнуло холодом и сыростью. Возможно, там меня ждало нечто ещё более страшное. Осветив фонариком бетонные стены, уходящие вертикально вниз, я заметил с одной стороны скобы-ступени и не раздумывая шагнул на них. Дверь сарая затрещала. ПДА зашёлся в истерическом вопле – внизу меня ждало нечто неприятное. Я схватился за запорное устройство и стал закрывать крышку. Дальнейшее произошло одновременно: тяжёлая крышка хлопнула по люку, аккуратно попав в кольцеобразный паз; сверху на неё мягко прыгнула химера, а небо над сараем разорвал невероятно мощный удар грома.

        Я завернул запор и немного успокоился. Хотя место для этого было выбрано, прямо скажем, не самое удачное: холодные мокрые скользкие скобы так и норовили сбросить вниз, туда, где что-то очень тревожило мой ПДА. Я зажёг фонарик, укреплённый на лбу, наподобие шахтёрского, и посмотрел под ноги. Вопреки ожиданию, ступени заканчивались уже метров через пять. Там виднелась площадка, выложенная выщербленным от старости кирпичом, а в две стороны расходился туннель, Под самой лестницей красиво фосфорицировала сравнительно небольшая лужица студня. Ну, с этим я как-нибудь справлюсь. Отключив детектор аномалий, я неспеша стал спускаться со скобы на скобу, стараясь не соскользнуть в желеобразную субстанцию. Добравшись почти до конца, я снял рюкзак и закинул его подальше в коридор. Потом, примерившись, бросил на него автомат. Оглядев внимательно стену, я заметил несколько выемок в бетоне, за которые вполне можно было бы ухватиться. Дотянувшись до одной из них правой рукой и убедившись, что стена больше крошиться не собирается (во всяком случае, в ближайшие пять минут), я отцепился от скобы и перенёс в соседнюю выемку левую руку. Следующее движение было многократно отработано на тренировках. Толчок ногами, «маятник» над удивлённым студнем – и приземление в коридоре. Присев, я выхватил из кармана пистолет и быстро осмотрелся. Никого. Тогда я поднялся, подошёл к своим вещам. Потом вывел на ПДА карту и сориентировался, в какую сторону мне надо идти, чтобы попасть к завалу. Рюкзак за спину, автомат в боевую готовность. Итак, первые пять километров позади, передо мной ещё десять, и не скажу, что они гораздо легче. Эх, Дениска, сын мой, во что же ты втравил своего старого отца? Подумав так, а смутился сам перед собой. Во-первых, не такой уж я и старый. Во-вторых, я, откровенно говоря, кажется, благодарен своему отпрыску за возвращение к детским приключениям. Правы всё-таки психологи, говоря, что любой мужчина – это просто мальчишка. Впрочем, приключения приключениями, но если Денис сейчас продвигается мне навстречу – это самый лучший вариант.

21

        Шаг за шагом, поворот за поворотом. Безнадёжно одинаковые стены, равнодушный молочный свет, редкие двери, за которые уже не хотелось заглядывать. Денис казался сам себе автоматом, выполняющим монотонную работу; заводной куклой, не имеющей мыслей и целей, а идущей только потому, что ключик в спине повернули определённое количество раз. Мальчик и сам не понимал, почему он так устал. Может, сказались волнения, перенесённые в лаборатории? Или угнетала монотонность подземного мира? Но это же лучше, чем постоянные погони и стрельбы. Почему он, спортсмен, уже выдохся, а Яндекс, щуплый на вид, шагает себе и даже не помышляет об отдыхе?

        Денис споткнулся на ровном месте. Яндекс, шедший впереди, обернулся, посмотрел на измученного товарища и виновато улыбнулся:

        - Извини, я задумался. Нам давно пора отдохнуть и поспать.

        - Даже поспать?

        - Конечно. Наверху уже ночь. Просто здесь мы об этом забыли.

        Денис взглянул на часы. И правда, ночь. Это тут, в обманчивом свете, кажется, что время остановилось, но организм требует своего. Только где же спать? Неужели прямо в коридоре? Ни в одну комнату он больше не залезет! Словно прочитав его мысли по изменившемуся лицу, Яндекс сказал:

        - Потерпи ещё немного. Метров через сто будет  тупиковое ответвление. Как ниша, без двери и без лампочки. Мы там устроимся.

        - А как же твой полтергейст?

        - Я уже говорил, что ко мне он не приблизится. Это как раз не страшно. Хуже, если явится кто-нибудь более осязаемый. Но мы не будем сразу заметны из коридора, а я их увижу или услышу и успею разбудить тебя.

        Денис кивнул. За недолгое время их знакомства он уже свыкся с мыслью, что товарищ, видимо, не нуждается в сне и может дежурить всю ночь напролёт.

        Через пару минут коридор действительно раздвоился. Основной туннель резко поворачивал вправо и тянулся дальше, всё такой же монотонно-безликий, тонущий в слабом свете. А часть его, ведущая прямо, метров через пять упиралась в стену. Зачем в своё время соорудили этот аппендикс, осталось загадкой. Тут не было ни двери, ни лестницы, ни вертикальной шахты. Просто пол и стены. Даже лампочки не было, лишь из основного коридора заползал слабый свет.