Александр Щербачев - Живая Зона

Глава 10. Оружие.

Группа охранников приближалась бегом. Торопились. На спуске их скорость бега увеличилась, так что когда первые попали на тросик, задние не только помогли упасть передним, но и сами попадали. Пришло время выхода на импровизированную сцену Роб Гуду, то есть вышел я с луком наизготовку. Лотте приказал пока оставаться в засаде.

- Всем лежать. Любое движение считаю нападением. Открою огонь на поражение при малейшем движении.

- Что здесь происходит?

- Репетиция больших боевых действий.

- Кто ты такой?

Пришлось выстрелить сталкеру в руку, которой он доставал что-то из кармана разгрузки. Лицо у него было закрыто балаклавой. Стрела прошила руку, пробила предмет, похожий на рацию, и ударила в бронежилет. Сталкер опрокинулся, но не произнес ни одного звука. Сильный соперник. Остальные даже не успели дернуться, как я уже снов держал их на прицеле.

- Повторять не буду. По очереди, медленно ложимся на живот.

- Кто ты такой чтобы командовать.

- Кто я не важно. Сейчас важно для вас строго выполнять мои указания. Правда, если хотите жить. Первым переворачиваться начинает ближний ко мне.

На первую часть нападения у меня ушло минуты две-три. Остался сидеть только раненый сталкер, остальные лежали. Издеваться я не хотел, поэтому команду ему не давал - и так уже досталось.

- Теперь я буду подходить к каждому из вас. Кого толкну, садится на колени. Для чего это делать буду? Поясняю: буду изымать оружие и боеприпасы.

- Дай хоть оказать помощь раненому командиру.

- Всему своё время. Или хочешь получить стрелу в шею? С такого расстояния я не промахнусь.

Собирая оружие, проводил обыск. Ножи оставлял владельцам. В рюкзаки не лазил, но у каждого спрашивал аптечки. Дошла очередь и до раненого охранника. Оставил его лежать. Когда начал обыскивать, услышал голос пострадавшего:

- Руки убери. – Голос был приятный. Женский.

- Балаклаву сними – приказал я.

- На, смотри – ответила она, стягивая балаклаву.

- Если не хочешь, чтобы ощупывал, выдай всё оружие и боеприпасы.

- Автомат рядом лежит – зло сказала она. Левой рукой стала доставать обоймы и пистолет.

- А теперь командир шайки бандитов, вопрос тебе: аптечки у кого есть?

- У меня в рюкзаке. Сам возьми.

- Хорошо. Ты достойна уважения, надеюсь, ответишь тем же.

- Зря надеешься. Плясать под твою дудку не буду.

- На это я не рассчитываю, надеюсь только, что не будешь делать глупости, ведь пострадают в первую очередь твои подчиненные. Мне бы очень не хотелось убивать, но если я начну, то уже не остановлюсь.

Помог ей сесть, чтобы получить доступ к рюкзаку, достал аптечку. Стрелу пришлось сломать. Обработал рану и забинтовал руку. Остальное убрал в рюкзак вместе с собранными боеприпасами.

- Спасибо – сказала она.

- Пожалуйста. А теперь все слушают меня внимательно: против вас я ничего не имею. Оружие мне нужно для того, чтобы защищаться, когда выберусь отсюда.

Послышался смех - идиоты, они поверили словам пропаганды.

- Смейтесь сколько хотите, но отсюда уже уходили сталкеры.

- И далеко они уходили? До первого мутанта.

- Ты недалек от истины. Отсюда они уходили, а вот там они попадали - кто в аномалию, а кто на зубы и когти мутантов. Вот поэтому я изымаю у вас оружие - чтобы уйти отсюда и выжить там, а не пресмыкаться и не шестерить здесь, перед бандитами за кусок хлеба и объедки со стола.

- Ты поаккуратней с базаром.

- А что я неправильно сказал? Может ты мне растолкуешь, почем жратва и кому она дается?

- Старый совковый лозунг “Кто работает, тот ест”.

- Смотря как работать. Пока я могу видеть только, как вы работаете языком. Но всё это лирика, а сейчас проза жизни.

- Сейчас все встаёте и идёте к охранникам поля. Конечно, если хотите жить. А Вам, мадам, поручу самую сложную миссию.

- Я ничего делать не буду.

- А я Вас не спрашиваю. Вы понесете оружие.

- Я взял себе только “Абакан”, а вот остальное придется нести вам. И уже всем: не советую от меня бегать, а то попадете на обед собачке.

Хорошая добыча мне досталась: два “Абакана”, две “СВУ” и калаши, шесть пистолетов разных марок. Себе я взял ПБ-с. Рюкзак сразу потяжелел. Было жалко конечно их командира, но мне нужна информация. А она могла иметь доступ к информации. Поэтому я нагрузил её, чтобы не могла бегать. Остальные бараны меня не интересовали. Это стадо баранов пошло туда, куда им сказали. А там, куда они пришли, вообще бардак: толпа охранников собралась - ждали смену, причем побросали свои посты, чем упростили мне задачу.

- Всем лежать. – Приказал я.

Те опешили от такого расклада.

- Если хотите жить, быстро завалились на брюхо.

Сначала один попытался достать оружие из-за спины и получил стрелу в шею. Ещё двое остановились вовремя, увидев, чем закончилась попытка их товарища.

- Кто ещё не понял, что я сказал? Не заставляйте меня повторять, а то последуете за ним.

Так как пример был убедительный, желающих больше не нашлось.

- Теперь командир собирает оружие: поднимаешь ствол так, чтобы я видел, разряжаешь, обоймы оставляешь на месте, оружие несешь сюда. Заступающая смена садится в стороне. Если всё понятно, выполняем.

- Ты не имеешь права носить здесь оружие.

- А кто установил это право? Так во всей Зоне иметь оружие имеет право только военные.

- Зима тебя накажет за неповиновение.

- Местный пахан мне не указ. Узнав про утрату оружия, он закроется в своей крепости и его оттуда можно будет только артиллерией выжить.

- Кто ты такой?

- Я недавно ограбленный. Ваши дружки меня ограбили и выкинули за ворота. Думали, что я прибегу и буду всем зад лизать. Просчитались. Я выжил, и сейчас буду грабить вас, пока не верну своё оружие и свои вещи.

Оружие сложено возле меня. Осталось собрать боеприпасы.

- Командир, теперь собираешь патроны и гранаты и складываешь всё добро в этот рюкзак. А теперь сказка для всех: сюда я пришел сознательно, когда я входил сюда, у меня была информация о телепорте, который помогает отсюда выбраться. Но когда я попал сюда, у меня отобрали оружие, аптечки и еду. Так вот, я любознательный, прежде чем покинуть это место, решил посмотреть эту закрытую территорию. Да, мне было тяжело, но я остался верен себе - предпочел голод и свободу, отверг сытое унижение. Кто-нибудь из вас может сказать, что он свободен? Нет, не можете. Вы предали себя. Правда не все. Вы бросили товарищей и друзей просто умирать с голода, пошли батрачить на бандитов, которых ненавидели, призирали и по возможности мочили. Вы стали хуже их. Они это делают по убеждению, а вы ради куска хлеба с маслом. Зря я разоряюсь здесь перед вами. С собой я забираю только её, остальные остаются здесь ещё на полчаса. Увижу, что по моим следам кто-то идет, пристрелю.