Константин Стригунов - Путь к цели

Поток раствора сверху прервался и сменился разбрызгиванием обычной водой, после чего процесс отмывания завершился, а затем настала очередь снова провериться дозиметрами. Приборы на экипировке каждого из бойцов зафиксировали весьма незначительный уровень нейтронного и гамма-излучения, а также приемлемое значение потока бета и альфа-частиц. Затем четверть часа была потрачена на отчистку оружия вместе с последующей повторной дезактивацией и контролем. Каждый занимался своим делом молча, однако после окончания работы Егоров открыл несколько отдушин для вентиляции воздуха.

"А они серьезно относятся к радиационному контролю, я даже у долговцев не видел столь тщательного подхода, хотя это удивительно, с учетом помешательства группировки на почве радиационной чистоты. В чем-чем, а в разгильдяйстве их обвинить никак нельзя"

Кроме того, наличие входа с системой контроля, означало расположение выхода с другой стороны базы. Командир грушников, посмотрел на встроенный в одну из стен прибор и, убедившись в нормализации общего фона, лично проверил дозиметром каждого из отряда, включая их оружие. Тем, у кого все еще имелись частицы земли или другого вещества, содержащие радионуклиды, Егоров показывал отойти в строну, после чего им приходилось вновь отмываться. Меткий не вошел в число тех, кто с первого раза не смог должным образом отчиститься, почувствовав, что хоть в чем-то не уступает этим спецам. Когда окончательная проверка не выявила никакой опасности, каждый снял фильтры из противогазов и выбросил их в контейнер для отходов. Ворон открыл встроенные между двумя частями убежища железные гермодвери, отличавшиеся от тех, которые доселе видел Меткий лишь меньшей шириной. За ней находилась вторая дверь в полутора метрах от первой, поэтому бойцы перебирались в следующий отсек базы по одному, с целью соблюдения безопасности. Видимо, в промежутке между ними, подумал Меткий, велся дополнительный замер, чтобы вообще исключить всякую возможность случайно занести с собой зараженное вещество. К счастью, качество проделанной работы позволило не проходить заново отчистку и через две минуты бойцы вошли внутрь второго сектора, устало складывая в углу свои рюкзаки и ношу. Внутри этой части базы Меткого поразили ее масштабы. Здесь могло поместиться не меньше двадцати человек, если имелась бы на то необходимость, причем не просто напичкаться сюда как шпроты в консервной банке, а проводить полноценный длительный отдых и жить. Шлемы и противогазы разведчики положили рядом с собой, поглядывая в сторону Меткого, который отложил в сторону средства индивидуальной защиты и полной грудью вдохнул воздух подземного убежища. Скорее из вежливости, спецы старались не глядеть в сторону сталкера, хотя любопытство брало свое и Меткий это понимал. Ему же в свою очередь лица бойцов ничем особым не приглянулись - возрастом порядка тридцати плюс-минус пять лет, за исключением одного, который сам, в отличие от своих коллег, довольно внимательно следил за сталкером. Это был майор, молча укладывавший маскировочный халат в чехол, посматривая на агента, словно хотел спросить: "А не встречались ли они раньше?", ведь когда-то давно и он бродил по Зоне, внешне ничем не отличаясь от ходоков. Однако натренированный взор Егорова однозначно отметил, что лицо сталкера ему не знакомо. Короткая стрижка - не просто дань армейским традициям, но и следствие санитарных соображений, - внимательный взгляд карих глаз, ровный прямой нос и тонкий разрез губ. Да половина сталкеров на него похожа. Егоров прикинул, что такая внешность наверно идеальна для агента, но в общем выражении лица у этого сталкера совершенно однозначно что-то было. Какое-то волевое стремление, которое мало у кого из сталкеров увидишь. Чаще всего у бродяг выражение лиц было каким-то уставшим, словно потерявшим ко всему интерес, а их обладатели действовали скорее по инерции от осознания невозможности хоть как-то исправить свое положение. Назад для них путь был закрыт, а добиться чего-либо в Зоне не получалось и скорее всего таких ходоков ждало постепенное увядание, пока в один момент они не допустят ошибку в очередном рейде и не будут разорваны скрытой аномалий или затаившимся мутантом. Но у этого сталкера взор совсем другой. Он не действовал механически и видно, что у него есть цель, наполняющая его жизнь определенным смыслом. Быть может, это работа на государство дает такой эффект? Причастность к чему-то важному? Возможно. Однако, так или иначе этот ходок не из тех, кто утратил всякую веру в свою работу, от чего не станет изливать в окружающий мир ненависть за столь жестокое обращение судьбы с ним. Нет, этот сталкер принадлежит к числу готовых действовать, а не остающихся в стороне, глядя на борьбу настоящих игроков с тем, чтобы в конце встать на сторону победителя. Он не хочет быть пассивным созерцателем и давно сделал свой выбор. Неожиданно для себя Егоров почувствовал уважение к этому сталкеру, еще до того, как толком его узнал, что с ним редко случается. Быть может, он нашел в нем кого-то близкого по духу? Пока майор не мог сказать.

Тем временем Меткий, закончив складывать свои вещи, не без интереса рассматривал помещение. Из бревен установлены опоры и перекрытия, причем все сделано надежно и добротно - явно с прицелом для многократного использования. Здесь пол выкладывался из мешков, очень плотно уложенных друг к другу, причем набиты они были какой-то растительностью, не издававшей звуков когда становишься на них. В дальнем углу имелся уголок для приготовления пищи, а в противоположной части, судя по отгороженной пленкой области, отхожее место. Вдоль стен лежало несколько контейнеров и ящиков, в которых, вероятно, хранились боеприпасы, оружие или еще что-нибудь.

- Проверьте личное снаряжение и приведите себя в порядок, - скомандовал командир. - После этого Третий и Восьмой пересчитайте у кого сколько осталось запаса продовольствия и пополните их из схрона, а затем займитесь приготовлением пищи. Второй и Шестой - за вами контроль датчиков и проверка связи. Остальным - отдых, длительность смены четыре часа. Ну а нам с тобой, - обратился Егоров к Меткому, - есть о чем побеседовать. - Сталкер кивнул.

Пришлось снимать свои бронекостюмы с целью проверки их функциональности на предмет наличия разрывов или еще какой проблемы, способной существенно повлиять на жизнеобеспечение ходока, особенно, если внутрь попадет какая-нибудь дрянь вроде радиоактивной пыли. Само собой, длительное нахождение в таких средствах защиты приводило к тому, что от бойцов разило как от коней, а в воздухе стояло тяжелое амбре, однако блюсти гигиену никто не отменял, поэтому применяли дезинфицирующую смесь полупроцентного раствора марганцовки и двухпроцентного формалина, наполнявшей маленькую емкость, которая имелась у каждого разведчика. После экономного использования некоторого количества воды, они смогли обмыться, а точнее обтереться, чтобы не допустить возникновения дерматических заболеваний и натирания. Часть использованных личных вещей вместе с одноразовыми средствами личного ухода уложили в несколько отдельных полиэтиленовых пакетов. По окончании каждый занялся своей формой, приводя ее в порядок для возможности ее дальнейшего ношения. Особое внимание уделялось ногам, ведь больные ноги у разведчика есть первый шаг к гибели не только самого себя, но и всех своих товарищей. По завершению личного осмотра, контроль за которым провел сам Егоров, пошел черед оружия, требовавшее в Зоне особенно бережного отношения и лишь окончив все необходимые действия, направленные на недопущение возникновения возможных неполадок, бойцы взялись за непосредственное обустройство внутри базы.