Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель

М-да… Срочно нужно приниматься за охоту. Остатки крупы были обнаружены, но пакеты здорово измочалены. Слегка сполоснув котелок, и высыпав всю крупу, я со вздохом обнаружил, что ее набралось чуть меньше литра. Все остальное благополучно просыпалось на дно дырявых, еще после Иеронимов, рюкзаков, а после и на землю.

Добавив соли, и залив дикую смесь из остатков риса, гречки, и ячневой круп, тремя литрами воды, я не заморачиваясь, сбором дров, чуть в сторонке от спящих, развел, свой магический костер. Повесил котелок на треногу и накрыл крышкой. После чего, затушив разбегающиеся от костра язычки пламени, издырявленными кроссовками, поймав пару искр во внутрь, и с тоской взглянул, на остаток воды. Едва литр, в последней бутылке…

- Мурка, ты случаем не чуешь рядом живность? – уточнил я про себя.

- Нет, Хозяин, крупной никакой… - виновато отчиталась она.

- Печально… - я поднял крышку, и помешал, еще не начавшую даже закипать кашу. – Нужно, мясо!

- Полностью с Вами согласна! Мясо не заменимо… Может оставите их, и сделаете небольшой круг?

- Оставив их без присмотра?! - покосился на спящих, изодранных и измученных я. – Не вариант…

- Тогда и не знаю… - ответила Мурка.

Я уселся на траву, и залюбовался, собравшимся прыгнуть, коричневым, с красноватым орнаментом на спине, кузнечиком. Достаточно крупным, и ЖИРНЫМ… Тот, решив не искушать судьбу, все-таки прыгнул, и расправив ярко голубые, с узкой, черной окантовкой крылья, улетел подальше от меня.

- Я знаю! – улыбнулся осенившей меня мысли я. И поднял взгляд в голубое небо. По присматривался… Вдалеке, на фоне туч, парил сокол. Точка, замерла на одном месте, видимо что-то высматривая.

Я прикрыл глаза, и попробовал, отстранившись от всего, к нему потянуться. Далеко… Но… Неожиданно я оказался внутри него, почувствовал набежавший ветер… Сморгнул устремленными вниз глазами и провалился вниз, к распростертой подо мной земле, неудачно сложив крылья. Тут же ослабил контроль. Пусть летит сам. Крылья мне не подвластны, летать то я не умею…

Ко мне тут же вернулось недоумение, и птичий высокий, протяжный крик.

Снова взглянул вниз его глазами… Лес, тянущийся до горизонта лес. Какие-то прогалины вдалеке… Посмотреть назад… Полянки. На некоторых вглядываясь вдаль, ютятся на копавшие нор сурки. Подомной тоже норы... И совсем рядом, буквально в километре, лес заканчивается, и вдоль леса проходит вытоптанная серая полоса – дорога!

Взглянув на распростертого на земле себя, и спящих не вдалеке на одеяле, Елену и Алинилинель, я решил осмотреть местность, и полетел к дороге. Действительно дорога… Слегка поросшая, точнее слабо вытоптанная, видимо ею редко кто следует. На ней, что печально, ни одного путника… И вокруг ни намека на реку. Я решил взобраться еще выше, и вселил эту мысль. Орел, а это был именно он, расправил крылья, и стал кружа набирать высоту. Наконец я увидел реку! Она бежала, мимо маленького, села, огороженного смешным, игрушечным забором. Вокруг, в полях, бродило множество мертвецов… Да. Веселая у них сейчас там жизнь.

Еще дальше, виднелся большой, средневековый город. Обнесенный, добротной каменной стеной, от сюда тоже кажущейся, игрушечной. Итого, километров пятнадцать, может, двадцать пять, прикинул я на глаз, расстояние. Еще топать и топать… Э-эх… Орел снова тоскливо, пропел. В голове всплыли его воспоминания… Гнездо, где постоянно топчутся клянча есть, два голодных пушистых птенца. А кормил я их, образы ночи, и утра без еды - еще по всему, вчера…

Вынырнул из воспоминаний. М-да, хищник, а сурки петляют, видишь ты только норы. Молодых видимо не осталось, только матерые, опытные. Жирные…

Определившись с выбором, я начал спускаться вниз, решив раздобыть. Хоть одного из них. Лучше, конечно же парочку, чтоб и орлу, но будет впереди видно. Заделю, если что…

А как я собственно охочусь?

Тут же возникла целая череда картинок. Пожалуй, даже небольших фильмов. Вишу, жду, вылез сурок, посмотрел вверх… Сразу же падение вниз. Если повезло – схватил. Но обычно не везет… Сурки тоже не дураки.

Значит изменим тактику. Где сурки?! Ага… Вот, и вон, стоят, как солдатики столбиком. И все глядят только на меня. Значит, запомнить где… И-и… Летим в другую сторону. Будто там что-то заметив. А потом вернемся, с другой стороны и над самыми деревьями.

Управляемый мною орел, радостно согласился, и унесся, сопровождаемый, внимательными взглядами, упав куда-то в лес. Низко над деревьями, мы развернулись, и зайдя, с другой стороны, выглянули первой стае, копателей нор, в спину. Все еще глядящие туда, куда мы упали, они нас не замечали. Ну и , хорошо!

И спикировав, тихо вниз, вогнал когти в самого крупного. Громкий писк. И еще более громкий, улепетывающих в норы. Короткая схватка… Сурок попытался укусить. Перехват, когтями за шею… Вогнать когти поглубже… Все! Трепыхается, но уже бесцельно. В конвульсиях…

Непривычно, на триста шестьдесят градусов, покрутив головой, орел, не совсем довольно вскрикнул, и оторвав тяжелую тушку от земли, понес мне.

Рядом, с лежащим мной сбросил, и унесся снова ввысь. Теперь заход к другой стае. Подлет из-за деревьев. Почти вплотную… Вот они! Множество зверьков, продолжали смотреть, туда, где до этого скрылся-упал орел. Но так как времени уже прошло достаточно много, некоторые начали оглядываться.

Заметили, нас… Истерический свист-писк! И я, ринулся к норе. Видя как жирный, весьма крупный сурок, не глядя на нас, так как не он нас и увидел, падает на четыре лапки, и разворачиваясь, к ней мчит.

Встретились мы у самой норы. Я вогнал когти прямо в шею, и подхватив зверька, сразу же, не останавливаясь, вознесся ввысь. Чуть не чиркнув им о ближайшие елки. Поднялся выше, сопроводив довольного орла, сознанием, и про себя пожелав удачи, прервал контакт.

***

Каша уже закипела, и булькала, сдвинув крышку. Сурок лежал, бездыханный, трагически раскрыв рот, выпятив зубы и глаза.

Взвесив тушку в руке, и прикинув, что в нем, пожалуй, килограмм десять, я подвесил его за заднюю ногу на веревку, и привязал, на достаточно толстую ветку. Отходящую от дерева, почти на до мной. Освежевал… И срубив мечем, два небольших деревца, подрубил их, превратив в заостренные рогатины, и воткнул рядом с костром в землю. Помешал кашу… Снова срубил, теперь уже ветку, и нанизав на нее увесистую, жирную тушку, подвесил над будущим костром. Посыпал солью. Немного поперчил… Кто его знает? Вдруг он не очень вкусный? А так хоть перебьет. И высадил, под тушкой, еще один костер. Залюбовался…

- Вот теперь красота! – тихо, почти про себя, порадовался я, любуясь как горячий воздух костра, начал шипеть жиром на, жарящейся тушке.