Дэн Грин - 2012. Лава и пепел

Питер сердито попыхтел, но не смог долго держать в себе обиду.

— Ну а что делать-то? Лопатами эту дрянь растаскивать?

— Я, кажется, придумал, — сказал Марти.

Вездеход перескочил отвал, разделяющий встречные полосы шоссе номер восемьдесят, легко и непринужденно. Широкие гусеницы распределяли давление на большую площадь, и машина почти не проваливалась даже в такую тонкую и сыпучую субстанцию, как вулканический пепел.

Они остановились поперек полосы. Джо быстро отыскал недалеко от обочины здоровенный валун и закрепил на нем петлей переднюю лебедку. Питер и Марти вдвоем размотали заднюю лебедку вездехода и протянули ее на полосу, забитую машинами. Задняя лебедка в конце раздваивалась, каждое из ответвлений заканчивалось крюком. Видимо, это было сделано, чтобы удобней было вытаскивать бревна в лесу, но сейчас приспособление оказалось как нельзя кстати.

Жертвой выбрали пожилой джип «Чероки», выпуска восьмидесятых годов прошлого века. Крепкий, как кирпич, надежный, как топор, и неприхотливый, как истинный индеец. Хозяин «Чероки» горестно посмотрел на своего любимца, но дал согласие.

Машину зацепили крюками за задний и передний фаркоп.

— Давай, — скомандовал Питер в рацию.

Джо включил лебедку. «Чероки» медленно пополз бортом к пепельному отвалу. Сейчас он выступал в роли импровизированного ножа-снегоочистителя. По левому борту джипа тут же вырос бруствер серой пыли, заскрипело железо под натиском пепла. С противоположного борта с десяток мужчин повисло на дверях, чтобы джип не перевернуло тросом. Он медленно полз вперед, оставляя за собой очищенную от вулканического порошка полосу. За ним оставался слой пепла в десять дюймов, который тут же раскидывался лопатами в стороны.

Тросы обеих лебедок натянулись, как тетива индейского лука. Всех любопытных отогнали подальше, чтобы не убило тросом, если он порвется. Последнее усилие, и «Чероки» вывалился на расчищенную дорогу. Хозяин стремглав бросился к нему, оглаживая помятые борта любимца, как вспотевшие бока боевого коня. Он забрался в кабину, не дождавшись, когда снимут крюки лебедок, и через секунду донесся его восторженный вопль:

— Работает!

Мотор пожилого четырехколесного работяги продолжал тарахтеть, несмотря ни на что.

В образовавшийся проход один за другим начали заезжать автомобили. Мужчины сообща выталкивали те из них, которые застревали в сыпучей толченой пемзе. Марти руководил процессом. Теперь, когда после отчаянного многочасового ожидания у людей появилась цель, они воспрянули духом.

— А вот и власти, — хмуро уведомил Питер, сидевший на гусенице вездехода.

Марти обернулся. Действительно, со стороны Шайенна приближался полицейский автомобиль с включенной «люстрой». Машина копов остановилась рядом с вездеходом. Из нее выбрались здоровый чернокожий парень в форме и немолодой мужчина в штатском. Оба выглядели измученными и потрепанными.

— Что тут? — коротко спросил белый, подойдя поближе.

— Разворачиваем колонну на восток, — ответил Марти, настороженно глядя на полицейских. Он понимал, что их акция в Каспере не могла стать известна здесь, но сердце все равно предательски колотилось.

— А вы кто такие? Есть какие-то документы?

— Мартин Хайсмит, Федеральное бюро расследований, — представился Марти, показав удостоверение. — Остальные со мной, выполняют правительственное задание.

На провинциальных копов упоминание ФБР всегда действовало безотказно. В девяти случаях из десяти это вызывало ревнивую неприязнь и одновременно полное исчезновение интереса. И в очень редких случаях — подобострастное преклонение и готовность выполнить любое указание. Хоть перебрать вручную архив за последние пятьдесят лет, хоть за кофе сбегать.

Этот коп оказался невосприимчив к красивым бумажкам.

— Аналитик, — хмыкнул он, умудрившись в темноте при свете фар прочитать должность Марти, напечатанную мелким шрифтом. — С каких пор аналитики ФБР стали разводить колонны и выполнять правительственные задания?

Пока Марти придумывал достойный ответ, коп сам избавил его от этой необходимости.

— Да ладно, — закашлявшись, сказал он, — мне плевать, кто вы такие и какого черта тут делаете. Хорошо, что вы развернули эту толпу. Город закрыт, и сюда не могут выехать даже машины с продовольствием и предметами первой необходимости. В Шайенне стало горячо. Я бывал в Нью-Йорке. Там, по-моему, народу меньше. И все едут в Шайенн с востока. Идиоты. Закупорили все трассы. Надо перенаправлять поток на юг, но на подступах к Денверу тоже все забито.

— А с севера? — спросил Марти.

— А с севера почти никого нет, — сокрушенно вздохнул полицейский. — Кажется, там дело худо.

— Вы отправляли кого-нибудь туда?

— Эй, парень, я коп. Я никого никуда не отправляю. Это меня отправляют. Но даже я знаю, что за Дагласом живых нет.

Со стороны Небраски показался снегоочиститель. Он непрерывно сигналил, предупреждая несущиеся прямо на него автомобили.

— Какого черта он тут мотается? — зло спросил Питер. — Для кого он чистит дорогу? Почему ему никто не сказал, что изолировать полосы нельзя, что нужно пробить перемычки для разворота?

— Ты не очень-то наезжай на меня, парень, — недовольно буркнул полицейский. Его чернокожий напарник вернулся в машину и, кажется, тут же заснул. — Он сам не додумается что-то сделать, а распоряжения ему давать некому. С начальством у нас проблемы возникли.

— Ну, так вы скажите ему, чтобы пробил каналы через каждую милю!

— Хорошая мысль. Морган, хватит дрыхнуть! Иди сюда!

Напарник выбрался из машины, получил инструктаж и пошел тормозить снегоочиститель. Похоже, что он делал это, не приходя в сознание.

— А что федеральные власти? — спросил Марти.

Коп ухмыльнулся, глядя на него:

— Знаешь, парень, ты первый представитель федеральных властей, которого я вижу за последние два дня. И у меня хреновое предчувствие, что я их еще долго не увижу.

Он развернулся и двинулся к машине.

— Офицер, хочу дать вам совет! — крикнул вслед Питер.

— Что еще?

— Когда пробьете места для разворота, не отъезжайте от них, пока не убедитесь, что их используют именно для разворота, а не для того, чтобы рвануть в Шайенн по пустому шоссе. С них станется.

Полицейский кивнул и нетвердой походкой ушел к машине.

— Машины с продовольствием, говоришь, не могут пробиться? — криво усмехнулся Питер, глядя на пустынную встречную полосу, ведущую в столицу штата. — От недосыпу и усталости даже соврать толком не может. Никто и не думал посылать сюда помощь.