Владимир Ралдугин - Викториум

Поэтому пользовались услугами принца Фейсала — по-восточному хитрого и далеко не такого алчного, как Ауда абу Тайи, которому золото застило разум, только в самом крайнем случае. Несмотря даже на то, что правая рука принца — шериф Али — всегда находился при Лоуренсе. Когда же этот крайний случай пришел, воспользоваться лучшими людьми Фейсала не представлялось возможным.

Лоуренс же теперь ждал людей, которых обещал ему лорд Бредфорд.

— Первостатейные проходимцы, — рекомендовал их британский консул. — Конечно, не головорезы принца Фейсала, но тоже на многое сгодятся.

— И кто же они такие? — скучным голосом поинтересовался Лоуренс.

— Это смотря как поглядеть на них, — усмехнулся в ответ Бредфорд. — С одной стороны, почти герои. Дрались на Хайберском перевале — и дрались отважно. С этим не поспоришь. Да и во время Афганской войны труса не праздновали. Но после войны армию сократили, и эти двое отказались отправляться домой вместе с остальными демобилизованными солдатами. Нет, они остались на Востоке. И список дел, которые они успели натворить тут, будет размером с нашу конституцию. [19]Шантаж высокопоставленных чиновников, а то и местных правителей, можно назвать их коньком.

— Но деньги никогда не держатся у них в руках, — кивнул Лоуренс. — Как это обычно и бывает с таким людьми. Как вы узнали о них, милорд? Не думал, что у вас есть знакомства более сомнительные, чем я.

— Это они нашли меня, — по всей видимости, лорд пребывал в отличной настроении после пышной церемонии награждения. — Мы принадлежим к одной ложе.

— Ради сына вдовы! [20]— вскричал Лоуренс, которого эти слова вывели из апатии. — Похоже, брат Бредфорд, мы опутали уже весь мир.

— Верно, брат Лоуренс, — кивнул мастер Объединенной великой ложи Англии, — только из-за нашего братства я терплю вашу эксцентричность, которая временами переходит всякие границы.

— Я приму это к сведению, брат Бредфорд, — со всей серьезностью, на какую был способен сейчас, кивнул Лоуренс.

И тут из коридора донеслось громкое, как на плацу: «Напра-аво!» Следом майор и консул услышали знакомый обоим не понаслышке стук солдатских башмаков. Два человека шагали через приемную Бредфорда, чеканя шаг, словно на королевском смотре.

— Нале-ево! — грянул знакомый уже голос.

Двери консульского кабинета распахнулись. На пороге стояли два человека в потрепанной, но идеально чистой и отглаженной красной форме британской пехоты. Белые пробковые шлемы у обоих на сгибе локтя. Подбородки смотрят, казалось, прямо в глаза собеседнику. Спины прямые, хоть по линейке отмеряй.

— И таких отличных солдат ее величество решила отправить домой? — покачал головой Лоуренс, поднимаясь на ноги. — Это непростительное расточительство, не правд ли, милорд?

— Именно так, брат Лоуренс, — решил сразу показать братство майора Бредфорд. — Непростительное расточительство.

— Штаб-сержант королевской артиллерии Пичи Карнахан, — резко, как и предписывается уставом, кивнул головой один из двоих гостей лорда Бредфорда. Звонко щелкнул каблуком об пол. Он был моложе своего спутника. Лицо — чисто выбрито. Волосы немного длинноваты, но это молодому человеку даже шло. В глазах, которыми он поедал лорда с майором, сверкали озорные, почти сатанинские искорки.

— Капрал Девяносто шестого пехотного полка Дэниэл Древотт.

Несмотря на низкое звание, капрал был на несколько лет старше штаб-сержанта Карнахана. Лицо его было украшено седеющими бакенбардами. А волосы на голове основательно поредели. Капрал был достаточно крупного телосложения, что выдавало в нем уроженца Шотландии. В глазах его — слегка навыкате — посверкивали те же искорки, что и у Карнахана. Только они отдавали уже не озорством, а безумием.

Их внешность не могла обмануть майора Лоуренса, который осознавал, что и сам обладает такой же. Он не без оснований считал себя весьма обаятельным человеком. И знал цену своей внешности. Лоуренс отлично понимал, что эти двое братьев такие же отъявленные мерзавцы, как и сам он. И в чем-то они стоили трех десятков головорезов шерифа Али.

— Оба в отставке, — добавил лорд Бредфорд.

— Несомненно, — кивнул Карнахан, забыв о церемониях, подходя к столу британского консула. — Брат Бредфорд, угостите нас с братом Древоттом сигарами, а мы покажем вам, как закуриваем.

Опять же без лишних церемоний Карнахан взял из ящичка лорда Бредфорда пару дорогих длинных сигар. Одна тут же сунул в зубы. Вторую подал подошедшему Древотту. Одновременно они извлекли серные спички. Скрестили их на манер офицерских шпаг. Резкое движение — обе спички вспыхивают одновременно. Древотт и Карнахан закурили. Пустили в потолок клубы ароматного дыма.

— У вас превосходные сигары, брат Бредфорд, — вежливо произнес Карнахан и кивнул консулу.

— Благодарю, — с какой-то шутливой чопорностью ответил тот.

— Перейдем к делу?

— Безусловно, брат, — кивнул британский консул. — Собственно, вас введет в курс дела брат Лоуренс. Я здесь только для того, чтобы решить вопрос оплаты.

— Мы не можем брать с братьев деньги, — решительно заявил Древотт, немало удивив при этом Лоуренса. — Нам нужна лишь некоторая помощь в нашем предприятии.

— А именно, — подключился Карнахан, — три десятка винтовок Пибоди. Полторы тысячи патронов к ним. И трех верблюдов, чтобы мы могли все это довести до Каферистана. А также еды и фуража для верблюдов на шесть месяцев дороги.

— Каферистан? — удивился Лоуренс.

— Мы собираемся вдвоем завоевать эту языческую страну, — с гордостью заявил Карнахан. — Тамошние племена поклоняются идолам, которым нет счета. Мы станем посланниками их многочисленных богов. Даруем первому попавшемуся племенному вождю три десятка винтовок. Как следует обучим его людей. Гвардию научим обращаться с винтовками. А когда он станет местным королем, мы ограбим эту страну. Вывезем из нее все, что сможем.

— Амбициозный план, брат, не так ли? — с той же долей гордости поинтересовался у Бредфорда Карнахан.

— Весьма, — кивнул консул. — Если вы все сделаете, как надо, и поможете майору Лоуренсу, то я, мастер Объединенной великой ложи Англии Эдвард Бредфорд, обязуюсь предоставить вам все необходимое для исполнения амбициозного плана по завоеванию языческого Каферистана. Обязуюсь сделать это пред именем Господа. И да будет мне в том свидетелем брат Лоуренс.

— Свидетельствую, — торжественно приложив руку к сердцу, произнес Лоуренс.

— Да будет так, — кивнул Карнахан.

Они скрепили обязательство общим рукопожатием.